отсталые? – поинтересовалась Галатея.
– В те времена медики во Франции получали образование, заучивая устаревшие средневековые учебники и пренебрегая многими вещами, без которых немыслима современная медицина. Например, они считали зазорным и ненужным анатомировать трупы, а ведь без этого сложно понять причину болезни и её последствия.
В Голландии Ламетри освоил новейшие медицинские теории и получил прекрасную практику. Вернувшись в Сен-Мало, он быстро завоевал репутацию одного из лучших врачей Франции и перевел на французский язык шесть томов работ Бургаве, посвященных современным методам лечения.
Ламетри был энергичным и трудолюбивым человеком. Он успевал не только лечить больных и переводить на французский многотомное сочинение голландского врача, но и писать собственные сочинения – как медицинские, так и художественные. У Жюльена было бойкое перо. Он публиковал анонимные памфлеты на чванливых коллег, давая им «советы», как стать успешными врачами, – мол, для этого анатомию, физику и химию знать не обязательно, а принимать важный вид, уметь острить и делать комплименты дамам необходимо. Насмешками Ламетри навлек на себя гнев многих врачей, которые процветали именно таким образом.
– Как от таких лжеврачей не сбежали все пациенты? – спросил Андрей.
– Если врачей мало, выбора нет. А врач берёт деньги за визит независимо от исхода болезни, поэтому умирающие пациенты тоже кормят докторов.
Врач Ламетри быстро получил известность. Вскоре Жюльен переехал в Париж, и ему предложили занять место личного врача герцога. Затем он стал военным медиком, участвуя в походах с армией герцога. На войне медик Ламетри приобрёл богатейший опыт, а философ Ламетри – отвращение к насилию.
– Философ? – удивился Андрей. – Он же врач, который писал памфлеты.
– Интеллект и огромный опыт естествоиспытателя и врача позволили Ламетри стать философом, углубиться в самые сложные проблемы философии, науки и религии.
– Какие проблемы были у религии и философии в те времена? – поинтересовался Андрей.
– Например, церковь учила, что нравственность и мудрость даны человеку от бога и привносятся в него с душой, которая является бессмертной частью божества. А образование – лишь способ вспомнить врождённое божественное знание. Понятие бессмертной души было краеугольным камнем церковного учения.
Ламетри смело высказывался против общепринятых догм. Он написал книгу «Трактат о душе» и издал её под псевдонимом. В ней он доказывал, что нравственность не привносится в человека с божественной душой, а должна воспитываться.
Врач-философ приводил следующий пример: «Один десятилетний ребёнок был в 1694 году найден в стае медведей в лесах, находящихся на границе между Литвой и Россией. Было страшно смотреть на него: он не обладал ни разумом, ни речью: его голос и он сам не заключали в себе ничего человеческого; человеческим у него было только внешнее строение тела. Он ходил на четвереньках, подобно животным. Будучи отделен от медведей, он, казалось, скучал по ним… Его можно было принять за пленника… пока он не научился упираться руками в стену и даже стоять прямо на ногах… не привык понемногу к человеческой пище и пока наконец после продолжительного времени не освоился и не начал произносить несколько слов грубым голосом… Когда его расспрашивали о диком состоянии… он также не мог вспомнить этого, как мы не в состоянии вспомнить того, что было с нами, когда мы ещё находились в колыбели».
Ламетри иронически восклицал: «Где у него бессмертная часть божества? Где душа, входящая в тело, столь учёная и просвещённая?» – и сделал вывод: «Душа – это лишённый содержания термин, за которым нет никакой идеи и которым здравый ум может пользоваться лишь для обозначения той части нашего организма, которая мыслит».
Какое негодование вызвало у церкви и властей это сочинение!
Королевский обвинитель на заседании французского парламента объявил, что в книге содержится «умысел уничтожить истинные представления о природе… сводя природу и свойства человеческого духа к материи и подрывая основы всякой религии и добродетели», и потребовал публичного сожжения богопротивной книги.
Книгу Ламетри сожгли на Гревской площади, где обычно казнили людей, заподозренных в ереси или критике церкви. Анонимность не помогла: его авторство было раскрыто – не без помощи враждебно настроенных врачей, которым не нравились памфлеты Ламетри. Под угрозой казни философ бежал из Франции в Нидерланды, лишившись родины, карьеры и врачебной практики.
Возмущение святош усиливалось тем, что книга пользовалась успехом, была быстро распродана и допечатана. Ортодоксы развернули целую кампанию по дискредитации Ламетри и издали с десяток книг, злобно критиковавших «Трактат о душе».
И что в итоге? Как философ перенес обрушившиеся на него удары судьбы? Стал ли он осторожнее?
– Ты хочешь сказать: струсил ли он? – с детским максимализмом поправила Галатея.
– Можно и так сказать, – согласилась Дзинтара. – Бесспорно, Ламетри не стал осторожнее и не струсил. Год спустя в голландском городе Лейдене он опубликовал книгу «Человек-машина», в которой сравнил человека с машиной исключительной сложности, в которой не содержится ничего сверхъестественного или божественного, в том числе бессмертной души.
– Это же очевидно! – удивился Андрей.
– Сейчас – да, но не тогда.
Столь крамольное и ещё более смелое, чем «Трактат о душе», сочинение вызвало ярость церкви даже в умеренных Нидерландах. В те времена церковники обладали почти абсолютной властью. Лейденские святоши вызвали издателя книги Ламетри, оштрафовали его на четыреста дукатов и потребовали сдать для сожжения все экземпляры «Человека-машины», а также раскаяться в том, что он напечатал столь скверную книгу, нападающую на бога, религию и добрые нравы.
Издатель покаялся, отдал часть тиража и пообещал больше не печатать богопротивные книги. На самом деле он не счёл себя связанным обещанием, вырванным под угрозой, и продолжал тайком печатать книгу Ламетри и продавать её. Книга разошлась по всей Европе и была переведена на английский язык. Во Франции «Человека-машину» сразу запретили, после чего она стала распространяться в рукописных копиях.
– Если книгу переписывают от руки – это наивысшая похвала писателю! – усмехнулся Андрей.
Новая книга Ламетри взбесила ортодоксов, которые в ответ напечатали множество опровергающих сочинений. Сам учёный был вынужден снова бежать – уже из Голландии в Германию, где его друзья добились для изгнанника покровительства прусского короля. В Пруссии в то время жил философ Мопертюи, земляк Ламетри, а также известный вольнодумец и поэт Вольтер.
Через три года Ламетри умер от острой болезни в возрасте 42 лет. Враги клеветали на него, как на бездельника и обжору, а он оставил в наследство потомкам почти три десятка книг, многие из которых сохранили свою актуальность на века.
– Как
