Блонди уселся на камень и свернул самокрутку, ну и я занялся тем же.
— Да, хорошо нас сделали, — произнес я.
— Да, нас сделали, — согласился Блонди.
А Слоуп покачал головой и вздохнул. Потом схватил черт-те сколько фунтов камней, которые лежали перед ним, и оттолкнул их в сторону, так что они покатились вниз к концу траншеи.
— Нам придется оставаться здесь, пока мы не сдохнем от голода, — предположил я, и мне стало плохо на душе.
— Похоже, это так, — подхватил Блонди.
— Сокс вернется и расскажет обо всем Бонанзе, вот уж когда тот посмеется вдоволь!
— Точно, — кивнул Блонди. — Хотел бы я ударить его мешком с порохом, вот что я вам скажу.
Слоуп опять промолчал. Просто сгреб новую кучу камней и столкнул ее прочь. И продолжал так трудиться, не останавливаясь ни на минуту.
— Интересно, как это Соксу удалось развязать руки? — задал я вопрос.
— А как тебе удалось их развязать, когда эта крыса Ларкин тебя связал? — напомнил Блонди.
— Ну да, Сокс, наверное, тоже перетер веревку о какой-нибудь острый камень. Блонди, скажи, сколько времени человек может продержаться без еды и питья?
— Тебе, малыш, будет достаточно около трех дней, — прямо сказал он. — Мне, может, дней пять, а старины Слоупа хватит на неделю.
Я представил себе великана сидящим около наших мертвых тел, ожидая собственной смерти, и чуть ли не порадовался, что умру первым. Так проще.
Потом мне вспомнилось, как однажды я долго шел через пустыню после того, как меня хорошим пинком сбросили с поезда. В тот раз мне казалось, что я просто сгорю на солнце и умру раньше, чем доберусь до станции. Но сгореть под солнцем пустыни было легче по сравнению с ощущением, когда ты лежишь в густой темноте.
Лампа у нас еще горела, но скоро должна была потухнуть.
— Перестань развлекаться с этими камнями, — обратился Блонди к Слоупу. — Лампа сжигает слишком много воздуха, который нам может понадобиться.
— Это, конечно, очень плохо, — откликнулся тот, — но лучше я поработаю, чем сидеть и ожидать смерти.
— Какой смысл работать? — стоял на своем Блонди. — Мы похоронены заживо. Спустя пару недель Бонанза расчистит вход, войдет сюда, найдет твое мертвое тело и заберет твои сертификаты. После этого составит отчет о несчастном случае. Мол, трое людей, которые выглядят как бродяги, оказались погребенными под упавшей скалой в Кристабеле. Между прочим, мне кажется, что это название отдает смертью. Лучше бы мне никогда его не слышать.
— Это я завлек вас в такую беду, — грустно проговорил Слоуп, снова захватывая целую кучу валунов и сталкивая их в ров.
— Послушай! — вдруг рявкнул я на Блонди, который взял лампу, чтобы ее задуть. — Мы не умрем, пока не сдадимся. По-моему, Слоуп прав. Он уже расчистил около шести футов, и нам остается не больше тридцати или сорока!
— Да? — сказал Блонди. Потом встал, осмотрелся, и мы принялись за работу.
Он был сильным, как я уже говорил, и, конечно, стал растаскивать валуны, как ворот для поднятия тяжестей.
Но даже ему не под силу было сдвинуть такие глыбы, какими ворочал Слоуп. Для него, казалось, пределов не существовало.
Чем больше было то, что требовалось поднять, тем сильнее он напрягался, его ноги словно врастали в камни, когда он в них упирался, чтобы отшвырнуть захваченную им кучу.
Так оно и шло. Наш великан вытаскивал из этой горы самые большие камни, Блонди сталкивал те, что поменьше, а я бегал взад и вперед с теми, что были вроде двадцатифунтовых игрушек. Ладно! Это не очень мучило мою спину. Когда борешься за жизнь, тебя ничто не отвлекает. Мне все казалось легким. Время для нас словно остановилось. Мы работали как сумасшедшие до тех пор, пока, наконец, Блонди не застонал и с размаху не сел на землю.
Он был ужасно измучен, и неудивительно, потому что к тому моменту мы расчистили уже около тридцати футов рва, не останавливаясь на передышки.
Мы оглянулись вокруг и усмехнулись друг другу.
— Послушайте, — сказал я. — Когда Сокс притащит эту новость Бонанзе, не подумает ли старый жулик, что мы можем сами себя отрыть? И не пошлет ли сюда своих людей понаблюдать за входом? Не окажутся ли этими вооруженными людьми Лефти и этот самый Сокс? Уверен, что так оно и будет. Когда мы отроемся, то просто попадем под дула их дробовиков!
Блонди разозлился и закричал:
— Заткни свою глотку или это сделаю я! Что-то ты слишком разговорился. Пусть мы будем дураками, которые на что-то надеются. А надежда, брат, эта такая штука, что еще неизвестно, в какую сторону она тебя выведет!
Глава 27
Короче говоря, лампа скоро погасла. Тогда Блонди заявил, что мы можем лечь спать, потому что, когда проснемся, нас ждет уйма работы. Мы легли, и я слышал, как в темноте возился Блонди, стараясь вытянуться во всю свою длину. Конечно, для компании он был забавным человеком, особенно когда приходилось туго!
Не знаю, сколько времени я спал. Помню только, что провалился в сон, как камень в стоячую воду. Я спал так крепко, как будто утонул.
Наверное, прошло несколько часов, когда я услышал, как Блонди окликает нас:
— Смотрите, какая красота, ребята! Не успели мы и глазом моргнуть, как старая леди Дневной Свет пришла показать нам дорогу домой!
Действительно, прямо перед нами в щели между камнями посверкивало, и я увидел сияние дня. Это зрелище было самым приятным во всей моей жизни!
Мы снова впряглись в работу. Я смотрел, как на спинах ребят вздувались и напрягались от тяжестей огромные мускулы. Они работали молча, не разговаривая, будто были незнакомы друг с другом. Правда, Блонди иногда что-то говорил, но Слоуп ничего ему не отвечал, а только упорно трудился за десятерых. Он вообще едва ли произнес пару слов со времени взрыва, но я понимал, что именно его молчаливое упрямство спасет всех нас. Блонди и я, да и другие люди, похожие на нас, скорее всего отложили бы работу до тех пор, пока нас не заставили бы взяться за нее голод и страх смерти, но тогда было бы уже слишком поздно. А Слоуп показал нам, как спастись собственными руками, а не пустой болтовней!
Приблизительно через час мы убрали камень, который впустил к нам свет, и быстро расширили эту дыру. Мы смогли увидеть несколько деревьев и на голубом небе — тучу, быстро уходящую в сторону. Раньше я как-то слышал, как люди рассуждали о красоте корабля, плывущего под полными парусами в голубом море, но, честно говоря, никогда раньше не видел ничего более чудесного, чем эта лохматая туча. Это была весточка из дома, так сказать, если, конечно, у вас есть дом, откуда можно получить весточку!
Но на воле оказались не только голубое нёбо и сияющее солнышко. Очень скоро появилось и еще кое-что, а именно голос Сокса, который прозвучал со склона скалы над нами:
