— Мне велели найти Белла. «Отметься у Белла» — так и сказали. И еще сказали, что Белл молодой. Так что ты вполне можешь быть Беллом.
Голос незнакомца вызывал ассоциацию с сырым песком.
Белл встал, пожал ему руку и тут же заметил шрамы. Ожоги, будто от брызг, покрывали всю кисть и запястье. Обе кисти и оба запястья, понял Белл, приглядевшись.
Грубая кожа. Редкие седые волосы. Глаза голубые, будто пламя горелки. Если бы бомба, взорвавшись, вдруг превратилась в человека, она выглядела бы именно так. Лишь взглянув на него, обожженного огнем и солнцем, Белл тут же захотел пить. В кафе, за кока-колой, Белл узнал, что бомбу зовут Коул. А еще Коул в свои шестьдесят лет оказался самым старым из всех, кого когда-либо направляли в зоопарк на общественные работы.
Затем Белл отправил его мыть пустые клетки, начиная с клетки африканского буйвола.
— Вот дерьмо, — проскрежетал Коул, заглянув внутрь.
Белл, наверное, выглядел удивленным.
— В буквальном смысле, — пояснил Коул, указывая концом шланга на пол. Он улыбнулся, обнажая похожие на булыжники зубы. А затем подмигнул.
Выглядело это так, будто Беллу подмигнула принявшая человеческий облик война.
* * *
Как львы привлекают туристов, так Коул стал привлекать персонал.
Такой же страшный… Как и лев, он, казалось, скрывал большую часть своей силы, сберегая и скапливая ее где-то внутри. И еще — тяжело смотреть в глаза льву. С Коулом люди испытывали подобное чувство.
Со львом, впрочем, не получится поговорить. Его не спросишь, как он очутился в зоопарке. А Коула спросить можно — если ты, конечно, очень любишь совать нос в чужие дела.
Белл предпочитал не затрагивать эту тему.
Они с Коулом стояли в темном туннеле.
— Павианы хитры, — наставлял Белл. — С ними нужно держать ухо востро.
Коул кивнул.
— Они могут швырнуть в тебя экскрементами, могут укусить. Закрывать нужно обе двери. Ты должен тщательно соблюдать правила и никогда не заходить в клетку.
Коул снова кивнул.
— Это очень важно. Понимаешь?
Коул кивнул еще раз, но Белл все-таки в нем сомневался. Вспомнился инцидент, произошедший несколько лет назад в кошачьих вольерах. Тогда выставка находилась на ремонте, и льва выпускали по ночам погулять. Это не вызвало бы никаких проблем, если бы соседний вольер не оказался недостроенным. Временную дверь сделали из толстой фанеры, и этого вполне хватало для того, чтобы не пускать ко льву рысей. Однако не хватило, чтобы изолировать рысей от льва.
На следующий день обнаружилось, что от двери остались лишь щепки, а лев спит в рысьем вольере с окровавленной мордой. Все рыси погибли.
Зоопарк — опасное место.
Как для животных, так и для людей.
* * *
Коулу назначили тысячу часов общественных работ. Никогда еще Белл не видел столь внушительной цифры — на отработку потребуется около года.
Неделю спустя после появления Коула начальница зоопарка отозвала Белла в сторону. Она недолюбливала Белла и сейчас к тому же выглядела серьезной.
— Этот старик, Коул, он хорошо работает? — спросила она.
— Нормально.
— Он ведь задержится здесь на какое-то время…
— Да, — сказал Белл. — Я знаю.
Он хорошо понимал мысль начальницы. Бесплатный работник на долгий срок. Работник, которому не нужно платить.
— Думаю, мы можем расширить круг его обязанностей, — сказала она.
* * *
Неделями Белл наблюдал за коконом, гадая, что же из него вылезет.
Произошло это в понедельник. Войдя в комнату, он тут же услышал жужжание, вроде того, которое издает лампа при перепаде напряжения, перед тем как погаснуть. Только эта лампа все гасла и гасла, не смолкая ни на секунду. Взглянув на террариум, Белл увидел.
Огромное.
Крылатое.
Ярко-красное, но с черными ротовыми придатками.
— Перепончатокрылое, — прошептал он. — Или что-то вроде того.
* * *
Лето шло. Белл продолжал учить Коула, делая из него работника зоопарка. Перерывы они проводили в задней комнате.
Когда насекомое вылупилось, встал вопрос о питании. Белл попробовал всего понемножку: нарезанные бананы и яблоки, маленькие кусочки мяса. Некоторые фрукты, лежавшие тогда на столе, прибыли из экзотических стран — легко представить, как личинка залезла в какую-нибудь дыню из Центральной Америки, а потом эта дыня быстро прокисла, сделалась мягкой и оказалась в зоопарке среди отбракованных продуктов.
Проходили недели, и насекомое развивалось. Оно заинтересовало даже Коула.
— Ручная оса? — спросил он.
— Я не уверен, что это оса.
Несколько дней спустя Белл увидел, как Коул заглядывает в террариум через стекло. Он заметил это первым.
— Что это? — спросил он. Белл посмотрел.
— Будь я проклят!
Оса сидела на небольшой ветке, конечности ее странно выгнулись, крылья стремительно резали воздух, словно кинжалы. С ветки на тонкой нити свисал кокон, напоминавший засохшую коричневую пену.
— Что это? — повторил Коул.
— Думаю, это яйца.
Коул тщательно осмотрел террариум.
— Их там что, две?
— Нет, всего одна, — Белл покачал головой.
— Может, ее уже оплодотворили до этого?
Этот осужденный оказался умнее, чем думал Белл. В стекле он увидел отражение глаз, напоминающих пламя горелки. Взгляд Коула стремительно перемещался по террариуму.
— Маловероятно, — констатировал Белл. — Это действительно самка, но репродуктивная стадия обычно начинается после метаморфозы, а не до. А с тех пор как эта штука вылупилась, она оставалась одна.
— Это их Дева Мария, — произнес Коул и улыбнулся. Его улыбка походила на трещину в борту корабля, потерпевшего кораблекрушение.
Белл рассмеялся.
— В мире насекомых это не чудо, — объяснил он. — Это называется партеногенез. Некоторые виды перепончатокрылых могут…
— Перепончато-кого?
— Есть такая группа насекомых, предположительно произошедших от одного предка. Муравьи, пчелы, осы. Некоторые виды могут размножаться без самцов. Еще так могут делать черви и некоторые ящерицы. Но перепончатокрылые в этом чемпионы.
Коул выпрямился.
— Будем надеяться, что это не войдет в моду.
Белл задумался — о размножении, свадьбах, женах и прочем.
— А может, это не так уж и плохо, — пробормотал он.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего.
* * *
Белл связался с университетом. Он написал письмо на биологический факультет, привел описание насекомого и обстоятельств его прибытия в зоопарк. Через неделю пришел ответ, короткий и вежливый: «Вероятно, это роющая оса».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
