-И вам спасибо.
Некоторое время они шли молча.
-Можно спросить?
-Можно.
-У вас есть…
-У тебя, –тихо поправила Оксана Сергеевна.
-У тебя,-согласно кивнул Шкип,-есть кто-то?
-Хм...какие интересные вопросы ты задаешь,- ответила Оксана Сергеевна,-на грани фола.
Она и помолчав, вздохнула:
-Нет, Шкип, нету…
-Странно.
-Ну, как-то так…
Они молча дошли и остановились около корпуса Оксаны Сергеевны.
-Ты сильно устала? Можете еще немного пройдемся?
-Давай просто посидим?
-Давай.
Некоторое время они просто сидели на лавочке, молча смотря на звезды.
-Красиво.
-Красиво.
-Как среди них наверно здорово.
-Ты же на лайнере летела сюда.
-Третьим классом, социальный билет, много там увидишь?
-Нет,-ответил Шкип, делая мысленную заметку.
-А у тебя есть кто-то?
-Это сложный вопрос.
- Альфа?
-В отношении Альфы нельзя оперировать категориями: есть, нет, моя, не моя. Она на то и Альфа, чтоб жить вне этих категорий.
-В смысле?
-Она всегда первая, всегда лучшая, причем заслуженно, ну и привыкла получать, вернее добиваться, того чего захочет, особенно если считает это недоступным, ну, или лучшим. Но мне искренне жаль того идиота, который решит, что Альфа-его.
-А ты к какой категории себя относишь?
-Это не смешно.
-Прости.
-Так что там не отношения, а позиционная война, с фланговыми обходами, бомбовыми ударами, тактическими отступлениями и контратаками.
Немного отвлекшись, Оксана Сергеевна вдруг обнаружила, что ее ладошка лежит в руке Шкипа. И лежит она там уже давно и ей там уютно. Осторожно она убрала руку.
-Шкип, ты же понимаешь, что это неправильно? -спросила Оксана Сергеевна мягко, -и что из этого ничего не выйдет?
-Специфика нашего учебного заведения, не позволяет оперировать категориями будущего, приучая жить здесь и сейчас, а не завтра. А по поводу правильно и неправильно -мы сами устанавливаем эти правила, и при необходимости, можем их менять.
-Шкип, нет, не обижайся, но так нельзя.
-Ну уж нет! -вдруг жестко сказал Шкип, треснув ладонью о лавку,- Я догадываюсь в чем причина неправильности. Так вот, всего через полгода эта причина исчезнет! Конечно, к этому времени многое может измениться, но после первого полугодия и сдачи зачетов у нас будет десять дней каникул, и я тебя найду, и мы продолжим этот разговор! Обещаешь?
«Вот это поворот» - промелькнула мысль у Оксаны Сергеевны, она по-новому взглянула на Шкипа. Взгляд у того был необычно жесткий и решительный, как и полагается быть взгляду командира тридцати сорвиголов.
-Обещаю. А пока?
-А пока все будет по-прежнему. Я же смогу тебя провожать или изредка просто гулять? Поверь, я умею держать себя в руках и не переходить границ.
-Сможешь.
-Не поверишь, первый раз сталкиваюсь с ситуацией, в которой возраст помеха, а не преимущество.
-?
-Ну тут все просто, тебя постоянно недооценивают, как те «мажоры», на дискотеке, как сержант в Луна-парке, а отнесись он ко мне чуть серьезнее, я бы мог и проиграть, он действительно сильный противник, просто недооценил, повелся на внешний вид и возраст. Это просто колоссальное преимущество, когда тебя недооценивают и не воспринимают серьезно. Та же Мышка или Лапа, при всей своей хрупкости и внешней безобидности, могут справиться с парой мордоворотов без особых усилий. Кстати, когда ты лишен возможности соврать, просто есть люди, которым не хочется врать, ты так же лишаешься кучи преимуществ.
-Это как?
-Ну, реши я соврать тебе, мог без особых проблем показать свою, как бы сказать –слегка ненастоящую АйДи( индификационная карта- аналог паспорта) где мне , например девятнадцать лет.
-Ого, а это у тебя откуда, это разве законно?
-Издержки родственных связей и сотрудничества с СПБ. Хотите вам сделаю? Шутка. А так, их у меня штуки три или четыре валяется. От шестнадцати до девятнадцати лет. И не одной фальшивой, прошу заметить.
