– Нет, – развел руками Калашников. – Каждого из наших ангелочков прикончили – причем так виртуозно, что без лабораторного анализа мы бы вряд ли додумались о способе. Видимо, убийца на это и рассчитывал: он знал, что в Небесной Канцелярии не найдется даже двух специалистов в криминальной области, а потому любое расследование ожидает крах.
Архангел не мог произнести ни слова. Одновременно с ним потерял дар речи и Варфоломей. Он тоже сел в кресло, не в силах держаться на ногах.
– Сначала я прорабатывал версию, что ангелы решили смотаться, дабы пожить земной жизнью, ощутить ее прелести и искушения, – сознался Калашников. – Но потом я понял, что ошибся – во-первых, широкая доступность земных командировок, во-вторых, успешная карьера всех исчезнувших. Путем опроса десяти сотрудников Небесной Канцелярии, работавших вместе с жертвами, я выяснил – каждый из исчезнувших ангелов перед пропажей жаловался на следующие симптомы – тошноту, температуру, серьезное головокружение, боль в глазах. У некоторых был просто сильный жар, но в целом ощущения повторялись. Суммировав информацию, я сделал вывод – ангелы определенно были отравлены.
– Яд им поднесли в чашках с чаем? – вклинился в беседу разгоряченный безалкогольным вином Малинин. – Слыхал я про пару таких случаев – в пассажирском самолете и в японском ресторане. С тех пор я зарекся чай пить: видимо, растворить в нем яд любой сложности – плевое дело.
Калашников подарил Малинину один из своих знаменитых взглядов, в результате чего унтер-офицер проглотил оставшиеся слова и беззвучно слинял в угол, дабы избежать гнева его благородия. «Врут про это безалкогольное вино, – подумал Малинин. – Вроде и выпил полканистры, а чего-то так забрало… в голове шумит… и петь почему-то сильно хочется». Впрочем, желание петь он немедленно подавил.
– Так вот, – повернувшись к Габриэлю, продолжил Алексей. – Результаты анализа перьев, которые я получил, опрадали мои ожидания. Тем паче что городской лаборатории я доверяю – поверьте, там работают лучшие специалисты своего профиля. Я-то ломал голову: каким ядом можно отравить ангела, внеземное существо с крыльями, пусть даже и сильно напоминающее человека? Тут ведь загробный мир, и его жители не должны умирать. Однако полгода назад у меня был очень похожий случай…
– Да. Поэтому я вас и вызвал, – язык Габриэля ворочался с трудом.
– Я слегка напомню вам обстоятельства, – развернулся в кресле Калашников. – Мы в Городе сначала тоже не могли понять характер убийств – киллер фаршировал жертв специальным «коктейлем»: одной лишь капли этой жидкости было достаточно, чтобы уничтожить любого обитателя Ада.
– Однако, – выдохнул Варфоломей, вращая крыльями. – Мы-то с вашей конторой веками мучаемся. А тут – раз, и всего делов. Рецептик этой замечательной микстуры случайно ни у кого из вас не сохранился?
– Знаешь что, дорогой? – возмутился Калашников. – Мы в Аду тоже, понимаешь, люди – поэтому не фиг нас просто так в пепел превращать. Одни праведники в загробном мире находиться не могут. Что вы будете делать, если Ад вдруг исчезнет совсем? Ведь один из смыслов вашего существования – это противопоставление себя злу. А тут зло берет и пропадает. Как результат – половина ваших ангелов на бирже труда. Ты-то – уж точно.
Смущенный столь агрессивным отпором, Варфоломей явно не знал, что ответить. Опустив голову, он срочно сделал вид, что озадачен глубокой царапиной на полированных дамасских ножнах табельного серебряного меча. Воспользовавшись этим, Калашников счел дискуссию завершенной. Вскочив с кресла, он прошелся по гостиной, нервно потирая руки.
– Но здесь разгадка оказалась куда проще, – сказал он, глядя в сторону. – Для этого сорта яда не понадобилось хитрых алхимиков и рецепта из древней книги. Вопрос вызывает способ доставки. Мне крайне интересно, каким образом яд попал в Рай, потому что это сильнейшее средство: оно за сутки способно уничтожить ВСЕХ сотрудников Небесной Канцелярии поголовно. По крайней мере, это касается ангелов и архангелов. Либо он был привезен сюда в герметичных контейнерах, либо его транспортировщик может быть заражен, и его тоже ожидает гибель. Но между нами говоря, это вообще не яд.
– Так что же это? – сорвался на крик архангел.
…Вместо ответа Калашников полез в карман и вытащил оттуда измятый кусочек оберточной бумаги. Тщательно разгладив, он положил его перед Габриэлем. Тот дрожащими от нетерпения руками схватил бумагу и поднял ее на уровень бровей, вчитываясь в загадочную комбинацию букв и цифр:
H5N1
– Простите, но я не могу разобрать… что это такое? – спросил он, повернувшись к Калашникову. – Какой-то тайный код или вроде того?
– Это вирус птичьего гриппа, – бесцветным тоном ответил Алексей. – Именно им были заражены все пять ангелов. Обычно приводит к летальному исходу на протяжении примерно двадцати четырех часов. Все симптомы совпадают.
…В спальне Габриэля воцарилось зловещее молчание.
Глава двадцать пятая
Кома
(воскресенье, 00 часов 39 минут)
На плоской цинковой кровати располагались сразу трое. Двое уже второй час нудно пили водку, третий спал. Движение людей вокруг напоминало гигантский муравейник, и никому ни до кого не было дела: большинство тупо шло по бетонному коридору к свету фар электрички, везущей в Город. Несмотря на то что из-за тесноты троица буквально вжималась друг в друга боками, никто из собутыльников не изъявил желание сменить ложе.
– Ты меня извини, что я тебя так подставил, – пьяно бормотал Петрович, обнимая за шею серьезно поддатого участкового Меринова, у которого во лбу зияли сразу две дырки с запекшейся кровью. – Кто ж знал, что оно так получится-то, а? Пенсия-то маленькая, выпить не на что, а тут штукарь баксов как с куста… ну скажи, мля… ты бы ведь тоже повелся?
– На штукарь? – орал Меринов, чье лицо было залито пьяными слезами. – Плохо ты меня знаешь, зловещий старик… Штукарь мало… уж хотя бы десять надо… чтобы не было стыдно потом перед народом, мля…
– Десять? – изумлялся Петрович. – Мне десять в жисть никто не давал… а на штукарь… знаешь, сколь это самогону? Мне Андрюха тут подсчитал… – он благодарно погладил спящего детским сном банкира Баранова. – Восемьсот пузырей как минимум… это ж недели две, или чуть меньше, спокойно можно квасить… и че… я должен был от бабла отказываться? Че я, дурак?
– Ага… – протянул участковый, глумливо ухмыляясь. – Канеш, дурак. Лопнул на хрен твой бизнес. Теперь ты труп, дедуля, причем без баксов.
Вместо вразумительного ответа Петрович дурным тоном завыл:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
