В этом месте дядюшка Сэм примолк, а за кадром что-то то ли хрустнуло, то ли пискнуло. Доблестный подпольщик опасливо навострил ушки, но тут же успокоился и продолжил:
- И просу вас, показыте им эту запись, возмозно, они сумеют установить, где я нахозусъ, и вызволить меня. Тот, кто меня снимает, не говорит мне этого, видно, у него есть на это присины... - Невидимый нам оператор поводил объективом вокруг. Но ничего, кроме лесной полянки, лубяной избушки и корзинки с морковью, мы не увидели. Было в этом что-то издевательское. - Цто с, спасибо ему и за то, цто он делает для меня, хотя он и непоследователен в своей помосси... - продолжал дядюшка. - Так вот. Пусть найдут меня и пусть запасутся этой гадостью, - показал он на морковь, а затем вновь хрустнул, задумчиво пожевал и опять встрепенулся:
- Да! Цють не забыл! Насы враги уверены, сто рано или поздно вы обязательно долзны появиться в Храме Николая Романова. Это логисьно. Так вот. Храм заминирован. У Рюрика и его прихвостней он узе давно, как бельмо на глазу. Я слысал разговор. Если вы появитесь там, эти мерзавсы взорвут великий Храм, избавивсись, так сказать, от двух зайцев сразу... - дядюшка Сэм примолк. Лицо его приняло скорбное выражение, и я понял, кого он остро напоминает мне: персонажа из мультфильма, в котором на оперной сцене играли детскую считалочку - "Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять..."
- От двух зайцев сразу... - повторил он печально и задумчиво... Поднес к лицу огрызок морковки... Но вдруг зарычал и, вскочив на ноги, что есть силы отбросил его в сторону. Воля гордого оппозиционера была не сломлена. - Храм опасен!- выкрикнул он. - Облетайте его стороной! Насы сансы на спасение малы. Но они есть, мой государь. Не отсяивайтесъ. Да помозет нам Бог!
Экран погас.
- Живо в храм! - вскочил я. - Ты слышал?!
Но Гойка остановил меня:
- Подожди, Рома. Пока ты доберешься, пока объяснишь... И ведь людей в храме множество. Одних священников не меньше тысячи. Что будет с ними? А?
- Плевать! Мне нужно спасать жену и сына! - возразил я, но слова Гойки о том, что я могу опоздать, звучали убедительно. - А ты что предлагаешь?! Он уже связывался с информаторием Храма. На экране возникло длинноносое лицо молодого человека с усиками и бородкой, с головой, покрытой скуфейкой.
- Слушаю вас, дети мои, - обратился он к нам.
- В храме - бомба! - выпалил Гойка, одновременно с этим готовя корабль к вылету.
Юноша сделал короткое движение рукой, и тут же с экрана душераздирающе взвыла аварийная сирена.
- Эвакуация уже началась, - сообщил он, на лице его была написана растерянность, но он старался не показывать этого. - Откуда у вас эта информация?
- Мы не можем сообщить это, - отозвался я.
- Но надеюсь, вы знаете, что за ложное сообщение вы несете административную и уголовную ответственность, да простит вас Господь? поинтересовался священник-диспетчер.
- Да, - кивнул Гойка, - я передаю свои позывные и не собираюсь скрываться.
- Уже записаны, - кивнул юноша. - И все же я молю Отца нашего Вседержителя о том, чтобы сообщение ваше было ложным, а заодно и о спасении ваших душ. - Он перекрестился.
- Не молиться надо, - заорал я, - а выручать людей!
- Одно другому не мешает, - мягко улыбнулся юноша. - Я вижу на своих мониторах, что уже стартует первая партия эвакуированных во главе с архиепископом Арсением. При них и капсула со святыми мощами.
- Во главе с архиепископом!.. - передразнил я. - Не с того начинаете! О народе надо думать! В храме идет крещение младенца. Я надеюсь, он и его мать будут эвакуированы первыми?
- Нет никаких сомнений, что они находятся в первой партии, - кивнул диспетчер. - У нас семьсот пятиместных шлюпок. По аварийному расчету первыми усаживаются и отстреливаются прихожане, а уж затем духовенство, - он перекрестился. - Дети и женщины, само собой, первыми из первых. Исключением является лишь архиепископ, так как он сопровождает святыню - мощи царя-великомученика...
Я услышал гул двигателей и понял, что Гойка уже закончил расстыковку и корабль стартует.
- Если вам больше нечего сообщить нам, дети мои, - заметил священнослужитель, - то я отключаюсь, ибо пора позаботиться и о собственной бренной оболочке.
- Валяй, - кивнул Гойка.
- Правду вы сообщили или неправду, - заметил юноша, прежде чем отключиться, - но следственные органы встретятся с вами.
Его лицо с экрана исчезло. Спасибо на добром слове.
- Гойка, - преодолевая перегрузку, повернулся я к другу. - Что-то мы делаем не так. Мы убегаем, а наши люди - там...
- Уже не там. Посмотри на экран. И я увидел, что действительно шлюпки уже вылетают из-под купола храма.
- А пристыковаться к нам они смогут, - продолжал он, - только если мы будем в открытом космосе. Ты же слышал, твои Ляля и Ромка уже в одной из шлюпок. Не забывай, Чечигла, моя Фанни тоже там. И если я поступаю так, значит, именно так я надеюсь еще встретиться с ней.
- Дай-то бог, - закрыл я глаза, остро осознавая собственное бессилие. - Ты представляешь, какой там сейчас творится переполох?
- Не думаю, - отозвался Гойка. - У церковников дисциплина жестче армейской... - Шум разбуженных двигателей уже мешал нам говорить. Он нацепил наушники. - Я попытаюсь связаться с нашими.
Шлюпки на экране так и сыпались в открытый космос из-под обоих куполов храма, и мне вновь пришла на ум нехитрая метафора о муравейнике и муравьях.
- Ляля пока не отзывается, - сообщил Гойка. - Может, не разобрались еще со средствами связи? А?
- Конечно, - согласился я. - Ведь с ней крошка Брайни...
Мы переглянулись и, несмотря на отчаянность ситуации, рассмеялись. Я почувствовал облегчение. Наверное, Гойка прав. Наверное, мои близкие уже вне опасности.
- От Ляли пока ничего нет, - повторил Гойка, - но некоторые наши уже летят к нам. Скоро нам, между прочим, будет не до смеха. Когда православная епархия предъявит нам счет за ложную тревогу. Тут одного горючего ушло... Чем платить-то будем, Рома? О! - внезапно сменил он тему. - Есть! Вот она! - Он переключил звук с наушников на внешнее вещание, и я услышал встревоженный голос Ляли:
- Роман Михайлович! Ты слышишь меня?! Что случилось?
- Вы в шлюпке?! - выкрикнул я вместо ответа.
- Да! - откликнулась она.
- Уже летите?!
- Да, да, - мы уже довольно далеко от храма, вас видим и двигаемся к вам, так что приготовьтесь нас принять. Но что все-таки стряслось? Почему нас вытолкали оттуда?
Я, чувствуя, как жизнь возвращается в мое тело, облегченно откинулся на спинку кресла и отозвался:
- Есть вероятность того, что храм заминирован. Но не беспокойся, милая. Опасность позади. Как Ромка?
Вместо Лялиного мы услышали голос Брайана:
- С ним все довольно прекрасно. Жует мой палец. Ты чего, Тела Господня не наелся?.. - Это он, по-видимому, уже обращался к Ромке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
