Ты так быстро прогнала ее оттуда…
Она пожимает плечами. — Я не виновата, что она меня боится.
Я фыркаю, и даже мама смеется над этим. — Дев, я видел, как ты плачешь из-за сломанного ногтя. Она может надрать тебе задницу и при этом не пролить бокал вина. Не говоря уже о том, что у нее есть Мали. Даже я боюсь Мали.
Никто не может меня в этом упрекнуть. Эта девушка чертовски безжалостна. Кэм просто жаждет наказания, но в то же время я вижу, что он единственный, кто может заставить ее слушать.
— Неважно, — насмехается Девин. — Только не плачься мне, когда она снова разобьет тебе сердце. Однажды став сукой, всегда останешься ею.
Ущипнув себя за переносицу, я вздыхаю, пока мама ругает ее, говоря, что понимает ее неодобрение, но это моя жизнь, и я могу поступать так, как хочу. Так и есть, но это не значит, что я не боюсь, что она права.
Она может снова разбить мне сердце.
И одной мысли об этом в последнее время достаточно, чтобы не дать мне вернуться к старым привычкам в отношениях с ней.
— Мама, ты уверена, что не хочешь, чтобы я переехала домой? Ты, кажется, в последнее время немного утратила рассудок, — говорит она.
Предполагается, что это шутка, но мы все знаем, что ей не терпится переехать домой с тех пор, как маме поставили диагноз. Девин ненавидит быть так далеко и полагаться на мои новости. Но мы также знаем, что там ей будет лучше, там я смогу ее защитить и позаботиться о том, чтобы она видела маму только в хорошие дни, чтобы ей не пришлось наблюдать за плохими.
— Ни в коем случае, — говорит ей мама. — Я не для того тебя растила, чтобы ты все бросила ради меня. Ты будешь продолжать учиться в колледже.
Она хмыкает. — Хейс не ходил в колледж.
— И посмотри, что из него вышло.
У меня отпадает челюсть. — Я вообще-то здесь!
Мама хихикает, посылая мне поцелуй, а Девин высовывает язык.
— Кроме того, — продолжает мама. — Тебе негде жить. Дом продан, помнишь?
Для Девин это больная тема. Она не помнит многих плохих воспоминаний о том доме. То ли она их заблокировала, то ли ее не было дома большую часть времени, я не знаю точно. Но мне не составило труда продать его".
— Знаю, — стонет Дев. — Как, кстати, обстоят дела у Марка?
Вскоре после того, как мама узнала, что жить в одиночестве, вероятно, не самое лучшее занятие при раке мозга, у Марка начались проблемы. Партнер по бизнесу обманул его, заключив под шумок несколько сомнительных сделок. Конечно, он не собирался брать вину на себя, поэтому, когда он почувствовал, что его раскусили, он свалил все на Марка.
И в результате он потерял все.
К счастью, он успел переписать бар на нас с Кэмом до того, как все произошло, но его жизнь радикально изменилась. Дом, бизнес, все пришлось продать, чтобы свести концы с концами. Хотя внешне он выглядел вполне обеспеченным, я узнал, что на самом деле он не лучшим образом распоряжался своими деньгами. Он тратил очень много, просто поддерживая свой образ жизни.
Мама, будучи заботливой и добросердечной женщиной, чувствовала, что она в долгу перед Марком. В конце концов, он не только выплатил ипотеку за ее дом, но и спас меня от того, что, возможно, закончилось бы очень мрачным путем. Поэтому, когда она предложила мне продать дом и отдать ему деньги, чтобы он мог начать жизнь с чистого листа, я не стал спорить.
— Последнее, что я слышал от него, — это то, что у него есть небольшое местечко на пляже в Коста-Рике, — отвечаю я. — Вроде бы все хорошо. Время от времени заглядывает.
Мама вздыхает. — Я все еще ненавижу то, что с ним случилось.
— Я тоже, — честно говорю я.
Никто не заслуживает того, чтобы у него все вырвали из-под носа, но особенно не такой добросердечный и трудолюбивый человек, как Марк. Он был таким искренним и добрым. Осознание того, что кто-то так его обманул, приводит меня в ярость.
— Ну, я бы сказала, что буду жить с Хейсом, — начинает Девин. — Но, видимо, он тоже продает свой дом.
Черт. — Девин.
Мамины глаза расширились, когда она повернулась ко мне. — Ты продаешь свой дом?
Моя сестра любезно отвечает за меня. — Так и есть. Я проезжала мимо него сегодня и увидела перед входом табличку «Продается».
Может быть, Лейкин стоило позволить Мали последовать за нами наверх? Я просто говорю. Возможно, небольшая взбучка пошла бы Девин на пользу.
— Хейс Бекетт, — предостерегающе говорит мама. — Если ты продаешь этот дом, чтобы оплатить мои расходы, я буду преследовать тебя до конца твоих дней.
Я разражаюсь смехом. — Во-первых, ты и так будешь меня преследовать. Кого ты обманываешь? А во-вторых, я продаю его не для того, чтобы оплачивать что-то из твоих расходов. Мне просто не нужен дом с четырьмя спальнями. Я всего лишь один человек.
Она с надеждой смотрит на меня. — Если только ты не хочешь еще раз попробовать наладить отношения с Лейкин.
Девин издает звук отвращения. — Могу я просто сказать, что мне не нравится, что ты — «Команда Лейкин»?
— Ну, если Хейс тоже хочет быть «Командой Лейкин», то какие еще есть команды?
С мрачным видом она запихивает в рот картошку. — Моя. Команда «Сама заварила кашу, сама ее и расхлебывай».
Ради всего святого.
Сегодняшний вечер обещает быть интересным.
Когда Кэм переехал из дома своих родителей, мы быстро поняли, что нам понадобится новое место для еженедельных костров. Рассматривался мой задний двор, но, поскольку я там не жил и не мог на него смотреть, мы продолжали размышлять. И тут Кэму пришла в голову блестящая идея — построить патио с костровой площадкой прямо у бара.
Потребовалось немало времени, чтобы получить все необходимые разрешения, а также чтобы город разрешил нам разводить костры, но эта идея пришлась по душе всем посетителям. Единственная проблема заключалась в том, что пятничные вечера летом — одни из самых напряженных в баре.
На помощь приходят бармены-путешественники.
Вы удивитесь, если узнаете, как много опытных барменов, которые готовы работать только за чаевые, если у вас достаточно хорошее место. Мне не нужно платить им из своего кармана, и я получаю свободный вечер. По-моему, это беспроигрышный вариант.
— Тебе лучше вести себя хорошо, — говорю я Девин, когда мы выходим из моего грузовика.
Она откидывает волосы на плечо. — Я
