с твоим братом. Покажу тебе кино, чтобы тебя сожрала совесть, а потом возьмусь за тебя. Мы договорились? — протягиваю ему старый кнопочный мобильник. — Время пошло.
Судорожно набирая номера, горе-дилер стал обзванивать своих курьеров и отменять все доставки. Отзывать людей, контролирующих это. Время вышло, но я не тороплю, понимая, что их там много. Очень много. Когда он закончил, сообщил своим контрольным группам по рации, чтобы отследили результат. Получив подтверждение, что нас поняли правильно, поднялся на ноги и одним точным выстрелом в голову убрал ублюдка, очистив мир от еще одной мрази, которой тут не место.
Сплюнув на пол, вышел из забегаловки и окровавленными, дрожащими от адреналина пальцами набрал Лесю. Тишина. Но ехать к ней сейчас уже поздно. Да и в таком виде, куда я? Только домой!
Доехав, до нужного подъезда, не стал загонять машину на парковку. Ее не тронут. Поднялся к себе и охренел от увиденного. Дежавю, твою мать!!!
— Дись, что случилось? Ты ранен? — кинулась мне на встречу перепуганная блондинка.
Глава 40. Денис
Ничего не сказав, прошел мимо. С тем, что я, похоже, опять не забрал ключи у этой идиотки, разберусь позже. Скинув на пол грязную одежду, встал под парящие струи воды. Обжигая кожу, вода смывает с меня чужую кровь. Пальцы слегка подрагивают, выпуская из напряженного тела остатки адреналина. Сердце все еще гулко стучит в груди, пытаясь прорваться сквозь ребра. В таком состоянии к Лесе нельзя, как бы меня не тянуло выяснить, что за сука забрала ее из больницы. Найду, переломаю все кости! Она моя! Другого там просто не может быть.
Решение забрать ее к себе пришло само, но позже. Сейчас необходимо успокоиться. Услышал, как дверь тихо открылась. Замер, даже дышать перестал, прислушиваясь, словно хищник, готовящийся к нападению. Шорох одежды, падающей на пол. Анькино дыхание. Девушка открывает занавеску и испуганно смотрит вниз, где в слив еще не стекла красная вода.
— Ну что же ты остановилась? — вкрадчиво интересуюсь. Она от чего-то пугается и перестает дышать на глубоком вдохе. — Сюда иди, — все так же обманчиво спокойно, но с нотками приказа в голосе, зову обнаженную девушку. Отрицательно качает головой и делает шаг назад, понимая, что влипла придя сюда. — Что же ты? Анюююта, — наклоняю голова набок. — Ты ведь за этим пришла. Снова потрахаться со мной.
— Дись, ну зачем ты так? — очнувшись от оцепенения, хлопает ресницами красивая блондинка, снова коверкая мое имя. Выхожу из душа, перекрывая воду. Притягиваю девчонку к себе. Провожу носом по щеке, вдыхая знакомый аромат желания. Ее возбуждение перекрывает страхи, здравый рассудок, инстинкты. Она готова отдаться мне прямо сейчас, в любой позе, лишь бы остаться тут, со мной.
Взяв ее за руку, повел в гостиную, оставляя мокрые следы на полу. Лед внутри не плавится рядом с ней, наоборот, его становится больше. Он заполняет мозг, замораживает чувства, оставляя голые инстинкты. И сейчас они буквально вопят о том, что мне нужно куда-то сбросить весь груз последней недели. Еще и Леся… Ну твою же мать!!!
— Иди сюда, детка, — разворачиваю лицом к себе, тихо выдыхаю прямо в губы. — Соскучилась? — улыбаюсь, обнажая зубы, которые тут же впиваются в открытую шею. Затем горячий язык проходится по ране и снова болезненный укус, оставляющий след.
Тихий, сладкий стон. Она обвивает меня руками и жмется сильнее, распаляя и без того заведенный разум. Рука сжимается на тонкой талии. От поверхностного, частого дыхания Анькина грудь трется о меня торчащими сосками. Девушка больше не говорит ни слова, только снова стонет, от того, что мои зубы сомкнулись на чувствительной горошинке, причиняя новую волну на грани боли и удовольствия.
— Ты сегодня такой… Ах… — новый стон, когда мой язык вылизал второй крупный сосок. Она закидывает руки на шею, дотягивается до короткого ежика волос на затылке, сжимает. Рычу и стискиваю ладони на упругой попке.
Отпускаю себя… Рывком разворачиваю девушку спиной к себе и подталкиваю в сторону дивана. Аня красиво наклонилась, оттопыривая попку, словно приглашая погрузиться в нее до конца. Меня сейчас не нужно долго просить. Оказавшись рядом, трусь об нее пахом. Новый тихий стон разносится по комнате. Провожу по спине ладонью, надавливая, чтобы прогнулась сильнее и врываюсь в ее лоно сразу и до упора.
— Да, — почти кричит девчонка и сама подается бедрами назад, когда я выхожу почти до конца. Насаживается, требует вернуться.
Еще один резкий толчок. Стон. Еще… Хорошо! Ее ладони сжимаются, пальцы царапают обивку дивана. Аня приподнимается на носочки, давая мне возможность устроиться удобнее, скользить глубже. Перед глазами Леся с каким-то непонятным мужиком, который ее забрал. ЗАБРАЛ МОЮ ЛЕСЮ! СУКА! Новый, более резкий толчок.
— Больно! — вскрикивает она. Торможу, тяжело дыша. Наклоняюсь, покрывая ее спину быстрыми поцелуями, словно извиняясь. Я, конечно, дебил, но не до такой степени… — Хорошо, — мурлычет Аня. — Вот так хорошо…
— Замолчи, — прошу ее.
Поняла. Замолчала. Стояк болезненно ноет, но я никак не могу кончить. Злость не дает. И к Олесе нельзя, и выяснить пока не у кого, какая тварь решила изощренно сдохнуть, посмев появиться у меня на пути.
Выхожу из нее, разворачиваю и ставлю на колени, надавив на плечо. Не спрашивая, рукой проталкиваю член ей в рот. Девушка давится, но я толкаюсь глубже, сильнее. Оттягиваю ее голову назад, чтобы проскользнуть дальше. Отыметь ее как можно глубже. Она не стоит ничего большего. Продажная, тупая девчонка, возомнившая себя королевой. Аня упирается ладонями мне в бедро, впивается ногтями в кожу, сильно царапая.
— Сссука, — шиплю и делаю новый толчок. Давится. Дышит носом. — Ты очень рискуешь сейчас, — зло шиплю на нее. — Что ты ноешь? — смотрю на слезы, текущее по ее щекам. — Сама ведь захотела. Надеялась на что? — новый удар бедрами. — Что я позволю остаться? — головка снова проталкивается в горло. Приятно. Возбуждает. Еще немного… — Нахуй ты мне нужна? — задаю вопрос, на который не получу ответа. Ее рот занят мной. — Ты даже до оргазма меня довести не можешь! — отстраняюсь и за руку помогаю ей подняться.
Размазанная по лицу косметика, мокрые красные щеки, припухшие губы. Как я жил столько рядом с ней? Подхватил девушку на руки, уложил спиной на кухонный стол вновь широко раскинув ее ноги в стороны и удерживая их под коленями на весу, погрузился до самого конца.
— Ты можешь помочь себе сама, — усмехаюсь. — Если хочешь кончить. Ну и мне заодно приятно сделаешь, — намекаю.
Она не стала спорить. Глядя на меня с ненавистью, опустила руку и стала ласкать