-А ты не боишься вот так мне это рассказывать?
-А смысл? Ну не побежите же вы в полицию? И даже если предположить, что такое возможно, там под каждое удостоверение есть легенда, которая полицейскими легко провериться. А если в СПБ, так те только поржут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-Да уж.
Они немного помолчали. Заметив, что Оксана Сергеевна зябко повела плечами, Шкип накинул на нее свою куртку.
-Шкип, хотела спросить.
-Да?
-А какое вы мне прозвище дали? И смотри. кто то обещал не врать.
-С чего реши…прости, Ласточка.
-Почему?
-К Лапе вопрос. Тебе не нравиться? Хочешь, запрещу…
-Не надо, пусть.
Они еще немного помолчали.
-Шкип, поздно уже. Я пойду.
-Конечно, спокойной ночи.
-Тут больше подходит термин - доброе утро
-Ага.
Поднявшись с лавочки, Оксана Сергеевна ушла, а Шкип продолжал сидеть один и размышлять, что это было? Легкий ветерок коснулся щеки, или…?
Интерлюдия.
Тёплая ладошка легла на свое привычное место.
-Ты как здесь?
-Искала тебя.
-Ты себя хорошо чувствуешь?
-Уже да, ты же знаешь, Листик гений.
-Знаю.
-Вы поговорили?
-Поговорили.
-И?
-Черт его знает.
- А уж как Доберман то будет доволен…
-Не будет.
-?
-Ты его плохо знаешь, Доберман не будет доволен, при все нашей взаимной нелюбви, он не стервятник, падалью не питается. Победить в противостоянии-да, а так…Ладно, утро уже скоро, иди спать, я тут немного посижу, все равно боюсь не усну…
-Я что-то такое и подозревала.
-Лапа, нет, только не иньек….
Псссссс
-Батон, Крош, носилки к домику Оксаны Сергеевны, - активировала Лапа смарт.
Через две минуты они оба были уже тут с носилками.
-Лапа, у нас тут идея возникла, а давай мы его в девичьей палате сгрузим? Вот с утра сюрприз будет! - предложил Батон.
-Классная идея! А можно я твой новый тактический целеуказатель с лазерной подсветкой себе возьму? –
-Ээээ, это еще почему?
-Потому что, когда Шкип утром проснется и узнает чья это была идея, а он узнает, тебе он больше не понадобится. Хотя, что-то в этой идее есть. Но сделаем мы по-другому.
Глава 8 в которой происходит настоящая катастрофа
Так получилось, что для этой планеты плохая погода была нередким явлением. Тучи, дожди, сильные «штормовые» ветра, были регулярны. Причем, сегодняшний день, точнее еще утро было именно таким. Иссини-черные тяжелые свинцовые тучи нависали очень низко, грозя каждую секунду разразится дождем. Вдалеке грохотали раскаты грома, а сильные порывы ветра раскачивали деревья и поднимали клубы пыли. В такую погоду хорошо сидеть в корпусе, в уютной кроватке, с кружечной подогретого сока местных фруктов с пряностями.
Именно о составе пряностей и их количестве и размышлял Шкип, глядя в вверх на черное грозовое небо. А что еще оставалось делать? План возмездия был практически составлен, осталось отшлифовать детали, круг подозреваемых был определен с девяностодевятипроцентной точностью. Нужно было только выбраться из-под одеяла. Проблема была не в том, что из одежды на Шкипе только форменные труселя, а он в этом убедился, первым делом заглянув под одеяло, как только проснулся. И не в том, что стульчик с формой аккуратно поставлен на расстоянии двадцати метров от кровати, а вокруг полно лагерного народа из других отрядов. Излишними комплексами Шкип никогда не страдал, да и завернуться в одеяло проблем не было. Проблема заключалась в том, что если он пойдет в отряд сейчас, то все очень сильно пожалеют, так как в этот раз с шутками народ серьезно перегнул палку. Нужно было немного успокоиться. А можно было никуда и не ходить, так как, если отряд, в коем веке раз, решит сходить на общелагерную линейку, ему далеко идти не придется, так как он уже был посреди линейки, четко под флагом Федерации, вместе с кроватью.
