господа, не получилось. Знаешь, Академик, почему я тут оказался?
— Рассказывай, да и мне налей рюмашку.
— Сам нальешь. Нашел мальчика! — огрызнулся полковник ФСБ.
— Ладно. Мы, академики, народ не гордый. Если надо — и водку нальем, и по матушке пошлём.
Сандро налил себе и Полковнику той же самой беленькой.
— За встречу!
Выпили. Не закусывали. Хорошо пошло!
— В общем так, у нас ТАМ после этой катастрофы, всё пошло плохо: появились фиолетовые шары, которые убивали людей. Типа шаровых молний, только много их стало, слишком много. Стали наши ученые мужи высчитывать и пришли к неутешительному выводу, что реальность потеряла стабильность. И потому что вы тут что-то стали творить такое, что нашим обоим мирам могла наступить крышка. Вот меня и послали разобраться с ситуацией.
— Что ты имеешь в виду? — как-то сразу напрягся Сандро.
— Что имею? «Надо было найти хронобаламута и устранить его», — спокойно произнёс Полковников.
— И что? — вежливо поинтересовался Академик.
— Сначала надо было узнать, кто тут всё так накрутил! Меня закинуло хрен его знает в кого. Очнулся в Австро-Венгерской империи в теле барона, а… неважно. Стал собирать информацию. Пробрался сюда. Решил, что центром возмущений был Михаил Николаевич. Решил его убрать. Только в последний момент передумал.
— В какой такой последний момент? — поинтересовался Сандро.
— Когда провожали Константина Николаевича, помнишь этот эпизод? Я заметил, что в него собираются стрелять из кареты. Ну, вот, прикончил я того стрелка. Почему его? Интуиция. Слышали, Михаил Николаевич, про такую штуку?
— Хочешь сказать, что меня, точнее, Конюхова тогда спасла твоя хвалёная интуиция?
— Угу! Что самое интересное, что после этого и у вас, хроноаборигенов, фиолетовые шары перестали появляться, думаю, что у нас тоже.
— Считаешь, что это попытки убить Михаила так колбасили реальность? — сформулировал неожиданно пришедшую в голову мысль Академик.
— Другого логичного объяснения я не нашёл. Если после того, как я Михаила прикрыл, всё вернулось на круги своя.
— То есть, Конюхов был стабилизирующим фактором, а попытки его убрать и нашу реальность дестабилизировали, так?
— Примерно так.
— Тогда почему сейчас ничего не происходит? Николай Степанович, есть какие-то идеи?
— Нет, абсолютно никаких.
— Ладно, как говорила одна симпатичная барышня: об этом я подумаю потом, скажи мне, Академик, как так получилось, что вы с вашим СИБом хваленым эту заварушку просрали?
— А что ту говорить, Николай Степанович, нас переиграли, как мальчиков. Да мы, по сути своей, мальчики и есть. Не тянем пока на полноценную КГБ, никак не тянем! Пыхтим. Пытаемся, да только получается плохо. Откровенно плохо.
— Да вижу я, что все идет в жопу.
— А тут еще предательство среди жандармов. К этому мы готовы не оказались. Были уверены, что там всё пусть и не так хорошо, но и не настолько паршиво.
— Идиоты! Своих надо контролировать в первую очередь! — вспылил Полковников.
— Согласен. Не без того. Ну нет у нас сейчас адекватного ситуации специалиста, нет. Мы оба историки. Никаких методик ни у меня, ни у него в кармане нет, только общие принципы. И то я не уверен, что они правильные!
— Да, Михаил Николаич, облажались вы по полной!
— Помянем Сашу Конюхова! — предложил Академик. — Ты его не знаешь, но человек он был хороший, вот только мягкий слишком. Хотел как-то без крови, вот и допрыгался. Мир его праху!
Они снова выпили. За окном медленно и величественно приближалась майская ночь. Тьма маленькими шажками заволакивала Великий Город, не знавший, что его судьба делает еще один крутой поворот.
Глава шестнадцатая. Трудный выбор
Глава шестнадцатая
Трудный выбор
Москва. Тверская улица, дом 13. Резиденция генерал-губернатора Москвы.
13 мая 1889 года
Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия.
(Эльчин Сафарли)
В. кн. Николай Михайлович
Сегодня Его Императорское Величество Николай Михайлович изволили проснуться ни свет, ни заря. Любезнейший князь Долгорукий уступил своё служебное помещение соправителю империи, а сам перебрался в собственный особняк на Ивановской горке. Резиденция генерал-губернатора была построена буквально накануне нашествия Наполеона на месте, пострадавшем от Троицкого пожара. Трехэтажный дворец в стиле зрелого классицизма возвели по проекту Матвея Казакова, и он заслуженно считался украшением Тверской. В здании была и домовая церковь, ибо не пристало господину генерал-губернатору среди обывателей… в общем где-то так. Надо сказать, что этот роскошный особняк располагался в весьма шумном и оживленном месте: в пристройках и флигельках у сего здания были выделены квартиры для местных чиновников, коим до рабочего места получалось рукой подать. Рядом с резиденцией градоначальника находились Тверская пожарная часть, политическая тюрьма, вытрезвитель и морг. Мимо дома проходил ночной маршрут золотарей, вывозивших нечистоты из города. Но это мало смущало генерал-губернатора Владимира Андреевича Долгорукова, который нередко устраивал здесь балы.
(резиденция Московского генерал-губернатора 1891 год)
С этим особняком и балами в нём была связана одна весьма пикантная история, которую до сих пор смаковали в столице. В середине семидесятых в России существовало преступное сообщество, присвоившее себе имя из «Похождений Рокамболя» Пьера дю Террая. «Клуб червонных валетов» объединял мошенников из самых различных уголков империи. Москва стала их основной базой, а гастролировали они в Санкт-Петербурге, Туле, Тамбове, Нижнем Новгороде. Была в организации и такая известная дама, как гражданка Соколова, известная нам как Сонька Золотая Ручка. Интересно, что она была оправдана судом присяжных, когда проводилось дело по сей банде. Вот только это было объединение мошенников, которые наживали деньги незаконным путем, обманывая богатых, но не походили они на банду Робина Доброго (Робин Гуда), потому как с бедными не делились. Один из самых ловких аферистов этого клуба Павел Шпейер во время бала проник сюда под видом богатого помещика. После светской беседы с самим Долгоруковым сей проходимец уговорил генерал-губернатора показать своему другу-иностранцу эту резиденцию. На следующий день жулик притащил в резиденцию генерал-губернатора богатого англичанина, которому и продал эту усадьбу за «скромные» сто тысяч рублей. Надо сказать, что экскурсия проходила под присмотром дежурного чиновника, который, на беду, не знал английского языка. Прохиндей скрылся с деньгами англичанина, но такую пощечину власть стерпеть не могла, полиция стала усиленно охотиться за червонными валетами, в результате преступное сообщество всё же накрыли, арестованных было почти под сотню, на суд присяжных представили сорок пять обвиняемых, девятнадцать из которых оправдали. После оглашения приговора председатель суда получил записку от наблюдавшего за за сим действием с галерки непойманного полицией Павла «Благодарю за сегодняшний спектакль. Я очень доволен. Шпейер»[1].
Сейчас за утренней побудкой потенциального самодержца Государства Российского наблюдал совсем другой аферист, тайный агент папы Римского, личный адвокат Николая Михайловича Романова Альфонсо Нетворк.
