На внутригосударственном уровне восприятие России зависит от политических убеждений наблюдателей. Негативные мнения о современной России не достигают сегодня интенсивности образа «империи зла», но рисуют ее как возможного конкурента, если предоставить Россию себе самой. Эти мнения могут принадлежать радикалам любого фланга — сегодня чаще правого, поскольку республиканские неоконсерваторы отобрали пальму первенства у представителей Демократической партии — традиционных поборников «универсальных ценностей». Убежденных защитников России, в отличие от времен «коммунистического эксперимента», сегодня в Америке не существует: радикальные левые канули в Лету вместе с идеей строительства коммунизма. Лучшее, на что Россия может рассчитывать в Америке, это по возможности верное представление о ее действительности. Между многочисленными негативными и немногочисленными информированными мнениями лежит масса умеренных взглядов, которые являются таковыми в силу либо некоторого понимания российской реальности, либо отсутствия интереса к вопросу.
Помимо личных политических убеждений мнения о России зависят от профессиональной деятельности людей и задач, которые стоят перед ними. Политики в силу своих обязанностей должны утверждать идеологию своего государства, обеспечивать реализацию национальных интересов, а также отчитываться перед избирателями, поэтому их позиции по отношению к России отличаются негативностью и категоричностью. Экспертное сообщество совмещает две роли, часто противоположные. С одной стороны, научный подход и поиск истины обязывает исследователей к объективности. С другой стороны, роль «кузницы идей» и функция поставщиков экспертного анализа для разработки политики государства погружают экспертов в идеологию. Среди делового сообщества те, кто ведет бизнес в России, обладают наиболее реалистическим видением российской реальности в силу непосредственной погруженности в российскую среду и материальности интересов. Средства массовой информации, чья основная роль состоит в критике власти, занимают высокоидеологизированные позиции: будучи наиболее информированной частью общества, пресса является и наиболее предвзятой. Общество в целом относится к России вполне благожелательно: массы оставляют элитам политические нюансы, а на человеческом уровне американцы настроены дружески и всегда готовы искать с русскими общий язык.
Внутри руководства страны видение России варьируется в зависимости от ведомственной принадлежности чиновников — Государственному департаменту, министерству обороны, разведывательному сообществу либо законодательной власти. Военные круги и ведомства, чья служба состоит в пресечении угроз безопасности США, обладают особой чувствительностью к образу угроз, исходящих от России; дипломаты, настроенные на поиск взаимоприемлемых решений, более способны находить конструктивные подходы. В то же время те, чья деятельность в основном состоит в политической риторике — например, конгрессмены, — отличаются большей категоричностью суждений и политической вспыльчивостью; те же, кто работает над военными или экономическими вопросами, имеющими материальное выражение, обладают большей сдержанностью и ответственностью суждений о России.
Формирование восприятия России в США обеспечивают элиты — политический истеблишмент, академическое сообщество и СМИ, — владеющие информацией, концептуальными способностями для ее интерпретации и каналами для трансляции интерпретаций массам. Эти же элиты, при всей широте их кругозора и космополитизме, являются носителями идеологии нации, ядром ее ценностной системы.
Прежде чем перейти к рассмотрению влияния этих многочисленных факторов на восприятие России, проведем краткую ревизию образов современной России в США.
Картина восприятия современной России
Россия «сползает к авторитаризму», «стремится возродить империю», «использует энергоносители как средство шантажа» и «сотрудничает с диктаторскими режимами» — вот наиболее распространенные клише, неутомимо переносимые американскими политиками и прессой из одного заголовка в другой и повторяемые читателями, словно заговоренными. Эти мнения составляют мейнстрим, общепринятое видение сегодняшней России, которое разделяют и высокоинформированные политики, и малоинформированные массы.
Контраст между российской реальностью и американским ее восприятием описывает профессор истории России в Нью-Йоркском университете Стивен Коэн. Когда НАТО подступает к границам России, поглощая бывшие страны советского блока и бывшие советские республики, это объясняется «войной с терроризмом» и «защитой новых государств»; когда же Россия выражает этим недовольство, то она «инициирует холодную войну». Когда Вашингтон вмешивается во внутреннюю политику Украины и Грузии, он «распространяет демократию», а когда Москва делает то же самое, это становится «неоимпериализмом». Когда поддерживаемый Вашингтоном президент Ельцин уничтожил демократически избранный парламент, передал государственную собственность и основные телеканалы в руки оказавшейся рядом группы предпринимателей, навязал конституцию, дающую почти неограниченную власть исполнительной ветви, и инсценировал выборы — это были «демократические реформы»; когда президент Путин продолжает этот процесс — это «авторитаризм».[175] Такие суждения — наиболее близкие к реальности — являются в Америке редкостью и считаются «нестандартными».
Роберт Легволд, профессор политологии в Колумбийском университете, описывая спектр американских мнений о России, подчеркивает их неоднородность: «Некоторые американцы полагают, что эволюция Москвы — явление предсказуемое и не выходящее за рамки допустимого, или же считают, что всему виной чрезмерная напористость Вашингтона, который рад ослаблению России и агрессивно расширяет военное присутствие вдоль ее границ, требуя сотрудничества на своих условиях. Другие, напротив, записали Россию в авторитарные государства, враждебные интересам США, и подозревают ее в маниакальном стремлении восстановить былое влияние на соседей. Но в основном люди придерживаются воззрений, лежащих где-то посредине».[176]
Политолог Анатоль Ливен считает, что особенно неприязненный подход к России отражает «навязчивую ненависть, оставшуюся со времен холодной войны». Однако более широко распространена, считает он, западная позиция, «искренне желающая России добра, но основанная на фундаментальных предубеждениях».[177]
Общепринятые претензии Америки к современной России можно разделить на четыре группы: 1) внутренняя эволюция России; 2) политика России на пространстве СНГ; 3) энергетическая политика России; 4) внешняя политика России по вопросам, важным для администрации США.
Характер и эволюция политического строя
Ключевым предметом озабоченности с американской стороны сегодня является сущность и эволюция политического строя России.
Вопросы о соответствии России демократическим принципам задавались в Америке на всем протяжении последнего десятилетия, но широкая волна критики, хлынувшая в последние четыре года, была вызвана начавшимся осенью 2003 года «делом ЮКОСа». Совпадение идеалистических стремлений и материальных интересов, согласно традиционному американскому рецепту, дает наиболее активную мобилизацию наиболее широких кругов. Возмущение «делом ЮКОСа» сплотило в едином порыве идеалистов, которые уже давно были недовольны «примиренческой» позицией некоторых членов администрации по вопросу ценностей; сторонников силовой политики, которые с советских времен не переставали видеть в России опасность; и деловых кругов, ведущих бизнес в России, которые не только сами громко заявили о своем беспокойстве, но и оказали давление на политиков, чтобы те поддержали их интересы. Принадлежность компании энергетическому сектору, в контексте особой актуальности темы энергетической безопасности для США, дала еще один весомый резон для высокой озабоченности состоянием дел в России.
В последовавшие годы список фундаментальных обвинений российскому «режиму» обрел полноту и стабильность. Ценностная критика России в устах прессы, экспертного сообщества и политического руководства США формулируется в терминах «отступления России от демократии», «сползания к авторитаризму», «отхода от основных принципов демократического строя». В качестве фактов, свидетельствующих об этих тенденциях, приводятся:
— централизация власти и отмена системы сдержек и противовесов: контроль над законодательной ветвью власти, отмена выборов губернаторов, попытка отменить выборы мэров, бюрократический авторитаризм, ослабление демократических институтов;
