class="p1">— Поняла, да? — подхватил я. — Причем не просто производство, а рядом с Проклятыми землями, где часто гуляют рейдеры. И начать у них скупать ингредиенты. Нет, не все — иначе на нас император может обидеться. Но тот же Прокляцвет растет везде и его берут обычно в нагрузку к другим товарам.
— Но целое производство — это огромные деньги…
— Которые есть у меня, — прервал я ее. — Заключим деловое партнерство, поставим тебя управляющей и все — бедная девушка сразу становится богатой и знаменитой. И чтобы не быть голословным, я сегодня же приготовлю образец, а после запатентую.
— Звучит, конечно, интересно, но ответь мне на главный вопрос — понятно, для чего это нужно мне. Но для чего это нужно тебе? Открыть производство ты вполне можешь и без меня — наши возможности несопоставимы. Просто бы выплатил мне мою долю и дальше занимался бы этим сам. Но нет, ты хочешь, чтобы это сделала я. С чего бы это? Только откровенно — я слышала, Нагибины никогда не обманывают своих деловых партнеров.
— Ну, по факту договор еще не подписан, но ты права — мы никогда не врем. Что-то можем недоговорить, но лгать не будем. Хочешь откровенности? Изволь. Хотя, я думаю, ты сама уже обо всем догадалась. Ты мне нравишься, Амалия, и я бы не хотел, чтобы ты куда-то уезжала.
— Это как-то… слишком откровенно, -опять зарделась она. — У меня есть время подумать?
— Конечно. Я тебя не тороплю — живи тут сколько хочешь. Мой дом — твой дом. Даже когда я уеду, можешь остаться тут.
— Уедешь куда? — всполошилась она.
— Ты забыла? — улыбнулся я. — Мне еще столбы заряжать. И это будет только третий.
— Я поеду с тобой, и это не обсуждается. Кстати, ты говорил, что у тебя еще три спутницы — они где?
— Увы, мне пришлось с ними расстаться.
— По причине…
— Того, что они решили, что могут указывать мне, что делать. И это была их самая большая ошибка, которую ты, надеюсь, никогда не совершишь. Мне можно советовать, но приказывать — никогда. Я и только я решаю, как поступить. Не хочу тебя пугать или сразу настраивать против себя, но лучше все сказать сразу, чтобы потом не было обид — любое давление на себя я воспринимаю как нападение и реагирую соответственно.
— Прямо таки любое? — она грациозно встала и пошла ко мне.
— Ага, и учти, я буду сопротивляться, -облизнул я разом пересохшие губы. — Очень сильно, но недолго…
Глава 15
Глава 15
— Ну тогда, — она подошла вплотную и наклонилась так, что наши лица опасно сблизились, — может, наконец займемся делом?
— Да, — шепнул я. — Давай займемся… делом.
— Тогда чего сидишь? — резко выпрямилась она. — Деньги сами себя не заработают. Пошли варить, или что ты там собирался делать с этим гелем.
От такого перепада я аж подпрыгнул и вытаращился на нее взглядом побитой собаки. А вот ее глаза смеялись, хотя лицо было максимально серьезным. Один — ноль в ее пользу. Но я отомщу, потому как очень злопамятный.
— Точно. Не будем смешивать личное и рабочее. Да и вообще, я категорически против служебных романов — они мешают процессу зарабатывания денег. Так что с этого момента мы деловые партнеры, — протянул я ей руку.
Ага, смешинка из глаз ушла и пришла серьезность. И, как мне показалось, немного паники. Думает, наверное, не переиграла ли? Ничего, думать полезно. Однако она молча скрепила наш пока устный договор, крепко пожав мою руку.
— А теперь погнали в алхимическую лавку — нам много чего надо купить.
И не отпуская ее руки, я потащил ангела на выход, на ходу набирая телефон водителя. На выходе нас уже ждали, и вот мы мчимся по улице в торговый центр, где, по уверениям управляющего, можно было купить все — от носков до короны императора Протороссийской империи. Реплики, конечно, но очень качественно сделанной. Правда, купить-то ее можно, а вот одевать нельзя, иначе можно ее потерять вместе с головой. Но кого и когда подобное останавливало? Как я слышал, у многих аристократов есть подобные короны, в которых они любят позировать на закрытых вечеринках. Зачем? Ну, людское тщеславие неистребимо, да и нервы пощекотать хочется. Когда у тебя есть все, всегда хочется чего-то сверх этого всего, чего-то недоступного. Ну, вы меня поняли, да?
Домчали мы быстро. Я загадочно молчал, делая вид, что все мои мысли заняты делами, демонстративно не обращая внимания на хорошенькие ножки, выглядывающие из-под платья.
Ну, а Амалия явно просчитывала варианты, понимая, что может заиграться. В ее голове поезд медленно становился на рельсы, которые вели ко мне, и надо было просто немного подождать. А это я умел — в делах, как и в любви, нельзя торопиться.
Вышли из машины — охрана быстро разбежалась, беря периметр под контроль. Ну да, это ж гвардейцы императора из ИСО — Имперской службы охраны. Они, когда на задании, становятся лютыми зверями — попробуй хоть что-то скажи, враз язык отрежут.
Куртуазно подав даме руку и еще раз незаметно полюбовавшись ее ножками, я повел ее вглубь торгового центра, ориентируясь по указателям. Далеко идти нам не пришлось — первый этаж, левое крыло и большой павильон, где, собственно, и заседали алхимики из трех конкурирующих между собой фирм.
Говорят, раньше они были в разных залах, но потом стали строить друг другу пакости, от которых страдали все остальные. Вот их и запихнули всех в одно место, чтобы, значит, если начнут убивать друг друга, делали это на ограниченном пространстве.
Завидев нас — родовой герб Нагибиных манил прибылью и постоянными заказами, — хозяева своих точек метнулись к нам, на ходу выкрикивая всякие лозунги типа «Лучшая алхимия только у Васильева» или «Травниковы — древний род, в нас алхимия течет». Но пошел я, конечно к «Нас, Археймов, знают все, мы за качество везде».
Ну да, ушлые гоблины были и тут. Причем я точно помнил, что род мелкой гоблинши Миры был одним из лучших в этом мире в плане алхимии.
Увидев, куда я направился, двое людей резко тормознули и пошли к себе, бурча под нос ругательства. А гоблин, победно взглянув на них, улыбнулся и с поклоном повел нас к своему прилавку.
— Чего
