Примерно в это же время интересные дела начинались в Москве у профессора Н. К. Кольцова, в его Институте экспериментальной биологии. Здесь делали смелые пересадки, закладывая основы будущей трансплантологии. Привлекала идея омоложения: по методике отечественного ученого Воронова пересаживались семенники (сначала животным, потом людям). Этой проблемой был весьма увлечен выпускник медицинского факультета Московского университета Алексей Андреевич Замков. Однако первые опыты кончились неудачей — ни иммунология, ни эндокринология еще не были готовы дать ответы на те вопросы, что вставали перед трансплантологами. Пересадка органов пока оставалась чем-то из области фантастики (есть основания полагать, что с опытами, проводимыми в кольцовском институте, был знаком М. А. Булгаков. Именно они натолкнули писателя на создание «Собачьего сердца»).
Замкова поразила одна вещь, когда, изучая биологические реакции, он вводил лабораторным мышкам два-три кубика мочи беременных женщин. Инъекция вызывала неожиданно бурные изменения в половом аппарате животных. Увеличивались яичники, семенники, размеры предстательной железы, количество семенных пузырьков. Что за чудеса? Но такая моча содержит гормоны, ферменты, соли, продукты обмена, а труды древних врачевателей, народные лечебники подтверждают: ее издавна используют при ожогах, порезах, ушибах, воспалениях. А что если попробовать препарат из мочи для лечения нарушений половой сферы? Как биостимулятор?
Замков разработал методику приготовления гравидана (гравида — беременность, лат.) и испробовал его действие на себе. Первые 15 кубиков препарата оказали действие самое благотворное: почувствовал подъем настроения, ясность мысли, исчезли одышка и сердцебиение. С присущей ему энергией врач взялся за новое дело — популярности его метода способствовали семейные связи (женой Замкова была известная художница и скульптор Вера Мухина). Кажется, он становился «модным» доктором, росла слава «чудотворца», который знает секрет жизни, возвращает молодость. На Лубянку пошли доносы о явлении «святого Алексея», едва ли не основателя какой-то секты. Внимание ведомства, быстро проявившего интерес к занятиям доктора, не могло пройти бесследно. Однако у него оставалась мощная поддержка: Максим Горький, его жена М. Ф. Андреева.
В начале 30-х годов был создан Государственный институт урогравиданотерапии, директором которого назначен Замков. Вскоре в журнале «Новый мир» появилась обширная статья, обобщающая опыт лечения многих заболеваний гравиданом, который автор назвал препаратом полигормонального действия. «Может спасти от преждевременной смерти, продлить жизнь в ее физиологических пределах, отодвинуть наступление старости, но бессмертия гравидан не дает», — писал Замков.
Вскоре последовал шквал критики в специальной и общей печати. Появились уничтожающие фельетоны о «панацее»; литературные доносы кто-то услужливо клал в почтовые ящики пациентов Замкова. Близилось время первого процесса над «врача-ми-отравителями». Тогда по счастливой случайности Замков обнаружил серную кислоту в одной из емкостей с раствором, приготовленным для создания препарата. Тот, кто наливал ее, знал: концентрация смертельна для человека.
Институт был закрыт, директор отправлен в ссылку. За короткое время он, крестьянский сын, подрабатывающий в студенческие годы грузчиком, перенес два инфаркта. Из ссылки писал правительству, что гравидан может спасти тысячи раненых — в стране шла война. Ответа не было.
Смерть настигла его тоже много раньше положенного срока, и о судьбе его детища хлопотала жена. Дошла до Сталина, Ворошилова, слывшего тогда покровителем всех наук. Было, видимо, не до гравидана.
Считается, что только благодаря заслугам жены, творчество которой ценили «наверху», Замков не погиб в тюрьме или лагере. В самом деле, Мухина создала символы эпохи, хотя кроме Рабочего и Колхозницы, есть много интересного в ее наследии. Вовсе иного. А гравидан — несколько ампул — хранится как семейная реликвия в ящике стола их сына, что живет в Санкт-Петербурге. Надеюсь, что живет.
* * *
Соблазн вырваться за пределы, установленные природой, конечно, будет прельщать человека всегда. Но пока очень многое мешает ему достичь хотя бы этих пределов. Недавно услышала сокрушенное признание одного известного врача и ученого, создавшего целое направление в медицине: не хватило времени, чтобы найти секрет долголетия. О том, что оно доступно, сомнений у него нет. «Все дело в том, что человечество слишком много сил и ресурсов отдает проектам деструктивным. Если бы оно могло создать столь же мощный «сгусток мозговой энергии», какой потребовался для открытия энергии атома…»
Пожалуй, ученый не так далек от истины. При современном уровне развития науки проблему уже можно обозначить как «ноу-хау». Изучение регуляции генома показало, что в процессе старения клетки нашего организма сами синтезируют нарушающие их деятельность белки. А что если эти белки своевременно разрушить, удалить? Оставить клетку на уровне, оптимальном для сохранения ее «молодости»?
Но мир, как известно, легко увлекаем проектами как раз деструктивными. К счастью, через некоторых своих представителей он способен над этим своим свойством смеяться. Иногда смеется он и над попытками достичь бессмертия или хотя бы немножко попробовать его. Как это сделал, например, американский режиссер Вуди Ален своим фильмом «Sleeper», что показан нашим НТВ. Герой фильма, пролежав замороженным в капсуле 200 лет, был возвращен к жизни. Выходит, к 2173-му году врачи такое делать научатся? Но что за жизнь получает весельчак Майлз! Он по воле автора фильма попадает в антиутопию — Вуди Ален, видимо, не ждет ничего хорошего от будущего техногенной цивилизации. Проблем у героя оказывается множество, и его положение не облегчает «полная промывка мозгов», или «перепрограммирование», отработанное в обществе будущего до процедур рутинных. Как требует жанр фантастической комедии, в фильме много трюков, остроумия, озорства. Но в разгар увлекательнейших приключений герой как привилегию из своей прошлой жизни вспоминает… смерть.
Таков вариант ответа на вопрос, который возник где-то в начале заметок.
Не должен быть человек выше человеческого.
Николай Рерих «Граница царства».Кит Лаумер
СКАЗАНИЕ О РЕТИФЕ
Космический дипломат Ретиф, с которым вы сейчас познакомитесь, любимый герой Кита Лаумера: автор посвятил ему пятнадцать книг (первая вышла в 1963 г.). Кстати, сам Лаумер в конце 50-х годов был Третьим секретарем посольства США в Бирме, так что все секреты дипломатической службы знает не понаслышке. Сегодня мы с удовольствием представляем читателям журнала его изобретательного и остроумного героя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
