"Бери, что можешь, дорогая..."
- Ну же, Эмма! - рявкнул шериф. Он оттолкнул женщину, словно она была питбулем. - Кэл невольно поймал тебя с другим мужчиной? Признайся, если он это сделал...
- Он ничего подобного не делал, потому что другого мужчины не было! - женщина крикнула.
- Если нет другого мужчины! - заревел муж в ответ. - Тогда кто же дал тебе это кольцо?
Хейзел взглянула на свиную руку женщины одновременно с шерифом. На её пальце блестело грубо огранённое тёмно-красное кольцо.
Хейзел не была уверена, но подумала:
"Разве мистер Пикман не носил такое же кольцо?"
Не то чтобы это имело значение. Хейзел ускорила шаг; ей надоело слушать злых деревенщин. Уходя, она услышала крик женщины:
- Я же говорила тебе! Я нашла его! Ни один мужчина не дал мне его!
Хейзел была рада, что конфронтация осталась позади.
Ещё полмили, и она была на Мэйн-стрит. Случайные прохожие кивали ей, но одна женщина нахмурилась, когда её муж внимательно посмотрел на Хейзел.
"Наверное, я просто убиваю время", - подумала она, заглядывая в какие-то окна.
Однако каждый раз, когда она думала, что чувствует себя лучше, её начинали беспокоить случайные образы.
"Я могла бы быть с Соней прямо сейчас. Прямо СЕЙЧАС... - она поёжилась. - Чёртов Фрэнк. Всё испортил".
Вскоре образы стали непристойными, но совершенно не касались Сони. Если всего час назад она чувствовала себя излеченной от своих извращений и безумных фетишей, то теперь все они хлынули обратно в её голову, как цемент из бетономешалки. Она вспомнила, как вчера Белоснежка нассал в неё, а потом ей пришлось пить ещё больше мочи прямо из вонючего члена Питера Пэна. Затем она почувствовала, как призраки его грязных пальцев впились ей в горло, заставив её вырвать всё обратно. Она вздрогнула на ходу, потрясённая видением; тем не менее, всё, что отвратительное воспоминание сделало, это щёлкнуло её извращённым выключателем, и следующее, что она почувствовала, - это её сексуальные нервы.
"О, нет, только не снова..."
По мере того как тошнота росла, её вагина начинала всё больше пульсировать.
"Больная, больная, больная", - пришла мрачная мысль.
Она даже не признавалась бы себе, зачем вообще пришла сюда, но теперь ей пришлось столкнуться с этим лицом к лицу...
"Рыбные парни... Так сказал Гораций".
Её беспокойство сводило её с ума. Ей нужно было найти этих Рыбных парней...
Она немного побродила, заглядывая в случайные витрины. За углом появился магазин ритуальных услуг. Она решила зайти за газировкой Sierra Mist, но ей пришлось сделать двойную попытку, когда она миновала очередь из десяти человек у фотостойки. Все они стояли, дружелюбно болтая, под вывеской, на которой было написано:
ФОТОГРАФИИ НА ПАСПОРТ
"ЭТИ деревенщины? - удивилась она, обходя их на кассу. - Ужасно много из них получают паспорта, хотя они им и не нужны в этой глуши..."
Ну, что ж. Она ещё немного погуляла, в основном рассматривая далёкие пейзажи. Зелёные лесистые холмы были ближе, а горы дальше. Здесь всё казалось чистым; даже небо выглядело ярко-голубым.
В конце концов она забрела в таверну "В лесу Боссет-Вэй".
"Кто-то здесь должен знать, где я могу найти Рыбных парней".
Это был единственный способ узнать для неё, действительно ли они её вчера так изнасиловали.
Заведение было пусто на две трети, но сигаретный дым застилал барную стойку. Тихие рабочие-деревенщины либо жевали зубочистки и пили пиво за столом, либо - клац! - играли в бильярд. Одна пожилая пара, очевидно, туристы, сидела с тарелками с колбасками из опоссума. Хейзел тоскливо села за длинный пустой бар.
- Ой, какой душистый горошек к нам пожаловал, - приветствовала дородная барменша с собранными в пучок волосами и в фартуке. - Что будешь?
- Как насчёт пива?
"Крепкий алкоголь просто высвобождает из меня больше, чем обычно, - призналась она. - Так почему бы тогда не остановиться на пиве?"
- Сейчас принесу! О-о-о, и мне ужасно нравятся твои волосы! Какой прекрасный цвет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Спасибо, - сказала Хейзел.
