class="p1">И корабль лишь малая частичка этого мира, своего рода тренировочный полигон. Чтобы плавно приноровиться к быту, к местной гигиене – надолго ли ему бритвенных станков хватит, да носков нормальных, да и ещё всякой всячины из личных запасов?
Но главное приучиться к людям, к манерам речи, к этикету… тому же столовому, чтоб в кают-компании не стыдно было появиться.
Вот тот же каперанг Трусов, глядя «широко открытыми глазами» на него – человека из будущего (!), уже тихо и снисходительно посмеивается, с добродушием поучая.
Но и мы не лыком шиты! И не обязательно из-за ноута с цветными движущимися картинками. И высшее (ещё советское) образование тут скорей как подспорье! Сама суть и факт столетия вперёд… и бум информационного развития – вот это вам не баран чихнул!
Это особенно заметно обратной реакцией, когнитивностью и прочими диссонансами, когда мы по-нашенскому, «по-бразильски» к-э-эк загнём! И наш пятидесятилетний офицерик императорского флота просто не тянет в восприятии некоторых вещей. Глазами лишь за очочками своими круглыми лупает!
Но что действительно повезло – Трусов этот личность увлекающаяся, незашоренная. Даже на отвлечённые темы – от космогонии до теперь космонавтики.
Хотя на придирчивый взгляд даже чересчур – лучше бы морской тактикой больше интересовался, возвращаясь к делам приземлённым.
Или правильней будет к приводнённым?
В общем, выходило так, что за Рожественским уже не угнаться. У того фора в шесть суток.
И крейсера под командованием Йессена (или Дубасова?): «Россия», «Громобой», «Богатырь» – наверняка ушли к Квельпарту.
А «Лену» – великолепный рейдер, во Владивостоке вечно то в траление, то ещё в какую бестолковую дурь гоняли.
Вот Трусов и решил, в конце концов – в рейдерство!
А что? И Вадика это устраивало – лихая романтика пиратства.
Название только для капера не очень – «Лена». Почему-то всё хотелось звать, на худой конец, по-старому – «Херсон». Особенно первый слог нравился. А вот «Хер… сон» вам на коммуникациях!
Крейсер, даром что вспомогательный – большой, по-своему шикарный корабль. С хорошей скоростью хода и дальностью действия. Три палубы, стальной корпус, трубы чуть отведены назад, что наряду с клиперным носом и многообещающе торчащими стволами орудий придаёт судну хищный норов.
А ещё и команда одета кто как.
И командиру-капитану голову не белым бы бинтом, а цветастым платком перевязать… и попугая (пиастры!) на плечо – пираты, да и только!
Докурил. Папироса превратилась в бесформенную цигарку – полетела вниз.
Кэп «ямаловский» увидел бы – наорал как минимум. Не любил он этого – гадить окурками.
Гавань совсем открылась от тумана, обнажив всю акваторию.
У пирсов самые заметные – пара жирнобрюхих закопчённых угольщиков под флажными «звёздно-полосатиками» САСШ.
Там-сям россыпью куцая однотрубная мелочь с холодными котлами. И парусные шхуны – не лес мачт, но много всякого, разномастного. Кто-то уж приподнял, потянул вверх грязно-белые паруса.
Дальше из-за утренней дымки постепенно открывался порт, причалы, добротные припортовые строения и всякие неказистые сараюхи.
Выше в сопку лепятся, теснятся жилые домишки Петропавловска.
Город подёрнут печным дымком, донося к морским запахам смоль пилёного дерева и сырость вчерашнего дождя, и… чеснока.
Блин! Это боцман прошёл мимо, дыхнув нутром… зараза.
О! Уже свистит, свистит в свою свиристелку.
Забегали!
– Выбрать якоря!
Всё. Наконец, уходим!
– Знатные у вас, Вадим Николаевич, портки, – всё тот же боцман – лыбится с поддёвкой в усы. – Сменяем?
