— Ну, как? — прокричала Милли, окатив его фонтаном брызг.
— Сейчас лучше. Но не совсем. Снимай лыжи. — Дез подошел к ней, протянул руку, помог выйти на берег. — Я думаю, все дело в снаряжении. Тебе нужны новые лыжи. Твои не позволяют выполнять чисто новые фигуры. А у твоих соперниц будет самое современное снаряжение, не сомневайся.
— Дез, я не могу позволить себе купить новые лыжи! — в отчаянии воскликнула Милли.
Но он уже собрал все, с чем они приехали, и направился к джипу.
— Тебе и не надо ничего покупать. В клубе полно суперсовременных моделей.
Милли бросилась за ним.
— Нет!
— Почему? — удивился Дез. — В конце концов, мы спонсируем массу спортсменов. Это прекрасная реклама для клуба. Не делай проблем на пустом месте. И не забудь, вечером мы приглашены в гости. Беги, одевайся и поехали.
Через пять минут, переодевшись и причесавшись, Милли стояла у машины и смотрела, как он укладывает лыжи на багажник.
— Скажи, Милли, для тебя действительно так важны эти соревнования? Ты делаешь, почти невозможное, работаешь как одержимая.
Она залезла в машину, бросила сумку на заднее сиденье и только тогда ответила:
— Да, очень важны.
Дез сел рядом, запустил мотор, и джип тронулся с места.
— Почему?
Она задумалась, подбирая точные слова для ответа.
— Думаю, мне надо доказать самой себе, что я могу добиться того, чего хочу. Это даже не так важно, выиграю ли я, хотя мне очень хотелось бы. Знаешь, я позволяла другим людям отговаривать меня от занятий, заставлять, отказываться от того, что так любила. Я разрешала посторонним решать за меня. Но теперь я не хочу, чтобы так продолжалось. — Милли говорила, постепенно загораясь, размахивая руками. — Поэтому я непременно буду участвовать в Весеннем фестивале, хотя слишком стара для этого и давно не занималась. Ты понимаешь меня, Дез? Ну, хоть немножко? — Она замолчала и выжидательно посмотрела на него.
— Да, я понимаю тебя, — медленно и как-то весомо ответил Дез.
Не то чтобы он оказывался в такой ситуации. Но всю жизнь, когда чего-то по-настоящему хотел, он добивался этого, невзирая на мнения и желания других. И, слушая, пылкие слова Милли, Дез ощущал родство между ними, то, что могло помочь им найти дорогу друг к другу.
Когда Дез с Милли прибыли в «Волнующий мир приключений», день был в самом разгаре. Дез вел ее к помещению воднолыжной секции, а кругом люди — веселые, загорелые, сильные — что-то делали, деловито обсуждали, разбирали самое разное спортивное оборудование. В глазах рябило от ярких красок, обилия движения, в ушах звенели крики и смех. Воздух был насыщен запахами пластика, нейлона и здорового пота. И каждый, каждый приветствовал, улыбающегося Деза, шествующего, как король по своему королевству.
— Дез, привет!
— Как дела, старый разбойник?
— Сто лет не виделись, почему не заходишь?
Он тоже отвечал каждому — кивком, улыбкой, с некоторыми перекидывался парой слов.
— Джон, рад видеть тебя, приятель… Сандра, привет. Я вижу, ты все же решилась последовать моему совету. Молодец, молодец.
Неожиданно она увидела высоченную красную стену.
— Что это? — Милли в изумлении смотрела на сооружение, с которого свисали тросы, веревки со стальными карабинами.
— Тренировочная стена для скалолазов. Последний писк моды. Но пошли сначала в офис, я должен проверить сообщения.
Стеклянная клетка офиса нависла прямо над бассейном, в котором сейчас тренировались аквалангисты. Милли благоговейно взирала на происходящее внизу. Подумать только, этот огромный, дышащий силой и мощью организм, этот клуб создал Дез сам, своими руками. Ему всего тридцать, а он уже состоятельный владелец такого заведения! А она, она всего лишь продавщица в книжном магазине и студентка совсем не престижной школы…
— Ты готова идти выбирать лыжи? — Дез тронул Милли за локоть, прервав ее размышления.
— Да, конечно. — Она ослепительно улыбнулась. Возможно, Дез и финансовый гений, но она-то видела его голым в своей постели.
Он проводил ее в секцию, где как раз закончились занятия, и представил помощнику тренера.
— Кук, это Милли Сэнфорд. Она будет участвовать в Мерри-Айлендском фестивале. Ей нужно лучшее снаряжение, которое только можно найти. Позаботься, чтобы все было на высшем уровне.
И он ушел, оставив их вдвоем.
Милли уже прощалась с симпатичным Куком, которого, как выяснилось, звали Барри, когда раздались восторженные крики и аплодисменты.
— Что это? — удивилась Милли.
— А, босс дурачится. — И Барри показал рукой в сторону красной стены. — Вы идите, я все подгоню и минут через десять погружу боссу в машину.
Милли двинулась на шум и крики. Толпа парней и девушек стояла у подножия, задрав головы, а на самом верху стены, торжествующе размахивал рукой сияющий Дез. У нее перехватило дух, хоть она и заметила страховочные веревки.
— Эй, Милли! — крикнул Дез. — Поднимайся, вид отсюда просто поразительный!
— Нет-нет… — начала было, она, но на нее уже надевали страховочный пояс и меняли ее сандалии на альпинистские башмаки.
Тем временем Дез переместился и навис над профилем для новичков, снабженным упорами для рук и ног.
Милли открыла рот, чтобы запротестовать, но взглянула вверх, на Деза, на его ободряющую улыбку. Он верит в нее, так почему не попробовать?
Она начала осторожно подниматься под одобрительные крики зрителей. Странное ощущение парения в воздухе сначала немного пугало ее, но потом бояться стало уже некогда. Опоры находились далеко одна от другой, она тянулась к ним, как к спасательному кругу. С неожиданным для себя проворством Милли вскоре оказалась наверху, где ее поймал в свои надежные и сильные объятия Дез.
— Ну, как? — спросил он, помогая ей справиться с головокружением.
— А знаешь, мне понравилось, — улыбнулась в ответ Милли.
Она повернулась и посмотрела вниз, потом на него. С ним она чувствовала себя по-другому, переставала быть «доброй старушкой Милли» и «хорошей девочкой». С ним она вернулась к скорости и опасности воднолыжного спорта, с ним рискнула подняться по вертикальной стене. И может быть, но только может быть, ему она рискнет отдать свое сердце…
Вечером она первый раз надела синее с вышивкой платье, которое купила в «Гавайских каникулах», чтобы сопровождать Деза на предсвадебную вечеринку Херберта и Джуди. Натягивая платье через голову, Милли вспоминала шепот Деза в соседней кабинке, когда он стоял так близко, совсем обнаженный… Кровь мгновенно прилила к щекам, и она разозлилась на себя. Когда же она научится слушать голос разума, а не гормонов? В горячечном жаре вожделения ей никогда не понять, что же он значит для нее, для всей ее жизни…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
