значение».
Жерард пожимает плечами. «Должно, но это не все. Мне пришлось работать чтобы
достичь того уровня, на котором я сейчас нахожусь - как на льду, так и вне его. И даже
сейчас, у меня все еще бывают моменты, когда я задаюсь вопросом, достаточно ли я
хорош».
Я медленно киваю, начиная понимать. «И как же ты с этим справляешься? С сомнениями
в себе, я имею в виду».
«Я стараюсь сосредоточиться на том, в чем я хорош, например на хоккее. Когда я на льду, все остальное исчезает. Есть только я, мои товарищи по команде и шайба. В такие
моменты я непобедим».
«А когда вы не играете в хоккей? Как ты тогда справляешься?»
Жерард делает глубокий вдох. «Не знаю. Я постоянно пытаюсь держать голову над
водой».
«Я могу это понять».
«Но я понял, что это нормально - просить помощи у товарищей по команде, тренеров, или
даже у друга». Жерард продолжает. «Я не обязан делать все сам самостоятельно».
«Это хороший образ мышления». Должен сказать, я впечатлен его осознанностью.
«Мне потребовалось много времени, чтобы прийти к этому», - признается он. «Раньше я
думал, что просить о помощи - это признак слабости. Что я должен быть сильным все
время, несмотря ни на что. Но это нереально. Всем нужна поддержка иногда».
Я киваю, чувствуя вновь обретенное уважение к этому мягкому гиганту. Легко считать, что у Жерарда все в порядке, но реальность гораздо сложнее.
«Как тебе удалось обрести уверенность в себе? Это был вопрос времени и опыта?»
Жерард на мгновение задумывается над вопросом. «И да, и нет. Это было сознательное
усилие с моей стороны. Я перестал сравнивать себя с другими. Перестал думать, что раз у
кого-то что-то получается лучше, то я, должно быть неудачник». В этом есть смысл.
«Я также начал практиковать сострадание к себе. Вместо того чтобы корить себя за
каждую маленькую ошибку, я стараюсь относиться к себе с добротой и пониманием. Если
я плохо играю или проваливаю тест, я напоминаю себе, что неудачные дни - это не самое
худшее в мире».
Я киваю. «Наверное, мне и самому стоит поработать над этим».
«Это процесс». Жерард ободряюще улыбается мне. «Но это того стоит того. Когда ты
относишься к себе с состраданием, удивительно, как сильно повышается уверенность и
благополучие».
Я даю его словам впитаться. Странно думать, что парень, которого я считал качком без
мозгов, на самом деле довольно мудр и склонен к самоанализу.
Жерард встряхнул головой, чтобы прояснить свои мысли. «В любом случае, хватит обо
меня. Что за поручение ты выполняешь в такую чудесную погоду?»
Я морщусь, вспоминая свою первоначальную миссию. «Я выполняю поручение для
Джексона. Он застрял в спортзале без зонтика. Так что я принесу ему его».
«А, тогда это объясняет розовый зонтик».
«Это Сары. У нее не было под рукой ничего более... мужского».
«Эй, настоящие мужчины носят розовое», - с ухмылкой заявляет Жерард, жестом
показывая на свои ноги, которые одеты в еще одну пару розовых носков. Интересно, это
те же самые, что и в тот день в библиотеке, или у него целая коллекция носков.
«Но, если серьезно, это очень мило с твоей стороны - идти через весь кампус в плохую
погоду ради друга».
«Джексон сделал бы то же самое для меня».
Жерард улыбается и морщит нос. «Не возражаешь, если я пройдусь с тобой?»
Вовсе нет. «О, конечно. Я имею в виду, если ты хочешь».
«Хочу». Его голос теплый и искренний. «Кроме того, не каждый день мне доводится
спасать девицу в беде».
Я фыркнул. «Вряд ли я девица».
«Отлично, тогда чувака в беде». Жерард опускается на ступеньку рядом со мной и
выхватывает у меня зонтик. Он держит его высоко над моей головой, укрывая меня от
сильнейшего ливня.
«Тебе не нужно этого делать. Я уже промок».
«Я тоже», - с ухмылкой замечает Жерард. «Но, по крайней мере, так, мы не промокнем
еще больше».
___________
НЕ УСПЕВАЮ Я ВОЙТИ В ФОЙЕ СПОРТИВНОГО КОМПЛЕКСА, КАК ДЖЕКСОН
ОКАЗЫВАЕТСЯ У МЕНЯ ПЕРЕД ЛИЦОМ. Джексон смотрит мне в лицо, его руки
поглаживают мое тело в поисках следов травмы. «Почему ты так долго? Я уже собирался
звонить в полицию кампуса».
Я вырываюсь из его рук и протягиваю розовый зонтик. «Я столкнулся с Жерардом по
дороге сюда».
Брови Джексона взлетают вверх до линии роста волос. «Жерард? Это Жерард Гуннарсон, хоккеист?»
«Нет, другой Жерарда, которого мы знаем», - говорю я.
Джексон игнорирует мой сарказм, слишком захваченный своим волнением. Он
подпрыгивает на своих ногах, как нетерпеливый щенок. «Чувак, ты должен рассказать мне
все! О чем вы, ребята, говорили?»
«Мы говорили о погоде и... всяком таком. Ничего особо интересного».
Но даже когда слова покидают мой рот, я понимаю, что это не совсем так. Хотя наш
разговор, возможно, и начался с обыденности, он быстро перешел в более личные темы. Я
до сих пор слышу уязвимость в голосе Жерарда, когда он признался в своих проблемах с
уверенностью в себе и учебой.
Я не ожидал увидеть его, с другой стороны, и это заставило меня чувствовать себя...
хорошо, не знаю, как это описать. Может быть, заинтригованным? Более осведомленным
о том, что в Жерарде есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд?
Джексон, однако, слишком отвлечен зонтиком в моей руке, чтобы требовать за
подробностями.
«Что это за штука, во имя всего святого?» На его лице смесь ужаса и восхищения.
Я протягиваю его ему с ухмылкой. «Это твой зонтик, любезно предоставленный Сары».
Джексон осторожно берет его, боясь, что он может его укусить. Он держит его на
расстоянии вытянутой руки и смотрит на меня в недоумении. «Он такой... розовый».
«Настоящие мужчины носят розовое». Я повторяю слова Жерарда с ухмылкой. Джексон
стонет и демонстративно качает головой. «Я не могу быть замечен в этом, Эллиот. Моя
репутация будет испорчена».
«Какая репутация?» поддразниваю я. «Та, где ты известен тем, что застрял под дождем без
зонтика?»
Он смотрит на меня. «Ты худший лучший друг на свете».
«Я знаю».
Джексон тяжело вздыхает, и его широкие плечи опускаются в знак поражения. «Наверное
нищим выбирать не приходится, да?»
«Нет». Я слишком сильно наслаждаюсь его дискомфортом. «Либо это, либо промокнуть и
вернуться в общежитие».
Джексон ворчит что-то нечленораздельное под нос, а потом неохотно вертит зонтик, как
дубинку. Изящные края и блестящая ручка комично
