Читаем без скачивания Рейхов сын - Сэй Алек

— Плакало мое повышение, чую, горючими слезами, — зло сплюнул командир батареи, риттмейстер Глюк.

— Герр офицер, — окликнул раздосадованного Глюка унтерфункмайстер Штольц, — сообщение от полковой разведки. Ни англичан, ни французов там нет — одни местные ополченцы.

— А может, и не плакало… Передай пехоте, чтобы отошли подальше, сейчас там будет весело, — отозвался риттмейстер, и, срывая голосовые связки, заорал: — Батарея, слушай мою команду! Химическими снарядами — заряжай! Перетравим этих зараз как клопов!

Усталые солдаты начали подтаскивать к пушкам и вскрывать ящики с химическим оружием. Их дело маленькое — командир сказал травить, значит будем травить. Командиру виднее.

Часть IV

ПОСЛЕДНИЙ ДОВОД ЯМАМОТО

Уми юкабаМидзуку кабанэЯма юкабаКуса мусу кабанэО: кими ноХэ ни косо синамэ

Погибнуть за Императора и за Родину — это наивысшая честь для военного человека. Цветы восходят в поле, где прошёл тяжкий, храбрый бой. И даже под угрозой смерти боец будет вечно верен Императору и его земле. Жизнь и смерть одного человека ничего не значит. Империя превыше всего.

Остров Оаху, база ВМС США «Перл-Харбор».

01 сентября 1941 года, 07 часов 55 минут.

Звездно-полосатое знамя США развернулось на флагштоке и заполоскало в потоке воздуха. Горнист оторвал свой инструмент от губ и… замер, в изумлении уставившись в небо над островом Форд. Вслед за ним начали оборачиваться в ту сторону и другие матросы и офицеры Тихоокеанского флота.

— Что это, черт возьми, такое? — высказал кто-то из младших офицеров мучающий всех вопрос.

Над островом, в самом центре Перл-Харбор можно было наблюдать множество самолетов. Несколько секунд спустя с различных направлений появилось еще больше аэропланов, украшенных японскими опознавательными знаками.

— Джентльмены… — отозвался другой офицер. — Да нас, похоже, атакуют!

И, словно в подтверждение этих слов, от самолетов отделились первые бомбы и торпеды, нацеленные на стоявшие у причалов тяжелые корабли.

А ведь еще несколько минут назад ничто не предвещало, что это солнечное воскресное утро станет последним днем мира для США. Флот занимался своими повседневными делами. Армейская авиация, чтобы облегчить охрану от диверсий, сосредоточила свои самолеты на определенных участках. Как обычно, личному составу было разрешено увольнение на берег, а корабли стояли на якоре в переполненной гавани Перл-Харбор. Были установлены обычные при пребывании на базе вахты, да у некоторых зенитных орудий занимали посты небрежно составленные малочисленные расчеты — считалось, что эти люди занимают посты у орудий скорее в целях тренировки, чем в порядке подготовки к действительному нападению. Большая часть боеприпасов оставалась в артиллерийских погребах. Боевой готовности объявлено не было, и на некоторых кораблях в ожидании воскресной утренней проверки были открыты все водонепроницаемые двери и люки. Офицеры и матросы думали о предстоящем дне отдыха. Светило ласковое солнышко, а за вершины гор цеплялись легкие «барашки».

Даже воздушную разведку на случай возможного подхода японских авианосцев никто не высылал. Командующий флотом считал, что доминирующим фактором в войне являются линейные корабли, и мало интересовался ударной силой самолетов.

Нет, нельзя сказать, что американцы совсем не ожидали атаки и не готовились к войне. Ожидали и готовились: еще девятого апреля генерал-майор Мартин и контр-адмирал Беллинджер, командующие армейскими и морскими воздушными силами на Оаху, представили доклад, в котором говорилось, что Япония может предпринять рейд быстроходных авианосцев на Гавайские острова. Однако неоднократно возникавшая на протяжении многих лет опасность войны с Японией заставила многих уподобиться людям, которых слишком часто пугали волком. Военно-морской флот США получал так много предупреждений об опасности, что у моряков, привыкших к этой постоянной «военной панике», притупилось чувство реальности. В результате, когда произошло нападение, отразить его в Перл-Харборе они оказались совершенно не готовы.

Люди были растеряны и не могли поверить своим глазам. Девять самолетов спикировали на базу гидроавиации на острове Форд, в то время как остальные атаковали корабли.

В это же время около двух десятков одноместных истребителей атаковали авиабазу корпуса морской пехоты в Эва, всего в двух милях к юго-западу от острова Форд. Они внезапно налетели с северо-запада и на бреющем полете обстреливали аэродром из пулеметов, хищными птицами носились во всех направлениях, пока все самолеты корпуса не были подожжены или разбиты, а затем предприняли атаку на вспомогательные и ремонтируемые самолеты. Личному составу корпуса от их огня также сильно досталось.

