— Понятно. И ты не вернул им наркотики?
— Нет. Мы уже ехали на автобусе домой. Я не знал, что делать. В конце концов я их закопал. Знаете, решил, что они меня не найдут. Я не назвал им своего настоящего имени и не сказал, что я отсюда. Но от кого-то они узнали.
— Наверное, — согласился Тэт. — Я даже не буду спрашивать тебя, какого черта ты скрыл это от сестры и от меня.
— Да вы не поверили мне насчет машины! Никто не поверил! Никто, кроме Алана.
— Ш-ш-ш, — сказала Элис, подойдя к постели и беря его руку. — Тише, Джефри. Сейчас-то мы слушаем тебя. Поверь мне.
— Когда Элис сообщила мне, что напали на деда, — продолжал Джефри, — я решил, что это были они, но не мог понять, как они добрались до нас. Ну, я сразу пообещал вести себя хорошо, чтобы меня выпустили из тюрьмы. Я подумал, что, если буду дома, когда они явятся, им незачем будет нападать на Элис и деда.
Тэт ограничился кивком головы, а Алан сразу зауважал парня. Он не пытался удрать, а вернулся домой, чтобы при необходимости защитить своих родных. Это решение мужчины, а не пацана.
— Потом досталось Алану, — продолжал Джефри. — Я уже не сомневался, что это они. Больше некому. Тогда-то я и решил отправиться в одиночку на ремонт изгороди. Я думал, что они уже узнали о моем возвращении и постараются найти меня. Надеялся, что они заберут наркотики и оставят меня в покое. — Он замолчал.
— И они нашли тебя, — подсказал Тэт.
— Ага. Побили меня немного уже после того, как я сказал, что верну им наркотики. Я отвел их туда, где закопал пакет, и вернул его. Думал, что на этом все и закончится. Но вчера утром они вернулись. Они вздули меня еще раз и приковали цепью к дереву. Наверное, испугались, что я расскажу все кому-нибудь, и решили отделаться от меня навсегда.
Алан не дослушал до конца, а направился на поиски кофеварки-автомата. У него хватает своих забот, решил он, начиная с только что обретенного брата и кончая тем видением, которое сказало ему так много, не говоря уже об Элис.
Неподходящее ощущение для человека, всегда отличавшегося достаточным равновесием, подумалось ему. Он всегда знал, что делает. Долгие годы он был Железным Сердцем, высотником, крутым мужиком. Чероки-полукровкой, всегда готовым постоять за себя. И если бы ему довелось рисовать автопортрет, он изобразил бы себя стоящим в одиночестве на балке на высоте девятисот футов, твердо и уверенно.
Отыскав автомат, он бросил в него монетки, взял стаканчик с ароматным напитком и направился обратно в палату.
Навстречу ему по коридору шел Мик Пэриш — усталый, в грязных сапогах и запыленной форме.
— Как там Джефри? — спросил он.
— Нормально. Мы нашли его пару часов назад.
— Я слышал, что он пропал, кто-то сказал, что его привезли сюда, но никто не знает, что случилось на самом деле.
— Он в порядке, Мик. Немного побили, наставили синяков, а в остальном о’кей. Сейчас у него Элис и Тэт. А ты нашел исчезнувшую туристку?
— Да. Она наткнулась на медведя и была в тяжелом состоянии, когда мы нашли ее, но пластическая хирургия должна ей помочь. — Мгновение он помолчал, занятый какой-то своей мыслью. — Ты и сам выглядишь измочаленным.
— Да, ночка выдалась не из легких, — криво усмехнулся Алан.
— Фейт просила меня пригласить тебя и Элис в субботу на обед.
— Спасибо. Не знаю, как Элис, а я обязательно буду. Надо же навестить племянницу, — добавил он.
— Еще как надо, — неулыбчивый Мик на этот раз улыбнулся. — Да и нам с тобой о многом предстоит поговорить.
Алан посмотрел прямо в глаза Мика, которые так напоминали ему глаза деда. Светившаяся в них доброта согрела его.
— Тебе, наверное, никто не говорил об этом, но ты вылитый портрет нашего деда.
Мик хмыкнул.
— Должен же я походить на кого-то. На отца я точно не похож.
Когда они приблизились к палате Джефри, дверь открылась, и из нее вышли Элис, Джо и Тэт. Натан отвел Мика в сторонку и о чем-то тихо заговорил с ним.
— Уже уходим? — спросил Алан Элис, отметив ее потемневшие глаза. — Пойду попрощаюсь с Джефри.
Парень таращился в потолок, когда Алан вошел в палату, однако, увидев его, хоть и криво, но улыбнулся.
— Ну и дурак же я, а?
— Ага. — Алан сочувственно покачал головой. — Впрочем, ты не первый, кто делает глупости. Только на прошлой неделе я сам совершил глупость или две. Шериф сказал, что намерен делать?
— Он сказал, что не видел никаких наркотиков и что с меня хватит условного срока за машину. Взял с меня обещание выступить свидетелем, если они поймают избивших меня парней. Сказал, что сумеет приструнить меня, если что не так, что мне пора уже браться за ум.
— Ну а ты?
— Да уж пора браться за ум, Алан.
— Да?
— Ты останешься?
— Можешь не сомневаться, Джефри. А летом мы вместе отправимся на Солнечный танец.
— Ты обещаешь?
— Обещаю. А теперь отдыхай и поправляйся.
Он повернулся к выходу и увидел в дверях Элис. Радостный блеск в ее глазах свидетельствовал, что она слышала каждое слово.
— Так когда ты собираешься совершить обряд очищения и поиск видения? — спросил Джо, когда они уже подъезжали к ранчо.
Они втроем набились в кабину грузовичка Алана.
— Чувствую, ты от меня не отстанешь, а? — бросил Алан.
— Это очень важно, парень.
— Я никак не врублюсь в то, что случилось прошлой ночью.
— И не нужно тебе ни во что врубаться. Твое сердце понимает, что случилось.
И все же Алан пребывал не в том настроении, чтобы обсуждать всякие видения. Его занимали более важные вещи.
— Дед, оставь его в покое, — вмешалась Элис. — Алан сам решит, что ему делать и когда.
Когда в последний раз кто-нибудь защищал его? — подумал он.
— Правильно говоришь, мышка. — Он незаметно дотронулся до бедра Элис и краем глаза увидел, как она вспыхнула. — Поговорим об этом завтра, Джо, Элис засыпает на ходу, — добавил он, обращаясь к Джо.
Остановив машину во дворе, он выбрался из кабины, сгреб Элис в охапку, забыв о больной руке и о присутствии Джо, и понес ее в ковбойский домик.
— Тебе, наверное, никто не говорил об этом, но ты вылитый портрет нашего деда.
Мик хмыкнул.
— Должен же я походить на кого-то. На отца я точно не похож.
— Уже уходим? — спросил Алан Элис, отметив ее потемневшие глаза. — Пойду попрощаюсь с Джефри.
Парень таращился в потолок, когда Алан вошел в палату, однако, увидев его, хоть и криво, но улыбнулся.
— Ну и дурак же я, а?
— Ага. — Алан сочувственно покачал головой. — Впрочем, ты не первый, кто делает глупости. Только на прошлой неделе я сам совершил глупость или две. Шериф сказал, что намерен делать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
