— Я знаю это, — прищурившись, заметил Марко. — Вы должны убедить его, что вы просто стараетесь выйти на этот синдикат. Затем, если он «проглотит» это, что вполне вероятно, вы попытаетесь найти с ним общий язык. — Какой-то все-таки шанс тут есть.
— Я согласен. И если вы и эта девушка выберетесь оттуда, мы успокоимся.
— Хорошо. — Чезаре закурил и стал, нахмурившись, вглядываться в лицо Марко Кортино.
— Вы все воспринимаете слишком хладнокровно, — сказал он.
Марко Кортино промолчал. И тут зазвонил телефон. Марко снял телефон и с кем-то поговорил.
— Это звонил дежурный снизу и передал сообщение Джулио: на железнодорожной станции не было никаких признаков присутствия мисс Максвелл. Никто, похожий на нее, билет на поезд не покупал. Я думаю, ничего страшного в этом нет. Не так ли?
— Надеюсь, что так, — мрачно кивнул Чезаре. — Пусть продолжает поиски.
Глава 13
Этот день тянулся бесконечно долго. Скамейка, на которой сидела Эмма и один из ее тюремщиков, была жесткой, как железо. Она чувствовала себя онемевшей, замерзшей и была в отчаянии. В этой огромной комнате не было ни света, ни тепла, хотя за стенами сиял солнечный день.
Эмма чувствовала, что должна быть благодарна тому, что до сих пор толстый мавр практически игнорировал ее. Тем не менее, она не видела никакого выхода из создавшейся ситуации и чувствовала неизбежное приближение своей гибели. Слишком много на нее свалилось.
После неприятностей с Чезаре и ее собственным странным проявлением слабости в отношении к нему, может показаться забавным, что у него найдется время подумать о ней. И если она исчезла, то кому какое до этого дело? Разве что старая графиня, которая относится к ней как учительница к способной ученице, немного опечалится ее отсутствием?
После вчерашней ночи у Селесты не может быть к ней другого чувства, кроме ненависти, и она будет радоваться, если Эмма исчезнет с лица Земли.
Пару часов назад мужчина, которого все называли Кавир, отправился сообщить графу Чезаре о том, что Эмму похитили. Но до сих пор он не вернулся. Из обрывков разговоров Эмма поняла, что находится среди членов какого-то синдиката, который торгует чем-то вроде оружия или наркотиков. Из этого следовало, что ей стоило пересмотреть свое отношение к графу.
Она не может любить мужчину, как бы привлекателен он ни был, если он вовлечен в грязные дела, несущие людям беды и смерть. Она еще больше страдала от того, что Чезаре, который казался ей идеалом мужчины, вызывал у нее отвращение и презрение.
Девушка все-таки решила, что они занимаются наркотиками, потому что слышала разговоры об уколах и грузах с наркотиками. Все указывало на что-то маленькое, но смертельное, и, если это было именно так, становилось понятным, почему Чезаре так разозлился, когда она обнаружила в чехле для гитары снаряжение для работы под водой.
Действия графа Чезаре неоднократно были необъяснимы для Эммы. Например, его исчезновение с острова. А потом, что за люди, которые напали на него и на нее?
Всему тому, о чем она думала и что анализировала, особенно выводам, к которым она приходила, верить не хотелось.
Ей трудно было представить себе, что Чезаре может оказаться в одном ряду с таким типом как Сиди Бен Мухли. Эмма почувствовала на себе взгляд Мухли.
— Вы, может быть, устали, мисс Максвелл, — злобно улыбаясь, спросил он. — Вам не слишком долго придется ждать гарантированного отдыха. Галантный граф представляет из себя нечто вроде странствующего рыцаря. Он придет за вами… Непременно придет.
— Но когда? — встревоженно спросила Эмма.
— Когда он придет, это будет малоприятно… Этот добрый граф идет своим собственным путем и, надо сказать, довольно длинным. Теперь его очередь потерять руку, а может быть, и обе руки, кто знает! Никто не перебегал мне так дорогу. Никто!
— Меня не интересует, что сделал граф Чезаре, — тихо проговорила Эмма. — Если бы я знала… — и она тут же прикусила язык.
— Что вы хотите этим сказать? — удивленно посмотрел на нее Мухли. — Значит, вы вообще ничего не знаете о его маленькой «игре»? В это мне трудно поверить. Разве вы не видите, что граф обманул меня. Он распорядился грузом, номер которого, к несчастью, вырезали у вас на плече. Этот груз стоил много тысяч долларов. Сначала я думал, что граф будет «играть в мою игру». Но мне в руки попала кое-какая информация, которая вызвала некоторые подозрения. Оказалось, что ваш Чезаре не наш сообщник, а просто не очень умный сотрудник разведывательной службы.
Услышав это, Эмма почувствовала, что сердце у нее запрыгало от радости. Значит, она не ошиблась в графе Чезаре. Он не член банды, которая торгует наркотиками или чем-то еще запрещенным.
— Итак, как вы теперь видите, мисс Максвелл, — продолжал Мухли, — ваш друг в опасности. Раз он знает, чем я занимаюсь, я никак не могу ему позволить спокойно уйти.
Эмма почувствовала, что у нее снова заболело сердце.
— Но если граф Чезаре сотрудник разведывательной службы, — сказала она, — то почему вы думаете, что его сослуживцы не знают, кто вы такой?
Мухли пожал плечами.
— Они не должны знать место нашей встречи. Кавир должен найти его и привезти ко мне.
Эмма туго сжала ладошки в кулачки. Она судорожно искала выход из создавшейся ситуации.
— Не напрягайте свой мозг, синьорита, — сказал, улыбаясь, Мухли. — От его пребывания здесь не останется никаких следов. Мы не так глупы, как они думают.
Эмма подумала, что он говорит правду, и, конечно, есть очень мало шансов, что они с графом останутся в живых.
Внезапно в дверь резко постучали. Мухли кивнул человеку, который сидел рядом с Эммой, и тот сразу же зажал рот девушки своей жесткой грязной рукой. Тюремщик открыл дверь, и в помещение вошли двое.
Один из них был Кавир, другой — граф Видал Чезаре. Держался он спокойно и уверенно.
Эмма беспокойно зашевелилась, желая привлечь его внимание.
Граф Чезаре обвел глазами помещение, останавливая свой взгляд на высокой массивной фигуре Мухли и других мужчинах за столом, на Эмме, пытавшейся избавиться от руки своего тюремщика.
Затем граф решительно пересек комнату и подошел к Сиди Бен Мухли.
— Наконец-то мы встретились… Я имею честь видеть господина Сиди Хассан Бен Мухли? Не так ли?
Мухли сверкнул глазами:
— Вы не ошиблись. И вы ведете себя довольно хладнокровно, хотя некоторые считают ваше положение совершенно безнадежным.
— Безнадежным? — Граф пожал плечами. — А я думаю совсем иначе.
— В вашей самоуверенности нет убедительности, — заметил Мухли, усаживаясь на стул. Чезаре сощурился:
— Я пришел освободить эту девушку. Мне кажется, что наши отношения таковы, что у нас нет причин не доставить друг другу удовольствие.