Его величества крейсер-второклассник «Талбот»
– Это то, о чём нас предупреждали?
Нос крейсера на хорошем ходу выбрасывал тучи брызг. Иные капли долетали до мостика, и уже дважды пришлось вытирать линзы бинокля.
Сэр Левис Бэйли, капитан 1-го ранга, командир бронепалубного крейсера, не докучал себе геройскими или стройным позами – стоял, чуть привалившись к лееру. Тем более что так меньше качало и резкость навести лучше.
Ему нравились эти сравнительно тёплые воды. Не нравились местные нравы.
Нравились японские гейши. Не нравилась отдалённость от европейской цивилизации.
Русские влезли своей медвежьей лапой куда не следует? У его величества найдутся рычаги прищемить немытую конечность.
Дело идёт к спрогнозированному концу – прекрасно.
Появились любопытные факты – интересно. Но не настолько, чтобы улыбаться и терпеть эту скверную морось тумана. Потому ответ звучал с высшей степенью брезгливого неприятия. О нет! Не в сторону помощника. А вообще!
– Склонен согласиться. Это то, о чём нас предупреждали.
– Теперь нам следует предупредить наших узкоглазых друзей, – терпеливо вещал старший офицер корабля, – командовать поворот на Сасэбо?
– Куда так торопиться? – Кэптен деланно сложил брови домиком. – Давайте поглядим поближе. Посчитаем их «по головам». Судя по дымам – отряд большой.
В этот момент дозорный корабль, что выдвинулся им навстречу, не дойдя до крейсера две мили, видимо удовлетворившись увиденным в оптику, вдруг высветился профилем.
– Бог мой! – утратил свою напускную вальяжность Бэйли. – Это класс «Пересвет», или?..
И не нашёлся, что сказать…
– Резкий заложили! Уходит! Возвращается в авангард! – озвучил минный офицер, держа бинокль у глаз. – Не подскажете – какая боевая раскраска кораблей Императорского флота России?
– И вы заметили? – Кэптен Бэйли снова «включил» снисходительность. – Надо же! И об этом предупреждали. Вот поэтому, джентльмены, мне так желается поглядеть на это поближе. Успеем к японцам. Прикажите подкинуть там, в машинном! Добежим быстро – они идут экономическим.
Нагоняли по кратчайшему – практически вслед, пока наблюдая створящуюся колонну русских.
И дальше – дымными точками, разошедшиеся фронтом одиночки.
– Обратите внимание, – заметил Бэйли, – идут грамотно! Основной строй, а вдалеке это их дозорные корабли, перекрывают курсовые углы на девяносто градусов. Нас же идентифицировать направили скоростной крейсер…
– Очевидно «Ослябя», – подсказал минный офицер.
– Да, – тряхнул головой кэптен и усмехнулся, – были бы мы японцы, нас бы уже топили.
Нагнав чуть растянувшуюся колонну – на раковине не более чем десять кабельтовых, «Талбот» миновал траверз отставшего транспортного клипера.
Последовательно шёл большой двухтрубник.
– Русские взяли «американца» в приз. «Миннесота», – прочитал название на борту старший офицер и не сдержался, взглянув далее: – Матерь божья! Какой сумасшедший художник над ними потрудился!?
«Жирные» бока американского транспорта приоткрыли главный вид – на два броненосца!
– Матерь божья, – повторил помощник, – видел я в Африке лошадей в полоску! Но это…
– Лево на руль. Это стоит пристального внимания!
Бинокль уже был не нужен. Смотрели жадно, молча, медленно переваривая увиденное.
– Так, так! Это класс «бородинцы». Вторым «Александр Третий», головным «Князь Суворов»! – разобрал названия на кормовых срезах минный офицер.
– Ближе! Нам необходимо совершить фиксацию. И сделать достойные снимки на дагерротипы! Прикажите вынести фотографический аппарат.
Поравнявшись с флагманским броненосцем, британский крейсер теперь держался не более чем в пяти кабельтовых.
«На взгляд
