у меня подкосились колени. — И мы тоже не должны ничего обещать.
— Тогда сегодня вечером… — Прошептала я, прокручивая эту мысль в голове. Смогу ли я это сделать? Позволить себе забыть хотя бы на одну ночь что мы ненавидим друг друга? Разве мы ненавидели друг друга?
— Прямо сейчас, — прошептал он в ответ.
Разделенные дыханием и колотящимися сердцами, мы смотрели друг на друга. В этой темной комнате были только мы вдвоем. Шторы были задернуты, чтобы уберечься от восходящего солнца, а на моей кровати все еще лежали скомканные простыни, и этот момент казался за пределами реальности. Лиминальное пространство. Только он и я, и это напряжение между нами, которое неделями натягивалось, как резиновая лента.
— Прямо сейчас, — повторила я его слова. — Мы сделаем это и выкинем из наших систем…
Он двигался как в тумане, и я позволила ему поднять меня. Он понес меня к кровати в порыве воздуха и отчаяния. Моя спина ударилась о матрас, и я подпрыгнула один раз, прежде чем успокоиться, когда Фауст навис надо мной. Мы были в таком положении раньше, но никогда не так. Никогда с таким голодным выражением в глазах, когда он осматривал мое лицо и мое тело, словно хотел поглотить каждый дюйм меня.
Оседлав меня, Фауст сел на пятки и сорвал рубашку через голову, обнажив мускулистый торс, сплошь покрытый татуировками. Он был мускулистым и толстым, как Меррик. Не стройным и гибким, но как источник насилия и опасности. Его соски были проткнуты насквозь штангами, точно такими же, как у него в брови, и мой рот наполнился слюной от внезапной потребности пососать их.
Настала моя очередь вызвать у него слюноотделение. Я распахнула свой шелковый халат, потянув за маленький поясок, который его скреплял. Мои груди были обнажены, а соски набухли, когда его глаза жадно блуждали по моему телу. Он застонал, опустив голову и взяв в рот один из моих твердых пиков. Его язык также был пронзен, и холод металла на моей разгоряченной коже заставил меня выгнуть спину от удовольствия.
У меня никогда в жизни не было возможности точно определить, какой у меня типаж. Все, что я когда-либо испытывала — было с одним мужчиной. Карсон был моим миром с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать лет, и поэтому у меня никогда не было причин или необходимости думать о ком-то кроме него. Но я быстро узнала кое-что о себе. Я поняла, что мне нравятся дикие. Мне нравились немного опасные. Мне нравился адреналин от осознания того, что мужчина, которого я трахаю, может и убить меня, если его разозлить. В моем мозгу определенно было расшатано несколько винтиков.
— Черт, это тело сводит меня с ума, — сказал он тихим шепотом. Он осыпал поцелуями пространство между моими грудями. — Мне не следовало прикасаться к тебе.
Мои мысли вернулись к тому дню в доме Ковена — когда человек в маске привел меня в душевую и наполнил своими длинными пальцами. Когда он трахал меня своей рукой, заставляя меня кончать по всей его ладони. Это был не первый раз, когда он заставлял меня чувствовать подобные вещи, но это был первый раз, когда он позволил себе почувствовать то же самое.
— Ты точно знаешь, как возбудить девушку. Расскажи мне еще о том, как тебе следует держаться от меня подальше…
— Заткнись нахуй, — сказал он с низким, раскатистым смехом. От этого звука у меня снова скрутило живот.
Он проложил поцелуями дорожку вниз по моему обнаженному животу, остановившись, чтобы прикусить кожу. Его поцелуи были жесткими и горячими, и когда он достиг вершины моих бедер, то глубоко вдохнул, и дрожь прокатилась по его телу.
Положив руку ему на затылок, я прижала его к себе, жадно выгибая спину, когда его губы коснулись моего центра. Он застонал в мою киску, проводя языком по мне, облизывая прямо вверх, приземляясь на мой пульсирующий клитор. Я ожидала, что он засосет его губами, пойдет на убийство и заставит мои ноги дрожать, пока я не закричу, но он двинулся вниз, покрывая неторопливыми поцелуями внутреннюю поверхность моих бедер.
Затем он снова лизнул меня, медленно. Он не торопился, пробуя меня на вкус, пока мои бедра касались его лица. Ощущение того, как его язык пронзительно царапает мой клитор, заставило мои глаза закатиться. Он несколько раз без особого ритма щелкнул языком, застав меня врасплох. Предвкушение росло во мне, поднимая дыбом волосы на руках и затылке.
Когда я смотрела, как он наслаждается мной, его белокурая голова медленно покачивалась, а покрытые татуировками плечи сгибались, я почувствовала внезапный прилив восторга, охвативший меня. Чувство власти, триумфа от того факта, что я смогла поставить этого человека на колени. Этот человек, который почти заявлял о своей ненависти ко мне снова и снова. И вот теперь он был здесь, боготворил меня своим ртом, изголодавшись по любым объедкам, которые я могла ему бросить.
Я становилась беспокойной, нуждаясь в ощущении контроля, жажде власти. Мне почти не потребовалось силы, чтобы перевернуть нас обоих, поскольку я была сильнее, чем предполагала. Фауст ударился спиной о мой матрас, и его карие глаза расширились, медленно наполняясь чернотой, когда его дикая сторона начала пробуждаться. Я провела ногтями по его груди, наслаждаясь ощущением его мышц, перекатывающихся под загорелой кожей.
— Я ненавижу, что ты такой красивый, — пробормотала я. — Я ненавижу, что ты тоже это осознаешь.
Его бедра приподнялись, прижимаясь ко мне.
— Тогда тебе стоит посмотреть на себя с моей точки зрения. — Пробежав своими теперь уже потемневшими глазами вверх и вниз по моему обнаженному торсу, его пальцы сжались на моих бедрах, острые ногти впились так, что я почувствовала синяки.
Я продолжала опускать ногти все ниже, отодвигаясь всем телом назад, пока, наконец, не оказалась на одном уровне с его набухшим членом. Не теряя времени, расстегнула молнию на его джинсах и, стянув их полностью, бросила на пол. Его член был толстым и великолепным, и из кончика сочилась жидкость. Обхватив его пальцами, я почувствовала, как он пульсирует в моей ладони.
Он застонал, позволяя своей голове упасть обратно на подушку, бедра приподнялись в моей хватке, когда я начала поглаживать его. Рот наполнился слюной, я облизала губы, чтобы увлажнить их, прежде чем провести по ним его кончиком, как губной помадой, покрывая их его предварительной спермой. Затем я пососала кончик, проведя по нижней стороне кончиком языка. Это заставило его выругаться, когда он снова толкнулся бедрами.
Я улыбнулась тому, как он извивался. Мне
