— Всё будет нормально, обещаю: ни одной жалобы не будет, только по обоюдному согласию!
— Ну, тогда всё, занимайтесь обустройством на новом месте, и не забудь, сейчас подъедет экскаватор! — заметил я.
— Как выкопает ров, где я тебе показал, замаскируйте его так, чтобы даже вблизи не было видно. Будем надеяться, что кайры до этого момента здесь не объявятся. Но на всякий случай выставь боевое охранение далеко впереди, и звони в случае чего я буду на связи!
Ещё через полчаса мы с нашими новыми пленницами были уже в городе. А главное, что Хейна со Скилз прошли испытание на лояльность, и можно было освобождать их из-под стражи, так сказать, юридически. Впрочем, никто из двух десятков предыдущих пленниц под ней фактически уже и не был. Восемь к этому моменту мной уже были лично пристроены так сказать под опеку. А остальные уже ходили на работу самостоятельно, жили в собственных палатках и трахались с кем пожелают. Естественно, к новеньким это не будет относиться в ближайшее время, пока они не пройдут обучение языку и необходимую трансформацию в наше общество. Распределив их по камерам и передав для дальнейшей работы с ними Терне, я отправился домой. Хейна по любому сейчас места себе не находила в ожидании от меня известий.
Открыв дверь, я остолбенел: моя трезвенница была практически в стельку пьяна притом вместе со Скилз. Сидя за столом, полуобнявшись, они пели на своём языке какой-то похоронный марш. А на столе стояла целая батарея бутылок с вином. Увидев меня, они тут же замолчали, а Скилз засобиралась домой.
— Стоять! — сказал я ей, ухватив за руку, когда она попыталась проскочить мимо меня к двери.
— Сидеть! — указал я ей рукой обратно на стул.
— Сейчас я позвоню Ларсу, он тебя и отвезёт домой. Нечего в таком виде по улице шариться. Поняла⁈ Та молча кивнула головой и приземлилась на прежнее место.
— Что отмечаем, моя⁈ — поинтересовался я, посмотрев на Хейну.
— Предательство! — мрачно пропищала та, стараясь не смотреть на меня.
— В отношении кого⁈ — поинтересовался с сарказмом я.
— Своей матушки, которая заявила, что лучше бы ты сдохла. Или своих сестёр, которые отказались вместе с ней менять своих рабов на своих собственных сограждан. Притом я скинул условия обмена до 1 к 30. И что⁈ Подойдя к ней, я взял её лицо в свою ладонь и заглянул ей в глаза.
— Сколько мы обменяли твоих соплеменниц на этих условиях⁈
Повернувшись к Скилз, я поинтересовался:
— Может, ты скажешь⁈
— Молчите! После того как закончатся боевые действия с вашей королевой, можете идти куда глаза глядят, никто вас здесь держать не будет. Мы воюем не с вашим народом, а с вашей чокнутой королевой, выжившей за свои триста лет и совсем из ума. Пока она жива, она будет держаться за эту власть всеми зубами и никому её не уступит, ни тебе, ни твоим сёстрам, никому ещё. Поэтому считайте себя не предателями — две дуры, а повстанцами, которые ведут сражение вместе с нами с этой обезумевшей старухой. Понятно.
Удивлённо посмотрев на меня, Хейна с недоумением пропищала.
— А что такое повстанец⁈
— Тот, кто борется со всем злом в этом мире. За справедливость в отношении всех и каждого. Так понятно⁈
Переглянувшись, те молча кивнули головой и тут же повеселели, видимо, всё-таки поняли: быть повстанцами намного предпочтительнее, чем предателями, так как это совершенно две разные вещи. Хотя всё зависело прямо пропорционально как раз от того, против чего и за какие именно ценности эти самые повстанцы воевали. Но в эти дебри я, разумеется, при них вдаваться не стал. Главное что это сработало.
Через 10 минут объявился перепуганный насмерть пропажей Слиз Ларс и, заорав от радости, схватив её в охапку, потащил домой, прямо на руках, машина была ему не положена по должности. Взять же мою он наотрез отказался, сказав, что своя ноша его ни капли не тянет. В общем, закрыв за ним дверь, я повернулся к своей ящерке и дал ей лёгкий подзатыльник.
