— Мы так точно сгорим. — прорычал сквозь зубы мужчина. Я всё ещё пыталась собраться с мыслями и найти ответы на вопросы вселенной. Пока что ко мне не пришли даже те, которые бы смогли сказать, что тут происходит. Куда уж там о мироздании.
Вдруг пепельный принц взметнул ладонь над собой, сосредоточенно и зло глядя в пространство. Я наблюдала за ним, не до конца воспринимая реальность, и всё ещё отмахиваясь от назойливого огонька, ползущего ко мне на ручки.
Наверное, Вар был прокажённым или что-то вроде того. Иначе почему он вслед за своим жестом замерцал, как звёздная пыль? Кожа покрылась мраморными чёрными разводами, как если бы сам демон был создан из камня, а не из плоти и крови. И в каждой чёрной прожилке поблёскивали крохотные звёздочки. Может быть там в них и были ответы на мои вопросы.
Но резкий взмах рукой, и всё яркое светящееся пламя вмиг обращается простым холодным пеплом. И лишь короткая вспышка на мраморной коже знаменует применение Варденом магии. Прахом опадает даже дым, до этого момента едко заполняющий лёгкие.
Я откинулась назад, позволив себе упасть на мягкую перину кровати. Нисколько не скучаю по кусающемуся огоньку. Даже испытываю пока непонятное облегчение от того, что в комнате разом потемнело. Варден что-то там говорит… У меня закрыты глаза, так что я даже не уверена, что сейчас не сплю.
— Раньше я мог гораздо больше. В пепел обратить любого демона, пусть и высокой ценой. — мужчина сел на кровать рядом. Та прогнулась и впервые за долгое время скрипнула. Удивительно. — Но кое-какие события изменили мою жизнь. Да и жизнь всей империи. Сейчас моя же собственная магия может меня убить. — почему это его высочество вдруг решил пооткровенничать? — Мне нужен Священный Грааль. Он спасёт и меня и мою… нас. Всех. — запнулся. Я всё равно сейчас так плохо соображаю. И так хочу спать.
Погрузившись в дрёму, я вынырнула из неё совсем ненадолго. И то только потому, что кто-то бесцеремонно забарабанил в дверь. Запах гари защекотал ноздри, отдавшись во рту тошнотным привкусом. Откуда же так воняет? Они что, спалили завтрак и прибежали нам об этом докладывать? Идиоты.
Принц грубо выгоняет незваных гостей. Успокаивает их, говорит, что у нас тут всё в порядке. Ну конечно у нас всё в порядке, это же не мы пожар на кухне устроили и уничтожили королевскую еду. Как же хочется спать. Поскорее бы эти нахалы исчезли из нашей комнаты. Кто их вообще сюда пустил?
В полусне закуталась в одеяло, в очередной раз скривившись от противного запаха. Мелькнула даже мысль, что они в знак протеста выкинули горелые пирожки нам на кровать. Прислугу надо отбирать тщательнее. Нельзя позволять каждому охамевшему мальчишке обращаться ко мне как к обычной тётке с улицы. Вот теперь он, наверное, и вернулся мне мстить за то, что я его отчитала.
Спокойный и более или мене глубокий сон пришёл лишь когда Варден оказался очень-очень близко, мягко переместив меня на какую-то другую часть кровати. И сам лёг рядом, заключив в тёплые объятия. Его собственный запах перебил всю вонь гари. И я наконец расслабилась. Не знаю, что там задумали придворные с нашим завтраком, но Вар больше никому не позволит меня отравить. А я не позволю ни одному призраку причинить этому пепельному демону вред.
Мысль про призрака легла мягко, как первый снег. И только потом ударила отрезвляющим током. Правда, когда я распахивала глаза в опалённой комнате, уже наступило утро, а рядом никого не было.
Я поднялась на кровати, как по побудке. События ночи казались не давним воспоминанием, а вот только-только произошедшей катастрофой. И эти чёрные стены, которые давили на меня чудящимися уродливыми рожами. Клыкастыми, чумными, воющими. Нда уж, я бы с такой фантазией не прошла тест Роршаха. Засадили бы в психушку в тот же день.
Место, в которое я подобно Годзилле извергла пламя изо рта и глаз, вообще выглядело печальнее всего. Создавалось впечатление, что туда упал как минимум метеорит. Выжженный кратер почти в десяток сантиметров глубиной. А за шкаф, стоявший на том месте до моего перфоманса, можно пить не чокаясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что же я натворила? Нет, самое главное: КАК я это умудрилась натворить!?
