Черт с ними, с отговорками на тему того, что он всю ночь работал, хочет отдохнуть и потому никак не может ответить на мои вопросы. Это могли сделать Марко и Драган. Но что вдруг такое случилось, что позже, когда мы обсуждали поездку к торговцу душами, Костя заупрямился и начал утверждать, что он ну никак не способен составить мне компанию? Еще вчера он, значит, сам это предложил, а сегодня левая пятка чешется, поэтому пусть со мной поедет Марко?
Я бы даже согласилась на это, будь вампирский Аполлон хоть чуточку умнее. Драган поехать не мог: как страж замка, он обязан был постоянно находиться рядом с ним, а другие кандидатуры либо не подходили из-за очевидной связи с Долгоруковым, или их отвергла я сама, потому что никому больше не доверяла.
Причина, почему Костя так упирается, заставила меня поломать голову. Вчера, во время призыва Леонарда, вампир пообещал демону нечто очень важное для себя. Неужели он успел пожалеть об этом за ночь? Но так ведь Костя сам влез между мной и падшим ангелом, перебив нашу сделку…
В итоге общими усилиями мы уговорили его поехать со мной к Козимо. Только теперь, глядя, как он открывает передо мной дверь автомобиля, я была этому уже не очень рада. Вежливость вежливостью, а ощущение, что вампир делает все это через «не хочу», никуда не исчезло.
– Сколько ехать до Венеции? – уточнила я, устраиваясь на мягком сиденье.
– Часа три-четыре. Зависит от пробок. К ночи дороги свободнее, если повезет, доберемся быстро.
То есть даже при лучшем раскладе меня ждали три часа гнетущего молчания. И не поспать толком, чтобы скоротать время. Был период, когда я в Москве только на дорогу до работы в одну сторону тратила два часа, а здесь за три можно проехать треть Италии.
Если бы только это еще было не ночью! Мы выезжали с закатом, чтобы во время нашего маленького путешествия солнце не ослабляло Костины вампирские способности. Я надеялась полюбоваться буйной итальянской природой из окна машины, но лучшее, что мне светило, – это мелькающие проблески фонарей и асфальтовое полотно.
Когда Костя завел свой «Мерседес» и автомобиль выехал за ажурные ворота замка, я с тоской проводила взглядом остатки крепостных стен, сложенных из рыжеватого кирпича. С ума сойти – две недели назад я о Серените слыхом не слыхивала, а теперь мне уже жалко и страшно ее покидать.
Костя проследил за моим взглядом.
– Нам ничего не грозит. Колесничие не будут устраивать засаду под стенами замка, а о том, что мы едем в Венецию, никто не знает, кроме нас с тобой, Марко, Драгана и совета.
– В прошлый раз, когда мы тут ехали, Дитриху ничто не помешало ждать нас прямо вон у того знака, – возразила я. – Он знал, что ты там поедешь.
– В прошлый раз у нас не было кучи амулетов и вот этого. – Вампир щелкнул по болтающейся на лобовом стекле «игрушке» – переплетенных ивовых прутьях с несколькими подвесками.
Я промолчала. Эту штуку принесла Тереза, которая убеждала, что теперь нам никто не сядет на хвост. В существовании магии я больше не сомневалась, но все равно больше доверяла GPS, датчикам слежения и прочим достижениям науки. В голове не укладывалось, как им могут помешать ивовые прутики.
С другой стороны, не поехать к торговцу душами было нельзя, а брать с собой толпу высших – еще опаснее, чем не брать никого. Сибилла до сих пор отрицала, что работает на инквизицию, хотя ее уже несколько дней держали в тюремном подвале. Естественно, не призналась она и в том, были ли у нее сообщники. А мне не хотелось, чтобы кто-нибудь сидящий на заднем сиденье автомобиля свернул мне шею, поэтому там не сидел вообще никто.
Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я залезла в телефон, проверила почту, новости и ответила на сообщения в мессенджерах. Этого хватило минут на пятнадцать: я никогда не была активным интернет-пользователем, а в последний год, учитывая ситуацию с долгами, и подавно. На фоточки с едой и селфи у зеркала элементарно не хватало времени, и в соцсети я заходила, только если оттуда приходили уведомления.
