бить, сначала хотел сократить дистанцию. Но противник пятился, постоянно пробуя щит на прочность короткими ударами топора и не открываясь. Я же, заложив бегом максимальный вираж, приближался к роботу оппонента сзади, рассчитывая, что ему сейчас не до меня. Когда я был уже в метре от вражеского робота, раздался жужжащий звук, за которым последовал знакомый БЛАМ, только в этот раз он сопровождался скрежетом разорванного металла. Я прыгнул, цепляясь за ногу робота, и полез вверх. Он стоял без движения, явно тоже оглушенный. Видимо, выстрел рельсы забирал слишком много энергии из накопителей и временно оглушал его. Скрутка из гранат, получившая название “Обычная самодельная бомба”, уже лежала у меня в инвентаре, а цель… цель я вполне увидел, когда забрался на ногу. Сустав. В заднюю часть можно было запихать ящик бананов, а не маленькую бомбочку. Раз-два-три, я подтянулся на ноге, держась за кабель и, как заправский баскетболист, швырнул в сустав ноги бомбу, выдернув чеку. И тут же, отталкиваясь обеими ногами, прыгнул вниз, уходя в перекат.
Как же хорошо, когда есть инвентарь. Пулемет перед залеганием – туда, как только упал на землю – сразу обратно. И техника цела, и я – красота. И тратить время не надо, секунды не прошло – я уже долблю прицельно по блоку электроники на руке с гаусс-орудием. Толку, может, немного, но брони там нет, и я наношу порядка 120 урона с длинной очереди. Противник реагирует довольно резво, убирая руку с гауссом из-под огня, разворачивается ко мне, замахиваясь топором.
И тут в его колене взрывается бомба. Нагрузка в этот момент приходилась как раз на эту ногу, поэтому эффект превзошел все мои ожидания! Передняя часть сустава вспухла алым пузырем раскаленного металла - там кумулятивная струя практически прошила броню. Из всех соединений хлынула зеленая жидкость, испаряясь огромными клубами вонючего пара – видимо, разорвало гидравлику. Робот упал на кипящее колено, но поврежденная нога не выдержала давления и, разрывая в клочья всю систему хождения, просто отвалилась. Блин, и это от одной гранаты? Проверив логи, я окончательно пришел к выводу, что игра целенаправленно поощряет подобные действия. Сам урон был копеечным, но критануло от взрыва все системы ноги. По итогу, самодельная бомба вместо урона под сотню, который должна была, нанесла почти 700, считая и урон от падения. К этому времени у Топориста (я наконец-то поглядел на его имя и полоску хитов) оставалось процентов десять здоровья.
И тут на его голову сзади обрушился кромкой щит. В щите была сквозная дыра в полметра диаметром. Поэтому от удара он согнулся, но Ланселот вырвал его из вмятины, перехватил двумя руками и вбил его еще три или четыре раза в то же место, не давая оппоненту шанса подняться. Собственно, на четвертом ударе у Топориста оторвалась голова и погасла полоса хитов. Но Ланс еще раза три врезал ему, доламывая свой щит, прежде чем остановился.
Мы получили с противника по одному уровню, а Ланс еще и дополнительный лут для роботов – оружие Топориста, на которое он сменил свой сломанный щит, и поврежденный гаусс. Топор внушал! Урон огнем 30-110 и урон физический – 300-400, с повышенным шансом на нанесение пробоя брони механическим противникам. Я получил с него процессор робота, который стоил кучу кредов, и еще один уровень анатомии роботов – так как для добычи процессора пришлось вскрывать его, хоть и пользуясь советами Ланса, и лезть в середину туши. А также специальное достижение – “Стражник Скайрима”, увеличивающее урон по конечностям оппонентов втрое. Но – лишь при попадании в колено. Программисты тут явно ребятами с юмором.
Ланселот был доволен как слон. Учитывая, что его эмоции передавал анимированный аватар – и они были слегка утрированы, – я еле сдерживал улыбку. Он танцевал боевые танцы (аватаром), он крутил во все стороны топор, который немедленно переименовал во Врагоруб. И наконец его прорвало:
– Я теперь прекрасно понимаю, почему вы играете в игры. Эмоции! Эмоции от победы над врагом – непередаваемы! А в реальности у вас такого нет. Ну, вернее есть, но скорее всего не в той мере. И там вас могут убить окончательно, что заставляет быть более собранными и осторожными. А здесь – вы просто попробуете другую тактику. Но когда победите - ооо, эта эйфория от победы!
Я прекрасно понимал его ощущения, просто для меня они сильно притупились – это был не первый и даже не тысячный босс игры, которого я победил. Зато я прекрасно помню ощущение, когда в своём первом рейде в Мире Варкрафт мы победили Сына Груумша – и мне выпали с него наплечники. Да я чуть себе такие же в реале на заказал, так был горд. И про эйфорию победы помнил все.
– Знаешь, просто победа в реальной жизни – это окончательная смерть того, кого ты победил, – отозвался я. – И ничего такого прекрасного в ней нет. Он мертв, ты жив – и все. А в игре – да, я знаю этот кайф.
Подумав немного, я рассказал ему про тот рейд – свой первый рейд, – и слушал Ланс так, что захотелось вспомнить еще пару историй. Было заметно, что ему интересно и он рад, что я его понимаю.
– Вот! Вот ради чего стоит изучать этот мир, – заключил робот. – Тут сотни подземелий, тысячи боссов и миллионы всяких интересностей. Мне жаль тебя, ведь когда закончится наше приключение, ты вернёшься в свой обыденный мир. А я останусь тут.
– Давай сначала доживем до конца приключения, а сейчас сосредоточимся на окружающем, – я хмыкнул. Роботы меня до сих пор не жалели, да и дел было полно. – Мы с тобой еще даже турели не выключили, а ты уже победил всех и стал свободен.
Он заметно смутился.
– Прости, командир. Чет меня прям занесло.
– Нормально, так бывает. С боевым крещением, сэр Ланселот.
Оставив позади остов мини-босса, мы двинулись дальше. Судя по карте, следующее помещение было, по сути, шлюзом перед лестницей. Ланс предупреждал, что там точно будут турели. Однако, когда мы ворвались в зал, турели стояли отключенным и никак не отреагировали на нас. А из противников в центре стоял только один робот, типа контроллер. С поднятыми руками и белым флагом из куска гипсокартона.
– Робомозг и Первый! Мы хотим поговорить и договориться!
Да что здесь происходит!? Боссы данжей не должны идти на переговоры, а это уже