Синхронно с ними другая группа атаковала базу гидроавиации на Канэохэ, расположенную с другой стороны Оаху. Она приблизилась на малой высоте и шквалом огня обрушилась на стоявшие на якоре гидросамолеты. Скоро на поверхности воды были видны только горящие и тонущие гидросамолеты «Каталина».

Следом подошла эскадрилья легких бомбардировщиков и на бреющем полете начала бомбардировку и обстрел аэродрома и его инфраструктуры. По всему берегу горели самолеты и ангары. База Канэохэ была полностью выведена из строя: на ней осталось менее десяти гидросамолетов, из них лишь один — неповрежденный.

Подверглись атаке и другие армейские объекты на аэродроме Хикам, рядом с Перл-Харбором, и на аэродроме Уилер в центре острова. Армейские самолеты, установленные для лучшей их защиты от возможных диверсий близко один к другому на рулежно-подходных дорожках, оказались очень удобными целями. Японцы, бомбардируя с пикирования и с горизонтального полета и обстреливая на бреющем полете, подожгли ангары и самолеты. В течение первых минут была уничтожена почти вся армейская авиация в районе Гавайских островов.

Но основной целью авиации тюдзё[55] Нагумо, конечно же, были корабли — около ста тридцати бомбардировщиков, торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков атаковали стоявшие на якоре суда.

У острова Форд стояли в два ряда восемь заякоренных линкоров. Шесть из них расположились у стенки попарно. «Оклахома» была пришвартована к борту «Мэриленда», «Западная Вирджиния» — к борту «Тениси», а «Пенсильвания» — к борту «Аризоны». «Калифорния» расположилась в одиночестве у нефтяной пристани, и «Невада» — за кормой «Пенсильвании».

С другой стороны острова стоял переоборудованный в корабль-мишень экс-линкор «Юта», крейсер «Рэйли» и гидроавиатранспорт «Кёртис». За кормой «Юты», у причала, борт о борт расположились авианосцы «Лексингтон» и «Энтерпрайз». Остальные корабли: крейсера, эсминцы, субмарины, госпитальное судно, а также транспорты, плавучие мастерские, буксиры и канонерские лодки, — были рассредоточены по гавани и не являлись приоритетными целями. Перед японцами стояла задача вывести из строя, а лучше потопить, основные силы — линкоры и авианосцы. Наверное, можно сказать, что самолеты низринулись на них подобно хищным птицам, каковыми, по сути своей, и являлись — пускай и рукотворными.

Надо отдать должное выучке американских моряков — зенитные расчеты заняли свои места мгновенно и открыли шквальный огонь, но… было поздно. Первые бомбы и торпеды уже устремились к своим целям.

Японские торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики сосредоточили свою атаку на тяжелых кораблях. Все стоявшие снаружи линкоры и «Лексингтон» в самом начале налета получили удары одной или нескольких торпед. Пикирующие бомбардировщики, атаковавшие одновременно с торпедоносцами, засыпали тяжелые корабли дождем бомб. На кораблях моментально заполыхали пожары, но восьмисоткилограммовая бомба (по сути, представлявшая собой крупнокалиберный бронебойный снаряд, снабженный стабилизаторами) в этом варианте истории благополучно миновала дымовую трубу «Аризоны» и угодила в корму линкора, повредив винты и перо руля на этом корабле.

На «Оклахоме» не было возможности быстро задраить все открытые двери и люки или герметизировать поврежденные отсеки. В самом начале атаки корабль получил три попадания торпед в левый борт и сразу же начал крениться в эту сторону. Дифферент на борт быстро достиг почти критической точки, когда опрокидывание корабля становится неизбежным… Лишь благодаря мужественным действиям экипажа корабль удалось спасти от катастрофы. Однако еще год линкор простоял в ремонте.

Получили значительные повреждения (достаточно значительные, чтобы японский императорский флот вспоминал о них минимум полгода) и остальные линкоры, хотя затонули в результате налета только «Юта», ошибочно принятый японцами за действующий линейный корабль флота, а также крейсера «Хелена» и «Гонолулу». А вот «Лексингтон» и «Энтерпрайз» подданные тэнно Хирохито превратили в пылающие филиалы преисподней. Пускай Нагумо Тюити и разделял мнение своего Генштаба (как, впрочем, и американского) о решающей роли в войне на море именно линкоров — по крайней мере, разделял до сего дня, — однако совсем не горел желанием отражать своими пятью авианосцами («Дзуйкаку» еще не вступил в строй и в атаке, естественно, участия не принимал), двумя линкорами, тремя крейсерами и девятью эсминцами, входившими в «Кидо бутай», ответный авиаудар американцев, в связи с чем первичными целями назначил все, что летает, и все, с чего можно взлететь.