первый раз, но даже он успел заметить, что чуть ли не все проблемы здесь возникали из-за Линча, а, точнее говоря, из-за руководства Сбора, допускающего его существование.
[Ияков: …]
[Динкинс: …]
Динкинс уже ничего не говорил. По его лбу тёк пот и он с каким-то страхом и надеждой глазел на юношу с высоким красным ирокезом.
[Ияков: ..?]
Юноша в синем козырьке решил, что он просто испугался.
Впрочем, это было даже логично, учитывая сказанное им раньше.
[Зинга: …]
Зинга едва слышно вздохнул и двинулся к центру трибуны, устало покачивая руками в чёрных перчатках.
[Зинга: …]
Он уставился на толпу, и все тут же затихли. Его тусклые зелёные глаза мёртвыми точками уставились на сотни рож, скопившихся в этой булыжной пещере.
[Зинга: Слушайте меня…]
Зинга вцепился в свою маску и сдвинул её вниз, на шею.
[Ияков: …]
Чуть ли не вся половина его лица была покрыта глубочайшими и невероятно уродливыми бордовыми шрамами, из-за чего он выглядел так, словно он уже гнил. Его и резали, и жгли, и колотили, и обдирали – казалось, на одной его челюсти испробовали все виды пыток. Несколько рядов зубов вообще торчали без каких-либо зуб, выпячивая в полную длину.
Удивительно было, как его речь вообще умудрялась оставаться адекватной с такими тяжёлыми уродствами.
[Зинга: Я говорю от лица Босса. От лица Сбора. И, в первую очередь, от своего лица.]
[Ияков: …]
[Динкинс: …]
[Толпа: …]
[Зинга: Ни Босс. Ни Сбор. Ни я никаким образом не причастны к Линчу.]
[Ияков: …]
[Динкинс: …]
[Толпа: …]
[Зинга: Я удивлён, какие же вы идиоты… Вам достаточно нескольких догадок и предположений, чтобы тут же ополчиться против Сбора?! Против самих себя?!]
[Ияков: …]
[Динкинс: …]
[Толпа: …]
[Зинга: Мы! Мы те, кто позволяет вам существовать в этом ужасном преступном мире и проявлять себя на максимум, жить в достатке и сохранности! А вы ещё и смеете кусать руку, что вам кормит?..]
[Ияков: …]
[Динкинс: …]
[Толпа: …]
[Зинга: Вы вообще кто?.. Торгаши на площади?.. Чиновники в красивых фраках?.. Бабы какие-то? Почему тогда сегодня я здесь не нашёл ничего кроме бестолкового курятника?]
[Ияков: …]
[Динкинс: …]
[Толпа: …]
[Зинга: Если Босс хотел бы кого-то из вас устранить, то он просто бы убил вас на месте. Вы знаете: ему не нужно для этого хитрых манипуляций.]
[Ияков: …]
[Динкинс: …]
[???: В таком случае, покажи нам Адский Сектор.]
Из сборища бандитов раздался чей-то одинокий голос, прервавший накатившее молчание.
[Зинга: Что?]
[???: Все мы знаем, что здесь есть ещё уровень для руководства Сбора. Покажи нам его ,если вам нечего от нас скрывать.]
[???: Да, я тоже слышал про Адский Сектор!]
[???: Докажи нам вашу непричастность.]
[Зинга: …]
Снова накатил гул.
Глаза Зинги взирали на всё так же безразлично, хоть теперь в нём и читалось некое волнение.
[Зинга: …]
Он молча вытянул палец и одел маску с зубастым оскалом обратно на лицо.
[Зинга: Ничего, что могло бы называться Адским Сектором, не существует. На этом объявляю о закрытии сегодняшнего сбора.]
[Толпа: Что? Погоди? А ну покажи! Адский Сектор!]
Юноша с ирокезом на голове спустился с платформы под оглушительные вопли и ворчания собравшихся.
[Ияков: …]
Ияков лишь равнодушно глядел в спину Зинги, скрестив руки на груди.
[Ияков: …]
У него было какое-то странное предчувствие насчёт него.
[Ияков: …]
Однако он пока что слабо что-то понимал, так что просто стоял молча.
[Ияков: …]
По крайней мере, он сегодня, и правда, лицезрел человека, которого также величали Линчем.
Глава 15
[Ияков: …]
Все, наконец, разошлись. Тяжело и с шумом. Впрочем, чего-то подобного и стоило ожидать от самых обыкновенных бандитов.
[Ияков: …]
Да, самых обыкновенных – по другому и не скажешь.
[Ияков: …]
Мускулистый юноша с синим козырьком на едва заросшей макушке стоял посреди сыроватого булыжного мрака, окропляясь лишь скупым светом, лившимся из прощелин каменных сводов.
[Ияков: …]
Даже Динкинс его покинул, что-то крикнув ему на прощание. Впрочем, Ияков ничего не расслышал – он был слишком занят своими собственными мыслями.
[Ияков: …]
Он взирал своими блекло-голубыми глазами на трибуну. Его ладони были зажаты в кулаки, а брови схмурены.
[Ияков: …]
Юноше уже доводилось видеть бандитов и преступников, вот только…
[Ияков: …]
Ему было до ужаса мерзко взирать на то сборище, которое он встретил сегодня.
[Ияков: …]
Преступник – это человек настолько слабый, что он даже не может выжить в тех правилах, в которых он родился. Он мечется и скрывается, он исподтишка нарушает законы, при этом мнимо веря, что он становится сильнее или умнее тех, кто им подчиняется.
Преступник – самое жалкое, всеми брошенное и совершенно отчуждённое создание, глупая зверушка, вырвавшаяся из своего леса и что-то вынюхивающая среди камней.
[Ияков: …]
И они всегда такими и были: Ияков разбивал их бошки и выламывал им позвонки, видя в крысятничьи суженных глазах лишь страх и потерянность.
Но не сегодня.
[Ияков: …]
Из-за того, что они собрались вместе, из-за того, что они придумали себе законы, из-за того, что они придумали себе кланы и вожаков… Они решили, что они сильные… Что ни сильнее кого-либо… Такое отродье…
[Ияков: …]
Голова всё так же болела – надо было в кои-то веки опохмелиться. Да и рёбра тоже ныли.
[Ияков: …]
Теперь Ияков хотя бы примерно понимал, где здесь был выход: всё-таки он видел, куда пошла толпа бандитов.
[Ияков: …]
Юноше надо было сходить поесть, попить, переодеться, опохмелиться, немного отлежаться, рассказать Вигиру Фалю о своей находке и уже тогда, подробно продумав план, вернуться обратно, дабы выяснить, где была Луза.
[Ияков: …]
Однако ему было плевать на себя. Ему было плевать на Вигира. Ему было плевать на Лузу.
[Ияков: …]
Сейчас им движила только дикая, набухающая от прикипающей крови ярость и гнев.
[Ияков: …]
На что-что, а вот на силу ему было не плевать.
[Ияков: …]
Именно поэтому он развернулся и пошёл в ту сторону, куда скрылся Зинга.
***
[Вигир: …]
Лилововолосый юноша сидел в саду под шелест прохладного ветерка.
[Вигир: …]
Нет, здесь не было живописно, и ничего не навеивало ни меланхолии, ни какой-то безмятежности.
[Вигир: …]
Это был просто отвратительный сад. Он стоял на задворках того крошечного дворца, где должен был сидеть граф Пейрута, Кеерфаген.
Тем не менее, его не было – он уехал на чаепитие к какой-то мадам
