Читаем без скачивания 1812 год. Поход в Россию - Карл Клаузевиц

На первый взгляд, пока этот проект не будет внимательно проанализирован, он представляется вполне удовлетворительным, в особенности, если не учитывать при оценке его тех перспектив, которые открывались планом, которому следовал Наполеон.

В соответствии с идеей этого плана Наполеону следовало в первую кампанию заняться овладением Ригой и Бобруйском (так как это были единственные крепости в подлежавшей занятию полосе), а на зиму организовать оборонительный фронт от Рижского залива вдоль Двины до Витебска, а оттуда — до Смоленска, затем вдоль Днепра приблизительно до Рогачева, далее за Припятью и Мухавцом до самого Буга, что составляло бы около 200 миль.

Итак, он закончил бы кампанию, не победив русской армии, которая сохранила бы свою мощь почти полностью, а Москва осталась бы даже вне угрозы. Русская армия, которая в начале кампании была еще слабой, затем должна была увеличиться приблизительно вдвое; в этом случае она получила бы время полностью сосредоточиться с тем, чтобы в течение зимы открыть наступательные действия против чрезвычайно растянутого оборонительного фронта французов. Такая роль была не во вкусе Наполеона. Самое дурное в этом деле заключалось в том, что победа, которую он одержал бы в этих условиях, осталась бы без всяких положительных последствий, так как зимой или даже поздней осенью он не знал бы, что ему делать со своей победоносной армией, не имея перед собой никакого объекта борьбы. Следовательно, ему оставалось бы только постоянно отражать удары, наносимые русскими, ничем не отвечая на них.

Представим себе практическое осуществление этого плана. Как он должен был разместить свои войска? По квартирам? Но квартирное расположение было осуществимо лишь вблизи нескольких крупных городов, и то только для корпусов умеренного состава. В лагерях? Зимой это было невозможно. Но если бы он сгруппировал свои войска вблизи отдельных городов, то вся территория между этими городами принадлежала бы отнюдь не ему, а казакам.

По всей вероятности, потери, которые французская армия понесла бы за такую зиму, не могли быть восполнены вооружением поляков.

Само вооружение польского народа, если внимательно рассмотреть этот вопрос, представляло бы также большие затруднения. Во-первых, польские провинции, принадлежавшие Австрии, не могли быть им охвачены; точно так же отпадали польские провинции, остававшиеся в руках русских; далее, это вооружение, чтобы не затронуть интересов Австрии, не могло быть произведено так, как того желали поляки, а именно — в виде восстановления старого польского государства; это в значительной мере ослабило бы воодушевление поляков. Но главное затруднение заключалось бы в том, что страна, в которой разместилась огромная масса чужеземных войск, совершенно не в состоянии была бы успешно формировать собственные вооруженные силы. Огромная сила воли, на которую граждане данного государства способны, имеет свои пределы; если от них требуют усилий в чем-то одном, то они уже не могут совершать их в чем-то другом. Если крестьянин вынужден проводить целый день вместе со своим скотом на большой дороге для перевозки необходимого для чужеземной армии снабжения, если дом его полон солдат, если помещик должен поставить свои запасы для содержания этих солдат, если повсюду настойчиво провозглашается как главное — удовлетворение насущных потребностей армии, то уже не приходится ожидать, что добровольные жертвы деньгами и товарами и добровольная личная служба дадут возможность для чрезвычайных вооружений.

Несмотря на все это, допустим возможность того, что такая кампания в конце концов выполнила бы поставленную ей задачу и подготовила бы дальнейшее наступление в следующую кампанию. Но учтем при этом то обстоятельство, что Наполеон застал русских наполовину неподготовленными, что он имел возможность использовать против них все огромное превосходство своих сил, с бою вырвать у них победу и придать своему предприятию всю ту внезапность, которая так необходима для того, чтобы привести в смущение противника. Он мог быть в достаточной мере уверен в том, что ему удастся в один прием достигнуть Москвы, и мог надеяться при этом в течение трех месяцев добиться мира; если мы будем иметь перед собой все эти перспективы и сравним их с возможными достижениями так называемой «методической» кампании, то остается еще под большим сомнением, не представлял ли в конечном счете план Наполеона больших шансов на конечный успех, чем другой план; первый план являлся бы основанным на правильном методе, и притом не на более рискованном, а на более осторожном. Во всяком случае, понятно, что такой человек, как Наполеон, недолго колебался бы при выборе одного из этих двух планов.