В этот раз не было ни одного. О том, что я в Италии, кроме сотрудников, знала одна мама. Ну я и докатилась…
Ни одной загруженной книги в телефоне, когда-то принадлежавшем Драгану, не было, поэтому еще через десять минут я уже не знала, куда деваться. Солнце к этому моменту полностью закатилось, и со свистом проносящиеся мимо автомобили только сильнее вгоняли в тоску, потому что в каждом из них мне чудился Дитрих.
Костя за все это время не произнес ни слова. Радио он тоже не включал: нежный вампирский слух резала современная музыка.
Через полчаса после того, как мы покинули Серениту, я не выдержала.
– Ты обижен на меня, потому что я собиралась переспать с демоном?
Машина дернулась. Костя справился с управлением в ту же секунду, поэтому я скорее почувствовала виляние пятой точкой, чем увидела глазами.
– Что, прости? – совершенно невозмутимо спросил вампир, с двойной внимательностью разглядывая дорогу впереди, на которой не было ни единого автомобиля.
– Да брось. – Я тоже уставилась в окно, подперев щеку ладонью. – Ты с ночи сам не свой. По крайней мере в том, что касается меня.
– Тебе кажется.
– Ну да. Знаешь, я ведь нашла в библиотеке томик с названием «Трактат об истинных именах». Он обуглился слегка, но читать можно. Я уже даже добила его до конца, так что в курсе, что открытие истинного имени демону – одна из худших вещей, которые могут случиться с высшим. Зачем ты так подставился?
Костя вздохнул и сбавил ход машины.
– Ты пока мало знаешь о демонах и сделках с ними, а я этим занимаюсь половину жизни. Могла бы сначала посоветоваться со мной, а не кидаться с головой в сделку. Леонард кажется безобидным, но все демоны опасны, даже если они похожи на пушистых котят. Одна ночь – и он бы выпытал все твои секреты, чтобы потом использовать их против тебя, а ты и не догадалась бы об этом.
– Так все-таки это обида, да?
На меня устремился холодный взгляд.
– У вас, женщин, интересная логика.
– А вы, мужчины, часто не замечаете того, что лежит у вас прямо под носом.
– О чем это ты?
– Вот, я же говорю, – пробормотала я. – Слушай, мне вообще-то не хотелось спать с демоном. Я как-то больше по безрогим мужчинам. Но если бы я предупредила тебя заранее, ты бы начал меня отговаривать, рассказывать, как все это ужасно, и мы бы сдвинулись с мертвой точки примерно лет через триста. Люди вроде меня столько не живут, если ты не в курсе. Но если ты против того, чтобы я ложилась в постель с кем-то другим, то это уже совсем другой разговор.
– Я не… – Костя прервался, медленно, сквозь зубы, выпустил воздух и выдержал десятисекундную паузу.
Его ладонь крепче сжала руль. Я невольно засмотрелась на крепкую мужскую руку с выступающими на ней жилами. Фантазия сразу нарисовала картину, как эта рука лежит на моей талии. Затем взгляд перескочил на острые вампирские скулы, а затем спустился к губам…
Пришлось напомнить себе, что вампир, в отличие от демона, меня привлекательной отнюдь не считает.
– Ты можешь ложиться в постель с кем хочешь. Но мы должны были решить проблему так, чтобы ты не подвергалась опасности, – жестко произнес он.
– Мне напомнить, что это ты первым подверг меня опасности, когда убедил приехать в Серениту и подсунул документ на латыни, соврав насчет его содержания? Я-то не в обиде, конечно… – красноречиво произнесла я.
Костя посмотрел на меня, но тут же отвернулся, встретившись с моим взглядом. Очень колючим, должно быть. Вряд ли вампир мог так занервничать из-за проехавшей мимо машины, которая безуспешно попыталась подрезать нас на повороте.
– Ладно, – сменила я тон. – Допустим, ты заботился о благе жителей Серениты, когда заманивал меня сюда. Если так, то не мешай мне заниматься тем, ради чего меня позвали.
– То-то ты сидишь дома, в библиотеке, и читаешь книжки вместо того, чтобы нестись навстречу опасности, – саркастично заметил Костя. – Судя по всему, я мастер мешать твоим делам.
