менее важный показатель конкурентоспособности нации, чем индекс ВВП или темпов экономического роста. Всемерное подключение женщин к процессам управления страной является самостоятельным фактором ускорения преобразований в экономике и повышения её производительности. Государство должно стимулировать эти процессы, а не ждать, когда мужчины дойдут до осознания этой необходимости сами»[430].
Не могу не выделить ещё одной, второй особенности публикаций по «женской» тематике 一 преимущественный пол публикаторов. (И отдельные исключения «погоды» не делают, лишь подчёркивают как бы основное правило 一 «половой» характер тематики, возводя «женское» в квадрат – женщины о женском).
Убеждения будто бы на всех континентах одинаковы: именно женщина должна писать о «своём, о девичьем». Так, к известной экономистке Хэ Цинлянь, ныне пребывающей в эмиграции, обратились с просьбой прочесть лекцию в Стокгольмском университете о «женском вопросе» в Китае, то есть по тематике, ей вовсе не близкой. Что она не преминула отметить, публикуя в «Дандай Чжунго яньцзю» («Современные китайские исследования») статью «Анализ социальных условий для понимания перемен в положении китайских женщин на современном этапе»[431], явившуюся результатом подготовки к этой лекции.
Хэ Цинлянь признается, что в процессе работы над темой она осознала серьёзность проблемы, с одной стороны, и с другой – поняла, что мужчины-учёные таковыми вопросами не занимаются, считая данную проблематику монополией женщин.
Не исключено, что можно таковой взгляд на изучение женской проблематики отнести на счёт интуитивного понимания некоей неуловимой разницы в восприятии мира женщинами, пусть и самыми эмансипированными. Конечно, всегда есть и были в мире мужчины, которые понимали и признавали, как Наполеон, что «судьба страны (и не суть, что в его случае разговор шёл о Франции) зависит от матерей» (но при этом вспомним его Кодекс!). Хэ Цинлянь приводит утверждение «некоторых» (как замечает автор 一 «на Западе»), что «та рука, которая качает колыбель, двигает и мир»[432]. (Не могу к случаю не повторить любимое мною высказывание Ю. Лотмана 一 «история делается в детской, где правит женщина»). Но надо тем не менее признать, что большинство придерживается другой точки зрения. И пугающее всех научных руководителей (в большинстве своём мужчин) так называемое мелкотемье не стимулирует не в дату изучение таких «частных» проблем, как любые аспекты положения женщин, а тем более идеологии под названием «феминизм», что многие и признать-то отказываются за часть общественно-политической мысли.
Что же касается «реальностей второго порядка» (наряду с бытовыми, трудовыми и тому подобными женскими проблемами), тех самых, что «существуют в представлениях, в схемах мышления и поведения, эмоциональных оценок и суждений»[433], то эти аспекты вообще всё ещё не самые популярные в исторической традиции в целом и не нашли ещё постоянного места в рубрикаторе исторической науки.
Одним из примеров «неприкаянности» женской тематики служит случай, когда на проходившей осенью 2001 года в Институте востоковедения РАН конференции, посвящённой взаимоотношениям Китая и России, был заявлен доклад научного сотрудника из Китая на тему «Изменения общественного положения китайских и русских женщин во время общественного перехода». Во-первых, даже не зная ничего конкретно, можно было смело утверждать, что пол автора – женский (что и подтвердилось). Во-вторых, в докладе не приводилось никаких данных о взаимодействии женщин Китая и России (то есть теме конференции практически не соответствовал).
Тем не менее, в докладе (репринт которого был распространён на конференции в русском переводе) содержались определённые интересные фрагменты. Чэнь Хайянь, представившая этот доклад, прежде всего повторила давнюю идею («одним социалистом высказанную»), что «освобождение женщин – природное мерило всеобщего освобождения общества»[434]. Она не упомянула ни имени Ф. Энгельса, ни имени Дж. С. Милля, выдвинувших эти идеи более ста лет тому назад. Но в «Хуанань шифань дасюэ сюэбао» за этот же 2001 год есть статья некоей У Хань об изучении «женского вопроса» именно под углом зрения принципа Милля – «максимум счастья для максимума населения»[435]. (Статья прямо признана комментарием на книгу Милля, вероятно, имеется в виду переиздание её на китайском языке 1995 года). У Хань отмечает, что три известные публикации Дж. С. Милля увидели свет в 1869 году и довольно быстро попали на стол китайских образованных людей (в оригинале? на японском? уже переведённые на байхуа?) 一 и вновь открываются как бы заново для нового поколения. У Хань утверждает, что это «глубокое исследование о равенстве в правах женщин» «актуально до сих пор»[436]. (Думается, такая формулировка как бы признаёт длящееся действие этой идеологемы, что, на мой взгляд, абсолютно не соответствует действительности, поскольку совершенно явно на весьма не короткий срок «глубокое исследование о равенстве в правах женщин» было вовсе не актуально). Мне представляется, что эта статья – не комментарий, а пересказ идеи Дж. С. Милля. Вновь повторяется миллевское положение, что никакого «счастья» в обществе невозможно достичь без решения вопроса равных прав женщин («ведь женщины тоже суть люди», повторяет автор вслед за Миллем). Развиваясь, женщина приобретает основы самодостаточности, что в свою очередь служит очень действенным стимулом для развития мужчин, ибо вводится новый импульс – определённой соревновательности между полами. А поскольку женщин 一 половина человечества, участие женщин в строительстве социального прогресса значительно увеличивает, ускоряет движение вперед. В статье вновь повторяется, что подчинённое положение женщины, исторически сложившееся и до настоящего времени несторонниками эмансипации утверждаемое как естественное, природное, отвергалось в качестве такового ещё Миллем (и не им одним). Уже он подчёркивал, что мир развивается, и подчинённость женщины во всех сферах становится анахронизмом. Но и ныне приходится повторять, пишет автор, что разницы между полами, в сущности, нет, что любовь, счастье в личной жизни, нравственность обеих сторон в браке и нравственность воспитываемых в семье детей во многом зависят от равноправного положения женщины в обществе. Но, к несчастью, «люди ведь часто зациклены на сиюминутной корысти», и в том числе поэтому проблема равенства женщины, равных прав женщин всё ещё не решена. «А надо!»[437]
Статья У Хань представляется более просветительской, чем теоретической; опубликована в «Тетради по общественным наукам». (И слава Всевышнему, ибо, как говорят, статистика нередко есть самая откровенная форма лжи.)
Однако традиционно статьи по женской тематике тем не менее богаты цифрами, которые должны описывать положение женщины в данном государстве. Немало цифр в уже упомянутом репринте доклада Чэнь Хайянь. Наиболее интересны данные, приводимые при сравнении ситуации в КНР и в России по проблеме участия женщин в политике, образования женщин в наших странах, условиям трудоустройства женщин. Но более интересно другое 一 одно утверждение автора о том, что развитие общественного положения китайских и российских женщин
