совершенно чуждым народным массам. И товарищи не раз указывали членам ЦИК, что издание газеты на украинском языке – непроизводительная трата бумаги, так как массы ее читать не могут. Поэтому, когда встал вопрос о государственной власти на Украине, они склонялись к присоединению к России или образованию Донец-Криворож. Советской республики со своим ЦИК и Нар. Секретариатом и меньше всего стремились к созданию ЦИК Советов Украины. Но ввиду переезда Всеукр. Съезда Советов в Харьков и директив ЦК партии, товарищи подчинились, но остались при старом взгляде. Отсюда формальное признание ЦИК и его Нар. Секретариата, а по существу оппозиционное отношение. Партийная дисциплина требовала подчинения, и товарищи не вели открытой агитации, но во всех своих действиях не скрывали своего отношения и в партийных рядах старались провести решение за образование Донецко-Криворожской Советской республики.
На партийной областн. конференции, вскоре после Всеукраинского съезда Советов, группа товарищей во главе с Эпштейном-Яковлевым предложила резолюцию за выделение Донецко-Криворож. области и настаивала на ней. После долгих споров, главным образом с Краевым парткомитетом, сколько помнится, приняли компромиссное решение. Но в конце января на областном Донецко-Криворож. съезде Советов товарищи провели резолюцию о выделении и образовании своей республики.
Этим стремлением «выделиться» объясняется и тактика комитетчиков в отношении к харьковским меньшевикам. Последние стояли за отделение, и товарищи до поры до времени не хотели с ними обострять отношений.
Что же касается недоброжелательного отношения верхов Донецко-Криворож. областной парторганизации к Краевому парткомитету, то это объясняется не столько принципиальными разногласиями, сколько отсутствием связи в предшествовавший период между партработниками правобережья и левобережья. Оба областные партобъединения юго-западной области – правопобережья и Донец. – Криворожского левобережья – оформлялись и работали совершенно самостоятельно, не имели между собой постоянной органической связи и каждая сносилась самостоятельно с ЦК партии. Хотя в ноябре представители Донец. – Криворожского и харьковского комитетов и принимали участие в выборах Краевого комитета, но войти персонально в Краевой комитет отказались, – формально, как бы признали его высшим партийным органом на Украине, но по существу считали Краевой комитет только организацией правобережья, такой же равноправной, как и Донец. – Криворож. обл. парткомитет. А с выборами ЦИК создавались условия, ставившие Донец. – Криворож. областной комитет (в который входила харьковская организация) в положение, подведомственное Краевому парткомитету. Это вызывало особую нервозность харьковчан и опасения, что Краевой комитет будет вмешиваться в деятельность харьковского комитета.
Враждебный же прием приезжающих товарищей в тот период был обычным явлением на Украине. При всяких отступлениях и наступлениях своих же товарищей встречали как оккупантов, или же как негодных работников. Это была своего рода болезнь, временно охватившая в дальнейшем все парторганизации Украины.
Но каковы бы ни были причины, вызвавшие оппозицию, это дела не меняет. Отсутствие активной поддержки со стороны руководящих харьковских товарищей крайне усложняло работу Советского правительства и Харькове. Будь другое отношение верхов парторганизации Донец. – Криворож. области, не было бы перебоев в работе ЦИК, так как не пришлось бы сейчас же после падения Ц. Рады переезжать в Киев и в дальнейшем не приходилось бы перекочевывать ЦИК и Народному Секретариату из города в город. Не пришлось бы затрачивать в самый трудный момент время и силы на изживание конфликтов в своей среде, и крайне ограниченный численный состав работников мог бы быть пополнен ценными работниками Харькова. С активной поддержкой харьковского комитета Харьков стал бы опорой Советского правительства, застрельщиком в проведении всех мероприятий и примером для непролетарских губерний Украины.
5. Отношение рабочих, крестьянских и солдатских масс Украины к ЦИК Советов Украины и Народному секретариату
После ультиматума Совета Народных Комиссаров 5 декабря и приказа Ц. Рады готовиться к войне с Великороссией в крестьянских массах, войсках, а отчасти и среди рабочих, особенно железнодорожников, национальный вопрос выдвигается как важнейший вопрос, требующий серьезного разрешения. Его обсуждение вызывает споры в широких массах, которые значительно обостряются необходимостью сейчас же с оружием в руках бороться за принятое решение. Ц. Рада, занявшая с первых дней Октябрьской революции явно контрреволюционную позицию по отношению к власти рабочих и крестьян, все свои силы направила к тому, чтобы вызвать национальную вражду, национальную рознь. Агитация Ц. Рады, будто Совет Нар. Комиссаров не хочет признать за украинским народом права на самоопределение и поэтому, дескать, объявил Украине войну, в первый момент имела своим последствием не только недоверчивое отношение масс ко всем, кто поддерживал Совет Народных Комиссаров – главным образом, к большевикам, – но и толкнуло многих к решению поддерживать Ц. Раду, как национальную власть, – хотя бы она и не была вполне своей. Ряд рабочих и военных организаций, не имевших своих представителей в Ц. Раде, начали избирать своих делегатов и выносить резолюции о полной поддержке ее. Даже те рабочие массы, которые активно боролись за власть Советов, в этот момент начали проявлять колебания и склонялись к поддержке Д. Рады, рассматривая ее как украинское национальное правительство.
С избранием ЦИК и Народного Секретариата Советов Украины положение меняется. Борьба за национальное освобождение осложняется внутренней борьбой между двумя национальными правительствами, ЦИК Советов Украины и Ц. Радой, и вопрос о войне с Великороссией отодвигается на второй план. Глубже в массы проникает мысль, что за требованием Ц. Рады бороться с Великороссией за национальную независимость скрывается борьба с Советской Россией и желание буржуазии уничтожить все завоевания «трудящегося народа».
С этого момента рабочие и крестьянские массы внимательно начинают присматриваться к Ц. Раде и прислушиваться к ее постановлениям. Рабочие и солдатские собрания избирают свои делегации одновременно и в Ц. Раду, и в ЦИК со специальными заданиями: выяснить, какая из этих организаций действительно является народной властью. Вырабатывают наказы для своих представителей в Ц. Раде «настаивать на том, чтобы помещичьи, монастырские, удельные и кабинетские земли немедленно были переданы трудовому народу без выкупа, а также живой и мертвый инвентарь», и дают указания – «если Ц. Рада не защищает интересов рабочих и крестьян, то переизбрать ее». На сходках и общих собраниях уполномоченных сел и деревень выносят постановления делегировать в Киевскую Ц. Раду представителей для предъявления следующих требований.
…Признать на местах власть только Советов Крестьянских, Солдатских и Рабочих Депутатов: Переизбрание Киев. Ц. Рады на строго-демократических началах.
Изменение закона о выборах, ибо теперешняя система дает возможность враждебным народу классам проводить своих кандидатов. Избирательный округ не должен превышать размеров одного уезда. Пропорциональность голосов недопустима: проходит весь список, получивший большинство голосов.
На случай непринятия Киевской Ц. Радой указанных требований народа нашего, представители наши должны заявить, что Глуховский уезд присоединяется к Харьковской Раде (ЦИК Советов Украины) Крестьянских, Солдатских и Рабочих Депутатов, которая признана Сов. Нар. Комиссаров и борется в союзе с ним против
