Читаем без скачивания Звёздное скопление. Курс вторжения - Сэй Алек

Я указал на карте место первого пеленга этрусских кораблей и оглядел синклитиков – прониклись ли они суровостью и эпичностью момента? Нет, не прониклись, но хотя бы не зевали. А могли бы – большая часть изложенного была им известна и произносилась мной для камер. Хотя журналисты уже и отсутствовали в зале, стационарные камеры снимать происходящее продолжали – ведь шоу должно продолжаться.

– Обладая гораздо большей скоростью, нежели эскабры Кумахи, не связанный транспортными судами флот Этрурии направился прямо к орбите Мидлсборо, соединившись по пути с флотом рекса Игонина. – Я добавил в голос самую толику трагического пафоса. Рейтинги мне нужны, подать события надо для зрителей интересно. – Как можно видеть на карте, силы Кумахи, прижатые к Мидлсборо, на поверхности которой осталось еще вполне достаточно гравитационных орудий и противокорабельных ракет, находились в невыгодной, относительно противника, позиции, когда сражению препятствует не только диспозиция, но и потребность защищать свои транспорты. В таких условиях кораблям Мамиконяна следовало начать спешную посадку на единственный плацдарм, не дожидаясь его расширения, а флоту Тонояна полагалось бы отойти от Мидлсборо, дабы иметь маневр – но не слишком далеко, дабы армейские базовые флаеры, чьи эскадрильи как раз в это время разворачивались, могли бы содействовать флоту. Однако практически ничего из этого сделано не было. Десант, уже вступивший с защитниками в боестолкновение на Мидлсборо, продолжал усиливаться, и темп переброски подкреплений вырос, но кардинальным этот рост назвать было нельзя. Создавалось впечатление, что кумаханцы просто не обращают внимания на флот этрусков. Меж тем враг это был для них более чем серьезный.

Я вновь огляделся. Не, опять не прониклись, подонки. И для кого я тут на голодный желудок распинаюсь?

– Флот префекта Пирского составляли два дредноута, тринадцать квадрирем, пять тяжелых крейсеров, двадцать семь трирем, восемь легких крейсеров, двадцать два тяжелых, два средних и шестьдесят шесть эскортных флаероносцев, а также тридцать одна либурна. Кроме них многочисленные корветы, фрегаты канонерки и корабли ПКО. Вкупе с флотом Игонина это давало ему значительное превосходство в силах над неприятелем, и этруски двинулись напрямую к флоту Кумахи, намереваясь вступить с ним в бой. Спарапет Тоноян, опять же, попыток уклониться от боя или предпринять любые иные активные действия не пытался, лишь перестроил свою группировку таким образом, чтобы армейские корабли, а их на орбите оставалось еще где-то пятая часть, не могли подвергнуться немедленной атаке «в лоб». Префект флота Пирский, в свою очередь, двигался в сторону неприятеля тремя эшелонами: первый, разделенный на пять колонн, составляли триремы, легкие крейсера и фрегаты с корветами; второй эшелон – основные артиллерийские корабли, то есть дредноуты, квадриремы и тяжелые крейсера, а также некоторое количество кораблей ПКО; третьим эшелоном шли флаероносцы, либурны и основная часть кораблей ПКО. За час до начала столкновения Пирский выпустил порядка трети своих флаеров, а в них он на тот момент имел более чем трехкратное превосходство, и присоединил эти машины к колоннам первого эшелона, осуществляющим охват флота Кумахи с различных направлений. Явной целью этих маневров была атака кораблей конвоя, в связи с чем Тонояну вновь пришлось произвести перестроения, выставляя мониторы и легкие крейсера на атакоопасные направления, а также выпустить с палуб все свои флаеры. При этом кулак из своих броненосцев, тяжелых крейсеров и дредноута он по-прежнему сохранял на векторе движения основной ударной группы Пирского-Игонина. Невзирая на численное превосходство кумаханских групп прикрытия конвоя, легкие силы Этрурии, прикрывающие группы флаеров, были доведены до половины штата от всех имеющихся и подкреплены шестнадцатью либурнами, они начали атаки на раздерганные их предыдущими маневрами по околопланетному пространству мониторы и легкие крейсера. Имея превосходство в маневре перед мониторами, и в огневой мощи с защитой перед легкими крейсерами, этруски без особых трудов создавали себе преимущество в силе на том или ином участке. Несмотря на заслуживающую лишь высочайшей похвалы живучесть мониторов, на их хорошую огневую мощь, преимущество в маневре и превосходство Этрурии во флаерах, представленных и универсалами, и истребителями, и штурмовиками, не могло не сказаться. Потеряв сбитыми и вышедшими из боя семь трирем и столько же легких крейсеров, но, в свою очередь, подбив, или вынудив уйти на посадку восемь легких крейсеров, пять эскадренных и все обычные мониторы, полностью связав флаеры Кумахи и активно атакуя, легкие силы прорвали оборону конвоя. Что удивительно, Тоноян так и не выделил на подмогу ни одного эскадренного броненосца или тяжелого крейсера. Но еще более удивительное событие произошло чуть позже.