Над человеком всего сильнее властвуют опасности настоящего момента, а потому часто представляется чрезвычайно отважным такой поступок, который в конечном счете является единственным путем к спасению и, следовательно, поступком наиболее осмотрительным. Но одного лишь голого рассудка недостаточно, нужна еще и природная смелость. А в такой смелости у Наполеона недостатка не было; именно он по прирожденной склонности избрал бы как раз самый отважный путь, даже если бы его гениальный ум и не указывал ему этого пути как наиболее мудрого.

Повторяем: всем, чем он был, он обязан этой отважной решимости, и самые блестящие его войны подверглись бы той же критике, если бы они не увенчались успехом.

Общий обзор событий похода в Россию

Вся кампания, естественно, распадается на две части: на наступление и на отступление французов.

Часть первая

Война ведется на пяти отдельных театрах войны: два — слева от дороги, ведущей из Вильно на Москву, — составляют левое крыло, два справа — составляют правое крыло и пятый — это сам огромный центр.

1. На нижнем течении Двины Макдональд с 30 000 наблюдает за Рижским гарнизоном, насчитывающим 10 000 человек. Правда, в сентябре подходят из Финляндии еще 12 000 человек под командой Штейнгеля, однако они недолго остаются в Риге и переходят к Витгенштейну.

2. По среднему течению Двины (в районе Полоцка) сперва стоит Удино с 40 000 человек, а позднее — Удино и Сен-Сир с 65 000 против Витгенштейна, силы которого сперва достигали 30 000 человек, а позднее 50 000.

3. В южной Литве фронтом к болотам Припяти располагались Шварценберг и Ренье с 51 000 человек против Тормасова, у которого было 35 000 и к которому позднее присоединился Чичагов с Молдавской армией силою в 35 000 человек.

4. Генерал Домбровский со своей дивизией и немногочисленной кавалерией, всего 10 000 человек, наблюдает за Бобруйском и генералом Гертелем, формирующим у Мозыря резервный корпус в 12 000 человек.

5. Наконец, посередине находятся главные силы французов, насчитывающие 300 000 человек, против двух главных русских армий — Барклая и Багратиона — силою в 120 000 человек; эти силы французов направлены на Москву для ее завоевания. Указанная здесь численность отдельных групп относится к моменту переправы через Неман; затем эти силы быстро таяли, так что корпуса Удино и Сен-Сира никогда не насчитывали после соединения 65 000 человек, так же как и Шварценберг с Ренье не располагали 51 000.

Самый переход от первоначальной группировки к этим пяти основным войсковым массам, на что ушел весь июль, представлял какую-то запутанность. Начиная с этого момента, все является крайне простым. Центр медленно продвигается к Москве, на флангах успех попеременно выпадает на долю то той, то другой стороны, пока, наконец, как раз к тому времени, когда в центре Наполеон оказался вынужденным начать отступление, т. е. в середине октября, оба фланга французов начали ослабевать и либо, подобно Шварценбергу, отступили эксцентрически, либо, как Удино и Сен-Сир, дали себя оттеснить к пути отступления центра.

В начале кампании русская армия расположилась на границе тремя главными массами:

1. Первая Западная армия под командой генерала Барклая силою в 90 000 человек достигла своим правым крылом (Витгенштейн) Балтийского моря, а левым (Дохтуров) — почти окрестностей Гродно; главная квартира находилась в Вильно… 90 000 человек

2. Вторая Западная армия под командой Багратиона силою в 45 000 человек растянулась от Гродно до Мухавца; ее главная квартира была в Волковыске … 45 000

3. Так называемая резервная армия под командой Тормасова стояла по ту сторону Волынских болот и насчитывала 35 000 человек; ее главная квартира была в Луцке… 35 000

Сюда же надо добавить 10 000 казаков, большая часть которых с Платовым во главе находилась при армии Багратиона… 10 000

В первой линии… 180 000 человек

Во второй линии стояли вдоль Западной Двины и Днепра резервные дивизии, составленные из третьих батальонов и пятых эскадронов; в общем они составляли 35 000 человек, которые вступили в дело в качестве подкреплений, прибывших к Витгенштейну, Рижскому и Бобруйскому гарнизонам, и в качестве корпуса генерала Гертеля; они потому лишь несколько позднее приняли участие в кампании.