"Мои волосы выглядят как овечья шерсть, смоченная в соусе барбекю. О чём ты сейчас говорила: прекрасный цвет?"
Её мозг, казалось, тикал, когда она сидела там. Сейчас она чувствовала себя такой больной, но в то же время такой тревожно-безумной.
"Чёртов Фрэнк. Заставил меня быть в этом дерьмовом положении. Если с ним действительно там женщина, я отрежу ему член и повешу на заборе".
Глухой звук. Барменша поставила пиво.
- Вот, милашка, - широкое лицо, казалось, было очаровано Хейзел. - Надеюсь, ты не возражаешь, что я так говорю, - пухлые пальцы протянулись и ущипнули её за щёку, - и ты можешь не поверить, но было время, когда я была такой же хорошенькой, как ты...
- Да, Ида! - крикнул кто-то из-за бильярдного стола. - Когда Эйзенхауэр был президентом.
Лицо барменши вытянулось, глаза вытаращились.
- Тише, Нахум Гарднер! Чтобы я не рассказала всем, что, похоже, ты делал в мужском туалете прошлой ночью!
В воздухе раздался хохот.
Хейзел мрачно отхлебнула пива.
"Реднековый рай".
Она подумала заказать обед, но поняла, что у неё нет аппетита. Всё, что заполнило её разум, - это образы секса с Соней - секса, которого у неё, скорее всего, никогда не будет. Но когда она попыталась думать о чём-то другом, она вздрогнула от того, что произошло в её голове: её обоссали, её ударили в лицо, её душили и держали за ноги, когда какой-то безликий головорез трахал её...
"Боже..."
Она подумала позвонить Эштону, который, как она знала, любил её, но отмахнулась от этой мысли.
"Я хочу только, чтобы Соня любила меня, а этого НИКОГДА не произойдёт".
Она бросила рассеянный взгляд на бильярдный стол, заметила одного коренастого мужчину с накачанными мышцами и волосами, выбившимися из-под воротника рубашки. В видении она представила, как он прелюбодействовал с ней на одном из барных столиков, её глаза и рот были залеплены клейкой лентой. Он глотнул из пивной бутылки, пока трахал её, но затем внезапно отстранился, залил её половые губы своей спермой и погрузил пивную бутылку в неё, толстым концом вперёд...
Хейзел потёрла лоб и застонала, её гениталии извивались, покрываясь желанием.
- О, кстати, у меня никогда не было возможности рассказать тебе об этом, Ханна, но, э-э-э... всё, что мне нужно, это мой паспорт, тогда я не думаю, что это займёт много времени, прежде чем меня пошлют туда, - это была Ида, барменша, возбуждённо болтавшая по телефону. - Э-э-э... Сан-Паулу называется. Не знаю, что это такое, но я думаю, что это одно из тех пляжных мест...
Глаза Хейзел сузились.
"Эта женщина едет в Сан-Паулу?"
Ничего более невероятного ей и в голову не пришло бы.
- О боже, да! У меня не было отпуска уже несколько лет!
Когда Ида повесила трубку, Хейзел пришлось спросить:
- Вы сказали, что собираетесь в отпуск в Сан-Паулу?
- Точно! Я так взволнована! - женщина просияла. - Ты знаешь, что это такое, дорогая?
- Да, это в Бразилии.
Глаза Иды опустели.
- А где это?
"Она получает паспорт для поездки в Сан-Паулу и даже не знает, где это? - Хейзел смутилась. - Должно быть, она выиграла лотерею или что-то в этом роде".
- Южная Америка, юго-западное побережье. Но это не на пляже, как в Рио, а скорее в тридцати милях от океана. Прочтите об этом месте, прежде чем отправиться туда, потому что это не совсем туристическое место.
- Нет... пляжей?
- Нет, если у вас нет Land Rover. Я уверена, что есть автобусы, которые ходят на побережье, но в Южной Америке даже автобусы вызывают подозрения. Разбойники, повстанцы. А в Сан-Паулу одна из самых высоких плотностей населения среди городов мира, почти двадцать миллионов человек, и большинство из них живут в крайней нищете. Есть эскадроны смерти, банды, наркотики, карманники, что угодно. И есть марксистские террористические ячейки, которые любят похищать американцев, - Хейзел отхлебнула пива. - Вместо этого вы можете попробовать Рио или какой-нибудь пляжный курорт к югу от него.
