Читаем без скачивания Крепость - Михаил Михеев

— Смотря в каких, — осторожно ответил Стюарт.

— А вот это уже вам решать. — Голос адмирала стал жестким. — Поскольку в успехе предприятия вы будете весьма даже заинтересованы.

— И чем же?

— Карманом, естественно. Что для делового человека важнее кармана?

В общем-то идея адмирала была проста как три копейки. У него уже сейчас было два ненужных парохода. Груз — он нужный, а вот сами пароходы — нет. Учитывая же, что эскадра вот-вот опять выйдет на охоту, количество трофейных пароходов разной степени потрепанности должно было прибавиться. И многие из них будут вдобавок с грузом, стоимость которого в военное время может оказаться выше даже, чем стоимость самого парохода. Гораздо выше. И уж совсем грешно тем, кто тратит время, силы, нервы и ресурс механизмов на перехват этих кораблей, не получить за них определенные суммы. Желательно в английских фунтах, можно в гинеях, но на худой конец пойдут и доллары с марками. И побольше, побольше, ибо прав тот, кто ставит перед собой крупные цели, — по ним сложнее промазать.

Британец удивился. Нет, он, конечно, держал свою традиционно лошадиную морду кирпичом, но удивление не скрыл, да и не особенно старался. Очень уж его заинтересовал вопрос, почему русские вместо того, чтобы, как и положено, отогнать трофейные корабли в свой порт и получить за них приличествующее вознаграждение, причем вполне законное, собираются ввязываться в сомнительную авантюру с перепродажей этих самых трофеев на сторону. И вопрос этот британский капитан, не мудрствуя лукаво, озвучил, что было вполне логично.

— Видите ли… — Адмирал несколько секунд сидел неподвижно и молчал. Роль приходилось играть до конца, хотя, конечно, самой-то роли был так, маленький кусочек. — Если я поступлю строго по закону, то мы получим очень маленькие выплаты. Очень, — подчеркнул он. — Когда-нибудь. Может быть. А я не хочу, — тут он уже не играл, и слова прозвучали зло и искренне, — чтобы мои люди гибли, а эти мерзавцы из интендантства на их крови набивали себе карманы. Поэтому лучше уж я продам трофеи кому-нибудь другому, и на это обеспечу своих, да и себя, любимого, не забуду.

— А не… опасаетесь, что из-за этого у вас потом будут неприятности? — Чувствовалось, как на языке Стюарта буквально вертится слово «боитесь», но он догадался использовать более мягкую форму. Небось сообразил, что человека, практически в одиночку сражающегося против целого флота, в трусости обвинять не стоит. И глупо, и чревато.

— Адмирал я или нет? — пожал плечами Эссен, сделав вид, что на многозначительную паузу по своей варварской простоте внимания не обратил. — Уж как-нибудь с мелкими неприятностями-то разобраться сумею.

Стюарт кивнул понимающе. Происходящее вполне вписывалось в его картину мира. Крупный военный чин, достаточно жадный, или, скорее, расчетливый, чтобы возжелать получить за свой героизм что-либо посерьезнее абстрактных орденов, и достаточно решительный для того, чтобы предпринять по этому поводу конкретные шаги. Так же в принципе вели себя британские офицеры в многочисленных колониях. Разве что этот еще и намерен был поделиться со своими людьми, но такие встречались и среди британцев. И потом, в такой дикой стране, как Россия, иметь свою личную, преданную только и исключительно тебе гвардию наверняка является жизненной необходимостью. Словом, вполне нормальная, насквозь понятная жизненная позиция, хорошо вписывающаяся в классический образ британского офицера и джентльмена и не вызывающая каких-либо подозрений. Любой джентльмен понимает, что старые гербы надо время от времени золотить, иначе они вначале тускнеют, потом ржавеют, а под конец и вовсе могут рассыпаться пылью.

Ну что же, и впрямь деловое предложение. Британец взглянул на бутылку с коньяком, получил утвердительный кивок Эссена, налил себе, мелкими глотками выпил… Коньяк и впрямь был хорош. Наконец, решившись, Стюарт негромко сказал:

— Предположим, у меня и впрямь есть нужные вам связи. Но, простите, я вам не совсем верю. Как вы сможете меня проконтролировать, если я, к примеру, захочу продать ваши секреты противнику?