Чувствую неприятности. Большущие неприятности. А ещё такое количество вопросов, что даже самый мудрый мудрец всех миров мне вряд ли сможет сейчас на них ответить.
И снова этот дракон. С ним однозначно что-то не так. И если я какое-то отношение имею к местным ездовым животным, как они их называют, потомкам древних драконов, то положение ещё плачевнее. Хотя беспокойная головушка уже строит тысячу и одно предположение насчёт цвета моей чешуи и размеров крыльев.
Так суккуба я или дракон? Или драконы людьми не бывают? Мне срочно нужно с кем-то поговорить. И желательно с кем-то умным.
Первое же желание сию секунду отправляться в Графитовые Горы я зарубила на корню. Этот вопрос нужно обсудить с Варденом. И рассказать ему всё-всё. Иначе я рискую нарваться на ещё большие неприятности. Ведь что меня там может ждать — никому не известно. А ломиться туда, не знаю куда, проявление высшей степени недалёкости. Сначала расставлю всё по полочкам, а затем стану решать, что делать. Нужен план. Если к флёру я вполне себе привыкла и обжилась с ним, то новых способностей на мою голову точно не надо. Кто их знает, если эти демоны истребляли суккуб за столь простой (ну по моим нынешним меркам) дар, то, что же они делали с теми, кто мог изрыгать пламя? Пожалуй, на этот конкретный вопрос я всё-таки не хочу знать ответ.
Аккуратно встав на ноги, я всё же пошатнулась. Да уж, не думала, что столько сил будет потрачено за одну ночь. Но, с другой стороны, после того как я чуть не выгорела, добровольно жертвуя этому синему уродцу свою же собственную энергию, удар огня будто развеял потустороннюю пакость. Как если бы я на коже прихлопнула комара, напившегося моей крови. Только в моём случае часть магии вернулась в родную гавань, из-за чего я, хоть и с трудом, но могла даже ходить. Интересно, навсегда ли был уничтожен… кстати, а точно ли это отец Вардена? Надо будет узнать подробности. Обо всём. А то чувствую, что все вот эти внезапные открытия — лишь верхушка айсберга, и за занавесом тайн моего жениха скрывается куда больше. Чего только стоит Грааль, который я сначала не воспринимала всерьёз, а теперь, оказывается, он должен всех спасти.
Я прибыла в этот мир уже после каких-то очень важных событий. И теперь мне предстоит разобраться хотя бы в части из них. И, зная себя, я уже не отступлюсь. На кону не только моя жизнь. Потеряв её единожды, я знаю, насколько она ценна.
На носочках, сама не знаю зачем, добралась до обожжённой стены. Провела пальцами по чернильной тьме. Зола осталась на подушечках, а затем испачкала ладонь, когда я легонько сжала кулак, вытирая пальцы. Пахло пожарищем. И пеплом.
С любопытством осмотрелась. Комната стала как в новинку. Вся покрыта серой пылью. Как будто здесь сгорело и возродилось с десяток фениксов. И ведь моя вина только в уничтожении стены со шкафом. Может быть ещё небольшие поджоги по площади. Однако то, с какой лёгкостью потушил начинавшийся пожар принц, меня впечатлило значительно сильнее.
В соседней комнате часы пробили полдень. Всё так же работают. Несмотря на то, что Вар их отключал. Зато немного вернули меня из воспоминаний в реальность. То, что произошло ночью, это отдельная тема для долгого обсуждения. И к нему нужно подготовиться. Одеться, умыться, перекусить. И найти в конце концов моего жениха.
Все мысли занял Варден, когда я уже более активно двинулась в гостиную за чистым новым платьем. Почему именно сегодня я была так близка к нему? Почему перед мысленным взором стоит звёздная пыль на мраморной коже? Если бы я в тот момент была в здравом уме и трезвой памяти, я бы всё равно застыла, поражённая этим зрелищем. Хотела бы увидеть снова. И ощутить спокойствие от его объятий, как этой ночью.
Сегодня день переговоров, если можно так сказать. Я должна выглядеть серьёзно и презентабельно. Мне предстоит добиться безопасной поездки к Графитовым Горам, правды по поводу призрака, и много-много историй, в которые меня до сих пор не посчитали нужным посвятить. А, ну и понять, где искать нашего казначея, ведь с его пропажей всё совсем не так гладко, как создавалась видимость.
