чтобы Ваша страна, по крайней мере пока, не была оккупирована ни советскими, ни войсками западных держав. Кроме этого, лидер Германской империи, Адольф Гитлер, желает сообщить Финляндии, что как только Вы будете нуждаться в быстрой помощи в военных материалах или поддержке с воздуха для отражения атак превосходящих советских войск, по Вашей просьбе Германия немедленно Вам её предоставит на принципах взаимности.
Берлин, 7 марта 1940 года
Хоаким фон Риббентроп
Министр иностранных дел Германской Империи
Приложения: (1) Фотокопия рекомендаций по готовности со страниц 4 и 5 подписанного Сталиным и Черчиллем договора касительно начала Второй мировой войны. – (2) Фото карты планируемых Францией, Англией и и Советским Союзом военных операций против Скандинавского полуострова и Германии. – (3) Короткое пояснение действий по карте и военным операциям.
Рассуждение
При изучении письма Риббентропа становится понятно, что он исходит из того, что Маннергейму уже известно о захвате самолета. Представляется вероятным, что эта информация была передана курьером Гитлера подполковником Вельтенсом уже 10 февраля 1940 года или посланным Меннергеймом агентом-генералом при его возвращении из Берлина 14 февраля или 4 марта.
Об этом событии маршал Маннергем рассказывает позднее ВТ (20 января 1950 года) «… опять и опять перечитывая письмо, у меня складывалось ощущение, что разорвалась БОМБА, настолько невероятно было то, что раскрывалось в письме. Одновременно с этим я констатировал, что информация, которую я сейчас получил со стороны немцев была та же, что я получил в середине ноября предыдущего года от моих друзей в Советском Союзе, курьерской почтой, которую ты переправил из Нарвы. Это полученное мной невразумительное сообщение я никак не мог тогда ясно вставить в модель международной политики.»
Маннергейм посылает своего агента «Б» обратно в Швецию и просит его установить контакт с премьер-министром П. А. Ханссоном и передать устный привет от Маннергейма. Таким образом Маннергейм хотел сделать оценку способности предвидения шведского руководства. Он еще до конца не понимает предпосылки имеющейся у него информации и почему Швеция и Норвегия приняли свои решения и отказались предоставить свои территории для прохождения франко-английских войск под предлогом «помощи» Финляндии.
Маннергейм надеялся, что обе страны будут продолжать придерживаться своих решений, даже если финское правительство, под влиянием обещаний западных держав, попросит их и разрешении на транзит.
Маннергейм запрещает финскому руководству пойти на признание помощи со стороны западных держав
Своему правительству, пребывающему в неопределенности, Маннергейм запрещает соглашаться на оказание мер по оказанию помощи со стороны западных держав и одноременно советует стремиться к достижению мира в Москве. Он ни словом не обмолвился о письме Риббентропа!
В конце концов, несмотря на отчаянные призывы по радио западных держав оказать помощь Финляндии, если она о ней попросит, финское правительство (12–13 тарта 1940 года) согласилось дать своей делегации в Москве право 12–13 марта 1940 года подписать тяжелый мир. Маршал Маннергейм, уже знающий о неожиданном изменении политики супердержав, в телеграмме предупреждает делегацию от доверчивости к обещаниям западных держав помочь Финляндии и призывает немедленно подписать мирный договор.
Финская зимняя война закончилась!
Письмо премьер-министра Швеции П. А. Ханссона Маннергейму
В ночь с 14 на 15 марта агент «Б» маршала Маннергейма в Швеции, в нелетную погоду, доставляет Маннергейму письмо от премьер-министра Швеции. (ВТ копирует письмо 22 января 1950 года). В письме сообщалось:
Я благодарю Вас, маршал Маннергейм, за Ваше предвидение и понимание в Вашей оценке сарьёзности международного положения. По этим вопросам я получил советы, предостережения и, на соновании информации о текущем положении вещей, наставления от моего хорошего друга, премьер министра Англии, Сэра Невилла Чемберлена, который страдает от тяжелой потери из-за своих взглядов и стремления к миру и, возможно, скоро должен будет уступить свое место руководимой Уистоном Черчиллем антинемецкой оппозиции. Я буду неумолимо придерживаться нашего нейтралитета, что и мой друг, премьерминистр Норвегии, обещал делать.
С приветом
П. А. Ханссон
Видение Маннергеймом действий западных держав и Швеции во время зимней войны
Ниже следуют выдержки из стенографических записей ВТ в январе 1950 года:
– Начиная с утра 12 ноября 1939 года, когда я, в оккупированной Нарве, Эстония, через своих русских друзей получил письмо, в котором сообщалось, что 15 октября 1939 года Сталин и Черчилль заключили между Советским Союзом, Англией и Францией договор о сотрудничестве по уничтожению Германии, кроме прочего, посредством нападения со стороны Скандинавии, я вообще не мог думать о чем-то другом – до того я был потрясен полученным тогда сообщением.
– Позднее, когда я прочитал письмо президенту Каллио, он ему не поверил. Он сказал, что накогда не мог предположить, что англичане хотели бы стать союзниками в сотрудничестве с коммунистическим Советским Союзом. Я сам верил и не верил. Никогда ранее я не был так неуверен, как тогда, утром 12 ноября 1939 года. Но уже когда в тот же день я обсуждал этот вопрос с президентом Каллио, то я уже верил полученной мною информации.
– Потом, когда 9 марта 1940 года я получил подписанное 7 марта 1940 года фон Риббентропом по этому же вопросу описание с картами, мое доверие к моим русским друзьям еще более усилилось. В своем письме они определённо призывали Финляндию защищаться от нападения Советского Союза и держаться сколько только можно, так как истинной целью Советского Союза была оккупация всей Финляндии. Безопасность Ленинграда и другие аргументы были только взятыми из воздуха «предлогами» – как мои русские друзья выразились в своем письме.
Проводимая Финляндией зимняя война была запланированной в секретном договоре Сталина и Черчилля советско-английской военной операцией, операцией, основанной на их плане по созданию скандинавского фронта (N) для будущего нападения и уничтожения Германии!
Продолжение Маннергейм / ВТ:
– Возможно, самой большой проблемой в моих рассуждениях и будущих действиях была роль англичан. У меня всегда были исключительно хорошие контакты с Англией и англичанами, и я никогда не сталкивался с неприязнью или обвинениями с их стороны. Таким образом, я никогда не мог бы поверить, чтобы англичане – или Уинстон Черчилль – могли бы позволить военным действиям распространиться на территорию невинной Финляндии.
– Конечно же, после начала зимней войны плохие предчувствия пошатнули мою веру, когда премьернистр Швеции Ханссон сообщил мне и президенту Каллио, что нам не следует получать никакой помощи западных держав, даже если они её и обещали и уже начали принимать меры по её предоставлению. Ханссон осознавал ненадежность западных держав. Своим особенно мудрым способом он сообщал