— Довольно просто. — Глаза адмирала были жесткими и холодными, как северный ветер в Арктике. — Во-первых, вам вряд ли заплатят больше, чем вы потеряете со своего процента от предлагаемой мною сделки. А во-вторых, сами вы никуда не поедете. Простите уж старика, но не верю я, что в вашей команде нет ни одного доверенного человека. А вы останетесь с нами, и если кто-то попытается нас обмануть… Что же, или его силы будут недостаточны, все же у нас лучший в мире броненосный крейсер, или «Рюрик»-то уйдет, а вот лично вы окажетесь в самой гуще проигранного сражения. Как видите, я достаточно откровенен. Или решайтесь, капитан, или забудьте наш разговор, я поищу иные варианты.

Стюарт медленно кивнул, соглашаясь. В данном контексте предложение русского казалось вполне логичным, да и не походил адмирал на простака, которого легко обмануть. И, судя по всему, с таким и впрямь можно было сотрудничать. Это идеалист обязательно напортачит, а жесткий прагматик всегда добьется своего. Эссен был как раз из таких, и потому Стюарт согласился с его предложением. Риск, конечно, однако риск вполне разумный. Во всяком случае, если правильно поставить дело, можно обеспечить себя до конца жизни, да и о собственном корабле подумать. Или, еще лучше, о транспортной компании. Словом, перспективы радужные, что, впрочем, и неудивительно — когда идет война, человек со стороны, храбрый, умный и небрезгливый, всегда может погреть руки у чужого огня.

Расстались они, как говорится, довольные друг другом, но Эссен еще несколько минут ощущал желание вымыть руки. Оставалось стойкое ощущение, будто он прикоснулся к чему-то неприятному и хорошенько в нем измазался. Пытаясь отвлечься, адмирал поднялся на мостик своего корабля, внимательно окинул взглядом бухту.

Ну что же, здесь все было ожидаемо. Тихо, мирно, спокойно… Местные, правда, имелись, но было их мало, и рвать когти через океан на рыбачьей лодке, чтобы сообщить о происходящем властям, никто особо не рвался. Правда, их предупредили, что как только — так сразу, но озвучили и альтернативу. Сидите, мол, на заднице ровно, а с вами поделятся припасами. Те и сидели, тем более что русские обещание сдержали. Многие из местных жителей, видевшие, к примеру, мясо раз в год по большим праздникам, впервые за длительное время наелись досыта, и теперь усиленно демонстрировали лояльность. Вообще, было хорошо заметно, что в японской провинции связь с центром имеют очень слабую и патриотизмом не блещут. Для недавно присоединенной территории, кстати, вполне нормальное явление. Куда больше опасений вызывали японцы, взятые в плен в Йокогаме, но для них в два счета подыскали необитаемый островок подальше. Вряд ли они смогли бы бежать оттуда, а и сумеют — беда невелика. Куда отправились потом русские корабли, они все равно не знали.

Честно говоря, Эссен предпочел бы вообще сюда не заходить, но ему нужна была спокойная гавань, в которой с минимальной охраной можно оставить трофейные пароходы. Таскать их с собой он не мог физически — не хватало людей. Сформировать небольшую перегонную команду без потери боеспособности основных кораблей еще получалось, но только на короткое время. А ведь корабли требуют, помимо всего, еще и серьезного обслуживания, причем фактически постоянно. Словом, получалась классическая ситуация со слишком большим куском, который проглотить не получается, а выплюнуть жалко. И очень многое зависело от того, придет ли помощь из Владивостока. Хотя бы людьми.

Самое паршивое, Эссен хорошо понимал, что если удастся договориться со знакомцами британского капитана, то захваченные у Японии грузы попадут в конечном счете обратно в Японию. Просто потому, что никому другому они не нужны. Однако произойдет это с опозданием в пару месяцев, и то не факт — «Рюрик» ведь может перехватить груз и вторично. К тому же, мысленно ободрил себя адмирал, это урон всем, кто участвует в конфликте с другой стороны. Япония потеряет энную сумму, повторно закупая все необходимое взамен потерянного, а заводы враждебных (а как их еще называть?) стран не получат заказа и, следовательно, денег. Не получат денег — не смогут развиваться и, соответственно, в будущем создадут России меньше проблем. Так что в любом случае совесть его оставалась чиста.

Через неделю шесть кораблей покинули гостеприимную бухту. Два транспорта остались здесь, ожидать, когда прибудут покупатели, а остальные, разгрузившись и вооружившись, превратились в рейдеры, и сейчас Эссен вел за собой уже вполне серьезную эскадру. Броненосный крейсер, хорошо вооруженный корабль снабжения, вооруженный угольщик и два вспомогательных крейсера. Загруженный углем где можно и нельзя миноносец тенью скользнул прочь, его задачей было добраться до любого нейтрального порта, высадить там посланца Стюарта и идти к Владивостоку, где ожидать высланных для переговоров представителей командования. А остальные корабли тем временем неспешно двинулись в океан, прочесывая его частым гребнем.