И вновь я оглядел синклитиков. Скучают, наверняка тоже жрать хотят.

– Разметав конвой и оставив лишь силы сдерживания, триремы, крейсера и флаеры Этрурии устремились в атаку на транспортные корабли, собираясь, вероятно, после их уничтожения атаковать либо флаероносцы врага, либо неприятельские эскабры с противоположного, относительно вектора движения своих артиллерийских кораблей, направления. Флаероносцы Этрурии в этот же момент начали выпускать свои флаерационные группы для атаки тяжелых сил Тонояна.

Блин, уже в глотке пересохло – хоть бы графин с водой поставить додумались.

– Однако вся предыдущая пассивность в поведении спарапета объяснилась совершенно непредсказуемым образом. Едва на конвой началась атака этрусков, транспорты просто раскололись, сбросив свою обшивку, и выпустили с открытых палуб порядка семисот флаеров армейской флаерации. Как нам впоследствии удалось выяснить по каналам разведки, – я вежливо кивнул Деулину, на что Сергей ответил мне тем же, – в азнавуре внимательно изучили опыт обороны Роксаны, Пеллы, Эдессы, в общем, всех тех случаев, когда палубная флаерация использовалась для захвата планет, и потери пилотов-палубников были признаны азнакванами неприемлемо высокими. Результатом этого стало создание специального армейского флаероносца на основе Каноэ-класса, кардинально, впрочем, перепланированного. С армейских флаероносцев было удалено все вооружение и ремонтное оборудование, боевые щиты, урезаны многие функции, что привело по факту к созданию нового вида флаеротранспорта, годного лишь на то, чтобы напихать в него кучу машин и пилотов, подойти к планете, скинуть легкую обшивку и отправить флаеры на ее атаку. Там даже возможность посадки не предусмотрена. Именно этим-то флаерам, а отнюдь не тем, что приземлились в классических флаеротранспортах, и предназначалась цель завоевания воздушной гегемонии на Мидлсборо, и лишь появление флота Этрурии вынудило Тонояна и Мамиконяна переменить концепцию их применения. Да, эти машины были приспособлены скорее к боям в атмосфере, да, их пилоты были натасканы отнюдь не на атаку кораблей, но их было много. И они стали тем самым козырным тузом в рукаве, что позволил Кумахе перевести бой в иную плоскость. Этрусков вообще спасло лишь то, что первыми в атаку шли либурны. Именно они-то и приняли на себя всю тяжесть первого удара – одиннадцать из них были уничтожены, остальные получили серьезные повреждения. Еще по две триремы и два легких крейсера были сбиты до того, как успели отступить, после чего армейцы отвернули для отражения флаерационной атаки на свои крейсера броненосцы и дредноут. Нельзя сказать, что им это удалось, однако эффект был существенно смазан и не привел к тем результатам, каких Пирский мог бы ожидать. Последовавший затем огневой контакт продемонстрировал все ту же лучшую оперативную маневренность этрусско-мидлсборского флота и потрясающую живучесть эскабров. После непродолжительного боя, потеряв по дредноуту и тяжелому крейсеру, стороны разошлись. Бросившиеся в преследование за отступавшими триремами легкие крейсера Кумахи были ими отброшены с потерями. Стороны разошлись, чтобы перегруппироваться.

Я помолчал немного.

– В настоящее время в системе Мидлсборо оба флота совершают активные маневры и подтягивают подкрепления. Время от времени ударные кулаки обоих флотов сближаются на дистанцию выстрела, обмениваются парой залпов и расходятся. При этом, следует признать, оперативную обстановку контролирует все же Этрурия, поскольку Игонин погиб вместе с «Эджинкортом», которая смогла захватить инициативу в космосе и начать переброску подкреплений на Мидлсборо. Остатки флаерации у обоих сторон нынче исчезающе малы, и теперь судьбу битвы за планету решает тот, кто сможет быстрее накачать ее своими войсками. Пока, опять же, лучше у этрусков выходит. Это все по поводу сражения.

Скуриди махнул мне рукой, мол, камеры отключены, можно переходить к закрытой части заседания.