— За что, моя⁈ — Пропищала обиженно та, потирая свою головку, так, как будто я ей засветил туда леща со всей силы.
— За надом! — Чтобы без меня больше сама не пила и других не спаивала, а то превратишься в прекрасно известную тебе мадам. Сказал я, доставая из заначки бутылку спрятанной водки и наливая теперь уже её безбоязненно себе в рюмку.
Сейчас все мои мысли уже сводились к злополучному досье Лауры, где было сказано всё, что знали только имперские спецслужбы о том или ином человеке в империи, вплоть до его медицинской карты с кибер-имплантами. А она меня очень интересовала, так как я подозревал, что я далеко не всё о себе знаю, и о Фрее в том числе. Так как большинство из них мне устанавливали без моего уведомления об их действительном предназначении. Как обыкновенную прививку. А судя по поведению моей рыженькой благоверной, она ими была напичкана не меньше моего, а может, даже и больше. А в её биографии вообще были сплошные чёрные дыры, которые за все восемь лет нашего с ней знакомства я так и не смог преодолеть. Мы даже ребёнка не смогли за это время с ней сделать. Хотя дети от других двух дам, с кем я был повязан до неё, у меня были. Ещё я слышал про полностью искусственно выращенных людей в специальных лабораториях, а про её родителей я ни разу ничего не слышал, кроме того, что она родилась на какой-то захолустной колонии и просто сбежала оттуда, устроившись на один из транспортных кораблей, по её словам, уборщицей. Но в последнее время я начал сомневаться и в этой информации из её биографии. Уборщиц, как и каких-то простых менеджеров по работе с клиентами в банке, которым она числилась последние восемь лет, не поставят на одну из руководящих должностей при колонизации нового мира. И Лаура тоже чего-то недоговаривает, в особенности о месте своей прежней работы и злопамятном инспекторе. И как КРС колониального рейдера «Иона» могла не заметить на планете иной развитой цивилизации, высаживая нас сюда, без малейшего упоминания о наличии здесь конкурентов. В общем, одни только сплошные каверзные вопросы и ни одного путного на них ответа.
— Слушай, моя! — спросил я уже клюющую в подушку Хейну.
— Да а моя я! — попыталась прочирикать та.
— Известно ли вам о сосуществовании какой-либо ещё здесь иной цивилизации, кроме нашей, и местных аборигенов, на которых вы охотитесь⁈
— Да, вроде есть тут ещё какие-то, — произнесла она, еле приподняв голову с подушки.
— Говорят одна прямо в океане, а другая на другом континенте!
— А почему ты об этом мне ничего не говорила⁈ — спросил я, присаживаясь ближе к ней.
— Та ты не спрашивал! — пробормотала она и уткнулась опять лицом в подушку.
Больше я у неё выведать так ничего и не смог, через мгновение видимо она уже витала в своих радужных снах.
Глава 17
Пирамида
Дик глядел на возвышающуюся сейчас перед ним пирамиду, к которой они добирались почти шесть часов, как на какое-то божье наказание и думал, как же они её будут исследовать, если только в диаметре она была не менее 300 метров и около 30 в высоту. Судя по тому, что её стены покрылись толстым слоем зеленоватого мха, а всё вокруг давно заросло густыми лесными зарослями, сквозь которые ещё виднелись руины каких-то былых инфраструктурных построек. Она и правда уже была заброшена не менее тысячи лет назад, а может, и больше.
Пока его люди разбивали палаточный лагерь, так как ни они, ни он сам ночевать внутри этой штуки, естественно, не желали. По причине огромного скопления там повсюду лежащих мертвецов, он успел объехать её уже вдоль и поперёк всего периметра и выяснить, что она имеет четыре входа, по одному с каждой стороны. Но только один из них был огромных размеров и предназначался, по-видимому, для въезда техники, остальные, по сути, представляли собой запасные выходы. Вот эти самые огромные ворота в этот центральный вход были практически вырваны с корнем в результате чудовищного по своей силе мощного взрыва и просто отброшены в сторону, как будто их протаранил большегрузный грузовик с полным кузовом взрывчатки.
