Это последнее замечание в свете всего предыдущего осталось незамеченным.
— Стало быть, она так и не купила подвенечное платье и вечерние туфли? Ни перчатки, ни веер, ни шаль — вообще ничего?! Интересно, и в чем она собирается встречать гостей в пятницу? В том же грязно-коричневом рубище, которое я видел на ней в прошлый раз? Нет уж, молчи. Я и без тебя знаю ответ. Господи, Брейди, да ведь ее просто сожрут!
— Да, я тоже ей это говорил. И знаешь что? По-моему, ей наплевать. Во всяком случае, она ясно дала понять, что не намерена принимать подарки от мужчины, который пока не является ее мужем. Опять эти идиотские угрызения совести!
Кипп устало выругался. И в этот момент у них над головой опять что-то грохнуло так, что затрясся потолок.
— А теперь она там двигает мебель — зачем, одному Богу известно! Дьявольщина, Брейди, что я наделал?!
— Ну, дружище, если ты дашь слово, что не свернешь мне шею, я скажу, что ты, похоже, влюбился в эту малышку!
— М-да… ничего удивительного, что твои приятели только и ждут удобного случая, чтобы расквасить тебе нос, — прорычал Кипп, взъерошив волосы и от злости даже не заметив, во что превратилась его прическа. — Не можешь простить, что я сделал предложение миссис Бэкуорт-Мелдон, предварительно не посоветовавшись с тобой? Или ты считаешь, что я сделал неудачный выбор, а вот поручи я поиски невесты тебе, все было бы по-другому?
Брейди вытаращил глаза и от неожиданности закашлялся.
— Мог бы, кажется, уже догадаться, что иногда благоразумнее промолчать — хотя я уже готов признаться, что свалял дурака, — с горечью проговорил Кипп.
Именно эту минуту и выбрал появившийся на пороге Гиллет для того, чтобы деликатно осведомиться, не может ли он сказать его светлости словечко наедине.
— О, умоляю тебя, только не сейчас! — простонал Кипп, чувствуя, что с него довольно. А ведь не далее как вчера он радовался как ребенок, нисколько не сомневаясь, что одним махом решил все свои проблемы. — Не уверен, что у меня хватит сил выслушать еще один монолог на тему, почему ты больше не можешь оставаться у меня в доме. Через три дня моя свадьба, да вдобавок еще и бал, и управиться со всем этим сможешь только ты, Гиллет. Так что если в твоей каменной душе сохранилась хоть капля жалости к твоему несчастному хозяину, будь добр, повремени с этим до другого раза, договорились?
— Прошу прощения, ваша светлость, но боюсь, разговора все-таки не избежать. Я пришел просить вас забыть о том, что я имел глупость просить вас об отставке, — величественно произнес Гиллет. Брейди от неожиданности хрюкнул и уткнулся в свой бокал, но дворецкий и ухом не повел. — После того как я имел счастье познакомиться с вашей невестой, я считаю для себя величайшей честью остаться в доме и служить будущей виконтессе всем, чем только смогу. Это мой долг перед вашей покойной матушкой, сэр.
— Ну вот видишь, Кипп, Гиллету она тоже понравилась! А ты не смел на это и надеяться, верно? Так чего ж тебе еще нужно?!
Кипп подозрительно взглянул на дворецкого. Потом на приятеля, ухмылявшегося с таким видом, словно кто-то при нем удачно пошутил. Но смысл данной шутки явно был понятен только им с Гиллетом.
Похоже, происходило нечто такое, о чем Кипп не имел ни малейшего представления. Конечно, может быть, он и не гений, но и не такой уж идиот, чтобы не сообразить, что эта парочка затеяла какие-то игры у него за спиной.
И тут его точно громом ударило! Ну конечно! Если Абигайль Бэкуорт-Мелдон привыкла железной рукой править всей этой сумасшедшей семейкой — окончательно спятившими на старости лет дядюшками, красивой дурочкой племянницей и ее братцем (скорее всего таким же призовым идиотом, если учесть, что представляет собой их дражайшая матушка) — и при этом еще вести хозяйство и так далее и тому подобное… значит, можно не сомневаться, что эта женщина способна справиться с чем угодно.
Впрочем, это и была одна из причин, почему он остановил на ней свой выбор.
Но ведь при всем при том Эбби оставалась женщиной. А следовательно, она не смогла бы удовлетвориться лишь тем, чтобы «справляться»с ними. Наверняка она мечтает заставить всех плясать под ее дудку. А заодно и его тоже, будь он проклят!
И начала она с того, что принялась искать себе союзников — Брейди с Гиллетом, похоже, уже на ее стороне. Да что они — Кипп готов был поклясться, что вся прислуга в доме, начиная с экономки и кончая кухонным мальчиком, встретила ее с распростертыми объятиями. Рассчитывает стать незаменимой, сделал он вывод.
И она уже на полпути к этому. Так что, став виконтессой, она ею и останется — и не важно, что он сам будет думать по этому поводу.
Видимо, Эбби твердо намерена выполнить свою часть сделки. Но, будучи женщиной неглупой, она в первую очередь заручилась поддержкой Брейди, а потом перетянула на свою сторону и Гиллета — не зря же старый дурак заявил, что остается на службе. Да, Эбби времени зря не теряет!
Хорошо это или плохо? Станет ли его жизнь легче после того, как он женится на ней? Но если так — а он от души надеется, что так и будет, — почему его что-то тревожит? Почему он чувствует себя таким беззащитным?
Впрочем, разве это сейчас важно?
— Не знаю, что у вас тут происходит, и не уверен, что хочу это знать, — заявил Кипп, чувствуя, что у него начинает болеть голова.
— Согласен, старина, — хихикнул Брейди. — О, Гиллет, что это у тебя на рукаве? Какие-то крошки, — озабоченно добавил он.
Растерявшийся дворецкий принялся смущенно уничтожать следы своего чаепития с Эбби, а Брейди, страшно довольный собой, захохотал во весь голос.
Он смеялся до тех пор, пока Кипп, окончательно потеряв терпение, не вылетел за дверь. Чертыхаясь сквозь зубы, он взлетел вверх по лестнице, чтобы увидеть собственными глазами, что там затеяла Эбби.
Но наверху Кипп вдруг притормозил, сообразив, что страшно зол. И не на кого-то, а на Мэри. В конце концов, именно она втравила его в эту историю!
Глава 12
Дорогая миссис Бэкуорт-Мелдон!
Позвольте пожелать вам доброго утра. Вместе с письмом посылаю вам платья для вечерней церемонии и бала, а также маленький совет (впрочем, уверен, что наши мнения наверняка совпадают), а именно: розовое платье больше подойдет для бала, а другое, цвета слоновой кости, — для известной вам церемонии. Как бы там ни было, непременно захватите на Гросвенор-сквер и второе платье, так как в любом случае домой на Халф-Мун-стрит вы уже не вернетесь.
Думаю, мне нет нужды напоминать о том, что с этого дня вы должны одеваться и держать себя соответственно своему новому положению и что теперь взгляды всего общества будут прикованы к вам.
