— Наверное, хороший. — Терять Бетти было нечего. — В твоем возрасте редко становятся лейтенантами.
— Ну и что?
— Значит, многие считают, что ты заслужил этот чин, и верят в тебя.
— Что ты хочешь сказать, Бет? — нахмурился он.
— Я хочу сказать, — она поцеловала его в подбородок, — что ты достойный человек, Эдгар Райли. Ты достоин вот этих медалей на полке, достоин благодарностей, которых наверняка полно в твоем деле. Ты настоящий профессионал! Ты так много можешь дать людям! Но ведь жизнь это не только работа.
— Для меня работа и есть жизнь.
— Я не дам тебе вот так просто от меня уйти! — сердито шепнула она. — Я люблю тебя, Эд. Я ни о чем тебя не просила и не прошу. Только позволь мне самой решать, что мне нужно!
Еще ни одна женщина вот так безоговорочно не принимала его таким, каков он есть. Но он не может принять ее любовь, как бы ему это ни хотелось. Эдгар наклонился и нежно прижался к ее губам. Пусть это будет прелюдией неизбежного прощания, думал он, но очень скоро поцелуй из нежного превратился в страстный. Он с трудом оторвался от ее губ и, схватив Бетти на руки, понес из гостиной.
— Куда ты меня поволок, Эд? — шепнула она, играя прядью волос на его затылке.
— Ты ведь хотела принять душ? — севшим от волнения голосом спросил он и понес ее в ванную. Там он поставил ее на пол и, обняв одной рукой, другой включил душ и проверил температуру воды. Бетти стояла, прислонясь к его сильной груди, и молча следила за его действиями.
Эдгар развязал пояс ее халата, распахнул его и жадными глазами смотрел на нее, словно не веря, что она настоящая. Он прижал Бет к себе, и, когда ее набухшие соски коснулись волос на его груди, Бетти вздрогнула, обняла его за плечи и, потянувшись, куснула за мочку уха.
— Я хочу принять душ, а вот что ты тут делаешь? — Она провела пальцем ему по груди, высвободилась из объятий и вошла в кабинку, закрыв за собой дверь.
Встав под теплые струи, она подставила воде счастливое лицо. Ну и какой же будет следующий ход? — думала она, улыбаясь. Ждать пришлось недолго. Эд вошел в кабинку душа и, закрыв дверь, протянул ей мыло.
— Ты забыла мыло.
Бетти засмеялась и вскрикнула. Эдгар прямо в брюках залез под воду, прижал ее к прохладным плиткам и начал целовать в шею.
— Ты тоже кое-что забыл, — пробормотала она. — Душ обычно принимают раздетыми.
— Верно, — согласился он, отбрасывая со лба мокрые волосы, — но мне не терпелось указать на злостное нарушение тобой душевого этикета.
— И ты, не снимая брюк, поспешил восполнить пробел в моем воспитании? — парировала Бетти. Это было не так-то легко, если учесть, что Эдгар в это время ловил ртом сбегающие по ее шее струйки воды.
— Вот именно, любовь моя. — Он прижал ее к себе, и Бетти ощутила его затвердевшую плоть. — Ведь я тебя раздел и, согласно этикету, смею рассчитывать на ответную любезность.
Бет на мгновение отстранилась и бросила на него взгляд. Мокрые вечерние брюки скрывали его тело ничуть не лучше набедренной повязки. Она сглотнула и не спеша расстегнула молнию.
— Сними их, Бет, — прерывающимся голосом попросил он.
Брюки намокли до нитки, и ей пришлось, наклонившись, сантиметр за сантиметром их стягивать. Эдгар, как завороженный, следил за движениями ее рук. Наконец брюки были сняты, и Бэт, угадывая его желание, опустилась на колени и, продолжая игру, ловила губами бегущие струйки, а вода все лилась и лилась…
Эдгару казалось, еще чуть-чуть — и он умрет от блаженства. Он схватил Бетти за плечи, поставил на ноги и прижался к ее рту. От сладкой истомы у нее подкашивались ноги, а он все ласкал и ласкал ее.
— Эдгар… — шепнула она, вложив в его имя невысказанное желание, и он, приподняв ее на ладонях за ягодицы, прижал к прохладной стене. Бетти обхватила его ногами за пояс, и Эдгар вошел в нее с такой силой, что оба застонали.
— Ты такая горячая, Бет, такая страстная! — бормотал он, с первобытным восторгом любуясь ее затуманенными страстью глазами, счастливым отрешенным лицом, темными волосами, шелковой лентой струящимися по спине… Моя языческая принцесса, подумал Райли, еще больше распаляясь и от этой мысли, и от ответных ласк Бет, и, уже не в силах более сдерживаться, наполнил ее.
Придя в себя, Бетти почувствовала, что замерзла. Эдгар опустил ее на пол и, намылив руки, начал не спеша мыть, и она, удивляясь своей ненасытности, опять ощутила первые признаки желания. Эдгар выключил воду, открыл дверь и вывел ее из душа. Он завернул ее в полотенце, протянул второе, поменьше, чтобы высушить волосы, и вытерся сам. А потом молча взял на руки и понес в спальню, и они опять занимались любовью, тоже молча, словно боясь, что слова могут им помешать.
На рассвете Бетти проснулась. Ей было холодно и страшно. Дрожащей рукой она смахнула с глаз слезы — она плакала во сне — и попыталась осторожно, чтобы не разбудить Эдгара, вытянуть из-под его ноги одеяло, но руки ее не слушались. Она решила пойти принять горячий душ, но не успела спустить ноги с кровати, как Эд проснулся и притянул ее к себе.
— Что с тобой, Бет? — обеспокоился он, заметив, что она прячет от него глаза.
Бет знала, что не сумеет скрыть от него причину слез, и молчала. У нее болело горло, как будто кричала она не в страшном сне, а наяву. Эдгар прижал ее к себе, завернул в одеяло и тихо спросил:
— Что это было?
— Кровь. Пятна крови на рубашке, ручьи крови на грязном дощатом полу. — Она запнулась и жалобно, как испуганный ребенок, продолжила: — Она течет по полу и сочится между половицами.
— Все будет хорошо, родная. Скоро все кончится. Даю слово, мы найдем детей. — Он обнял ее еще крепче. — Больше никто не пострадает.
Бетти повернула к нему лицо, и Эдгара испугал ее пустой взгляд.
— Эдгар, это кровь твоя.
16
Бетти опустила телефонную трубку и тяжело вздохнула. Зря она рассчитывала на поддержку Хадсона. Он только наговорил ей кучу банальностей. Про многолетний опыт Райли, про его осторожность и осмотрительность — словом, ничего нового. Все то же говорил ей Эдгар. Господи, ну почему они такие упрямые?! Не хотят понять, что Эду грозит серьезная опасность! Утром, когда Бетти рассказала Эдгару свой сон, он даже не подумал о том, чтобы принять хоть какие-нибудь меры предосторожности. Его гораздо больше волновала ее безопасность. Ну почему он не хочет позаботиться о собственной!
— Такая уж у меня работа, — ответил он, прижимая ее к себе. — Рисковать без особой на то необходимости я не собираюсь. Дело идет к концу. Мы знаем, что преступников как минимум двое. А найти их — вопрос времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
