Гриффит и сейчас помнил день, когда впервые увидел Эргиль Амдиссин. Он не знал, сколько времени Вещие везли его туда. Гриффит засыпал, просыпался, снова засыпал. Может, они ехали несколько дней, а может — несколько недель и даже месяцев. После слов, произнесенных в родительском доме, ни этот Вещий, ни его спутники больше не разговаривали с мальчиком. Юному магу предстояло усвоить первый урок — научиться слушать тишину. Поэтому как-то утром Вещий разбудил Гриффита и молча махнул рукой в сторону «плавучего замка».
Местонахождение Эргиль Амдиссин всегда сохранялось в строжайшей тайне, и Вещие клялись никогда не раскрывать ее. Нарушившего клятву ожидала смерть. Более того, он навлекал бесчестье на свой Дом, а его душа была обречена на вечное заточение в ужасной темнице мертвых. Но отнюдь не страх заставлял Вещих столетиями молчать о том, где находится замок. Гордость. Гордость за себя и свои деяния.
Эргиль Амдиссин был замком-крепостью, стоящей на вершине белой гранитной горы. Крепость, если верить истории, возвела для Вещих легендарная драконесса Радамисстонсун в благодарность за их помощь. Силой магии Земли она превратила часть горы в скрытую и неприступную крепость.
Конечно же, обитель Вещих не была плавучей. Так только казалось. Гора поднималась из вод озера, окутанного клубами тумана. Озеро питали горячие ручьи, отчего туман над ним клубился постоянно. Но Гриффиту почудилось, что крепость и в самом деле плывет на алом, с золотым окаймлением облаке. В немом благоговении мальчик смотрел на это волшебство. Наконец-то он нашел свой настоящий дом.
Жизнь в Эргиль Амдиссин отличалась строгостью. От учеников требовались усердие и прилежание. Гриффит почувствовал себя в родной стихии. Таких, как он, было немного. В основном попавшие сюда дети поначалу грустили по прежней жизни, затем постепенно привыкали. Были и те, кто не мог перенести разлуки с привычным миром. Чаще всего они заболевали и умирали. Их хоронили в гробнице у подножия горы. Кто-то из детей умирал от тягот учебы, ибо занятия у Вещих были трудны и опасны. Слабых телом и духом, словно сорную траву, нещадно выпалывала сама жизнь. Стараниями Вещих маленькие, мальчики и девочки с годами вырастали в самых могущественных и искусных в Лереме магов.
В отличие от Почтенных Братьев из Храма Магов, Вещие не накладывали запрета на применение магии Пустоты. При всем отвращении к Пустоте, эльфийские маги понимали, что у нее есть свое место среди четырех природных стихий. Они поощряли изучение этой магии, дабы Вещие, когда понадобится, могли успешнее противостоять ее проявлениям. Гриффит был в числе тех, кому позволили наиболее полно изучать Пустоту и все, что с ней связано. Он сосредоточился на природе врикилей. Сейчас Гриффит с щемящей грустью вспоминал о счастливых годах, что он провел в Эргиль Амдиссин, изучая этих страшных исчадий Пустоты. Потом его мысли перенеслись к недавним событиям. Шадамер сообщил ему ужасающую новость: оказывается, малолетний король Нового Виннингэля был убит, а его облик принял один из врикилей.
Гриффит вспомнил, что Шадамера во дворце ранили. Может, этим объяснялось, почему и барон оказался «затронутым Пустотой»?
Кто-то слегка коснулся его руки. Гриффит обернулся и увидел жену.
— Ты о чем-то думал. Я не помешала? — спросила Дамра.
— Меня одолевали мрачные мысли, — признался Гриффит. — Я рад, что они рассеялись. Как ты, дорогая? Ты плохо спала ночью. Тебе снилось что-то тревожное?
— Тревожным, скорее, было мое пробуждение, — печально ответила Дамра.
Она старалась держаться подальше от палубных перил, возле которых стоял муж. Дамра с опаской поглядывала на нос корабля и на пенные волны, разлетающиеся в обе стороны.
— Ты бы отошел от этих перил, дорогой, — с беспокойством в голосе сказала она. — У тебя может закружиться голова.
Гриффит втихомолку улыбнулся, но не стал перечить жене. Они дошли до середины палубы и уселись на деревянный ящик.
— Ночью ко мне приходил Сильвит, — сказала Дамра.
— Неудивительно, что ты так металась во сне, — подхватил Гриффит.
— Это был не сон. Сильвит проник на корабль.
— Дамра, дорогая моя… — начал было Гриффит.
— Понимаю, это звучит дико. Мне поначалу тоже казалось, что я сплю. Но Сильвит говорил со мной и крепко сжимал пальцами мое запястье. Он находился рядом, совсем как ты сейчас.
Гриффит изумленно и с заметным недоверием посмотрел на жену.
— Я не сомневаюсь в твоих словах, дорогая, но каким образом…
Дамра замотала головой.
— Его пальцы, волосы и одежда были мокрыми. Думается, он достиг корабля вплавь. Но как он проскользнул мимо орков и нашел меня — необъяснимая загадка. Впрочем, и сам Сильвит — такая же загадка. Когда-то он преданно служил Дагнарусу. Если бы он не вызволил тебя из заточения у Защитника и не передал мне эльфийскую часть Камня Владычества, я бы… Нет, я и сейчас… И все-таки…
Дамра замолчала, пытаясь подыскать наиболее точные слова, но так и не нашла. Она беспомощно пожала плечами.
— Понимаю, со стороны кажется, что я несу полную бессмыслицу. Но тогда все. что связано с Сильвитом, — бессмыслица. И все же почему-то я ему верю.
Дамра искоса посмотрела на мужа.
Гриффит невесело улыбнулся и тоже пожал плечами.
— Что тут скажешь, любовь моя? Может, этот Сильвит — одно из действующих лиц какого-то хитроумного заговора? Вдруг у него есть тайные замыслы погубить нас и лишь поэтому он своими вроде бы благородными поступками завоевывал наше доверие?
— Очень может быть, — угрюмо сказал Дамра.
— А что он тебе говорил?
— Он говорил, что сила Пустоты нарастает, — вклинился в их разговор Шадамер. — Что никто не может помешать Дагнарусу заполучить Камень Владычества и что когда он это сделает, то станет равным полубогу и будет править миром. И единственный способ одолеть Дагнаруса — это доставить все четыре части Камня Владычества в Портал Богов и там соединить их. Я прав?
Дамра и Гриффит ошеломленно смотрели на барона.
— Откуда вы узнали? — шепотом спросила Дамра.
— Мне рассказал об этом другой преданный служитель Дагнаруса, — без тени улыбки ответил Шадамер.
ГЛАВА 12
— Кто рассказал вам об этом? — настаивала Дамра.
— Гарет, маг Пустоты, когда-то верно служивший Дагнарусу.
— Этой ночью?
— Да, во сне. Я по-прежнему называю увиденное сном, хотя чаще всего мне снится разная бессмыслица. То я оказываюсь совершенно голым перед королевским двором, то лечу с моста в пропасть, а то вдруг убегаю от толпы хорошеньких женщин.
— Барон, вы вообще умеете говорить серьезно? — холодно спросила Дамра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
