измученным и изможденным выглядел Мэтт. Он через многое прошел. Они все так думали. Конечно, беднягу Мэтта накачали наркотиками, и он только что испытал шок, обнаружив, что его семья не так совершенна, как он думал. Мало того, что старик считал, что это нормально, когда Мэтта съест змея, он еще и работал с Райдерами. Собственные родственники Фина выглядели не так уж плохо по сравнению с ними. С другой стороны, многие из Райдеров, которые сражались здесь за мэра, тоже были родственниками Фина. Не все в семье всегда были хорошими, но потомки Севера — его друзья, герои — были хорошими. Фин не собирался подводить их так, как их семьи подвели его и Мэтта.
— Береги его, — сказал Фин Болдуину.
А потом он перешел в другую форму, меховую, способную проскочить сквозь толпу. С радостным рычанием Фин осознал, что его трансформация была быстрее, чем до визита в Хель. Она была не так быстра, как во владениях Хелены, но быстрее, чем у любого из волчат, которых он знал.
К сожалению, когда он был волком, он был просто… самим собой. Похоже, у него не было ни дополнительной скорости, ни более острых зубов. Он был просто Фином. Его быстро перехватил почти белый волк. Это была Хэтти, сестра Черепа и заместитель в стае. Она изобразила нечто похожее на угрожающую улыбку. Это было не совсем так, но мозг внутри Фина все еще оставался человеческим, и его человеческий разум переводил выражение волка в человеческие слова.
Фин зарычал и растянул губы, обнажив зубы.
Хэтти, казалось, даже не заметила этого. Он собирался напасть на нее; это был единственный способ пройти мимо нее к сумкам. Оставалось надеяться, что та магия, которая заставила мешки доставить одежду и бутерброды, доставит также веревки, чтобы перетащить Мэтта и Болдуина в безопасное место.
Фин бросился на Хэтти. Это не был изящный прием, но борьба не была связана с очками и красотой. Речь шла о жестокости. Вот почему Фин никогда не мог заниматься борьбой или боксом, как это делал Мэтт. Это было слишком упорядоченно. Фин сражался, потому что должен был сражаться, и его единственными трофеями были хвастливые права и выживание.
Когда Фин приземлился на Хэтти, она ушла в сторону, сбросив его через несколько мгновений, после того, как он несколько раз пытался укусить ее через мех. Фин даже не успел поджать под себя ноги, когда она развернулась и попыталась схватить его за горло. Однако это был предсказуемый ход, и он бросился прочь.
Хэтти направилась к нему, не нападая, но пугая. Она неуклонно приближалась, делая вид, что кусает только для того, чтобы напугать, а не причинить боль… по крайней мере, пока. Ей всегда нравилось играть со своими жертвами. Это была жестокая тенденция, которая была гораздо более человеческой, чем волчьей.
Фин снова атаковал, целясь в ее переднюю левую лапу. Он столкнулся с ней, и она пошатнулась. Фин наклонился и укусил ее, не так сильно, чтобы по-настоящему ранить, но достаточно, чтобы напугать. Хэтти упала, неловко покачиваясь, будто стояла на коленях.
Этот момент был тем, чего он хотел. Фин продолжал двигаться, пробегая мимо нее к изгороди, где спрятаны сумки. Это был не очень хороший план, но он почти надеялся, что Хэтти вырубит один из Берсеркеров. Все, что ему было нужно — это вернуться к Мэтту, доставить его и Болдуина в безопасное место и вытащить Лори из этого района.
Фин рванул через бой, уворачиваясь от волков и Берсеркеров, бросаясь под ноги, перепрыгивая через бойцов, которые катались по земле, пытаясь ранить друг друга. Он не оглянулся, но услышал, как Хэтти зарычала, преследуя его.
Он нырнул под изгородь, прикусил сумки зубами… и понял, что они необыкновенно легкие. Фин надеялся, что это потому, что они — волшебные. У него не было времени проверять. Сосредоточься. Он резко обернулся и понял, что не сможет пройти мимо Хэтти. Волчица стояла прямо там, расставив лапы и готовая к атаке.
С чувством разочарования от неудачи, он бросил сумки и приготовился бороться с ней. Он должен был победить ее, чтобы добраться до своих друзей, потому что Фин не мог позволить ей следовать за ним до провала. Они смотрели друг на друга, ища слабое место, которое позволило бы им успешно атаковать.
Затем она издала пронзительный вопль, когда ее внезапно отбросила назад, прочь от Фин, невидимая сила.
«Торсен?» — подумал Фин, оглядываясь в поисках рыжеволосого мальчика. Может быть, Лори нашла веревку и вытащила его. У Фина отвисла челюсть, когда он увидел, что мэр смотрит на него. Это был Молот Торсена, но не того Торсена, которого он ожидал увидеть. Мэр, человек, который совсем недавно пытался арестовать Фина за убийство, только что напал на одного из своих Райдеров.
— Спаси Мэтта! — крикнул мэр Торсен.
Мэр держал их всех подальше от того места, где Мэтт оказался в ловушке. Фин все еще недоумевал, почему тот же человек, который приказал схватить Мэтта, теперь хочет спасти его, но Фин не собирался больше тратить время, пытаясь понять это. Он снова схватил сумки зубами и помчался к своим попавшим в ловушку друзьям.
На этот раз пройти через зону боевых действий оказалось немного легче. Фин не был уверен, произошло ли это потому, что Берсеркеры побеждали, или потому, что Хэтти не преследовала его. Так или иначе, он побежал к Лори, крепко сжимая рюкзаки в зубах. Когда он был почти на краю гигантской дыры, то перешел с бега на рысь и осторожную походку, чтобы не уронить сумки… или не угодить в разлом.
Он отпустил сумки, и они упали на землю рядом с Лори. Почти рассеянно она погладила его по голове, взъерошив шерсть на шее, словно волк был домашним животным. Если бы это сделал кто-то другой, он бы их укусил, но она была его лучшим другом и кузиной. Фин редко ожидал, что Лори будет следовать тем же правилам, что и все остальные в мире.
За то короткое время, которое потребовалось ему, чтобы снова принять человеческий облик, Лори уже открыла свою сумку.
— Ага! — прокричала она. Она сунула руку внутрь и вытащила кусок прочной веревки. Он выглядел новым, свернутым и упакованным, будто его только что отмерили в скобяной лавке.
— Спасибо, тетя Хелена, — пробормотала Лори. Она многозначительно посмотрела на Фина.
Он проворчал:
— Ладно. Спасибо, Тетя Х.
Лори закатила глаза, глядя на него, и в то же время начала разматывать веревку и опускать ее конец Болдуину
