Черномырдин и Чубайс, несмотря на сильные разногласия, готовы были временно объединить усилия и не позволить Лебедю расширить властные полномочия. Они располагали многочисленными административными рычагами и мощными финансовыми ресурсами. Генерал же не имел таких возможностей. Вначале в кремлевских кабинетах надеялись, что данное обстоятельство умерит политические амбиции бывшего командарма, и «одиноким волком» будет гораздо легче управлять. Однако вскоре выяснилось, что на новом посту Лебедь представляет собой еще большую угрозу Ельцину и его окружению. Впервые такой влиятельный орган государственной власти, как Совет безопасности фактически возглавил не чиновник, а генерал, не скрывавший своих честолюбивых устремлений и авторитарных замашек. Окрыленный первым дипломатическим успехом и убежденный в стабильности своего рейтинга как в вооруженных силах, так и в обществе, Лебедь чуть ли не каждым словом и жестом демонстрировал, что на очередном крутом повороте российской истории готов выступить в роли «спасителя отечества» от криминального беспредела, чиновничьей коррупции и «демократического произвола».
Неожиданно у Лебедя пробудился интерес к внешней политике. Он изъявил готовность принять участие в переговорах с Украиной об окончательном определении правового статуса Черноморского флота, без согласования с высшими инстанциями решил ускорить процесс объединения России и Белоруссии и опять же без санкции сверху самостоятельно запланировал ряд поездок в США и страны Западной Европы, где его уже считали наиболее вероятным преемником Ельцина. Когда же Лебедь призвал офицеров своей бывшей элитной Тульской воздушно-десантной дивизии не выходить на службу до полной выплаты задолженности по зарплате, в Кремле решили, что пора унять зарвавшегося генерала. После обнародования «убийственного» с точки зрения верхов компромата на Лебедя, якобы замыслившего создать собственное войско — так называемые «Российский легион» — и с его помощью совершить государственный переворот, он был мгновенно отправлен в отставку и выведен из кабинета вооруженными сотрудниками Федеральной службы охраны. Если кто-либо из кремлевской команды рассматривал попытку интеграции Лебедя в политическую элиту не просто как ловкий ход, обусловленный логикой предвыборной борьбы, а всерьез полагал, что он способен стать будущим президентом России, то теперь об этом можно было навсегда забыть.
В январе 1997 года Немецкое Общество по изучению внешней политики пригласило опального генерала в Германию. Это было его второе заграничное турне.[25] В мировых средствах массовой информации зарубежные визиты Лебедя расценивали как начало предвыборной кампании. В условиях практически полного отстранения Ельцина от управления страной и отсутствия в рядах российских политиков другой по-настоящему сильной и популярной личности большинство зарубежных журналистов все еще считало Лебедя с его внушительной внешностью, абсолютной уверенностью в себе и образной речью единственным реальным претендентом на президентское кресло. К великому неудовольствию Гельмута Коля, упорно продолжавшего поддерживать «друга Бориса», они толпой устремились в Бонн. Превосходный знаток России и бывший председатель Наблюдательного совета Немецкого банка Вильгельм Христианс, в свои 75 лет по-прежнему с юношеским задором выступавший за расширение сотрудничества между Германией и Россией, устроил Лебедю встречу с наиболее видными германскими промышленниками и банкирами. Лебедь поведал им, что Ельцин неизлечимо болен и что после его кончины Россию неминуемо захлестнет волна народного гнева. Он несколько раз подчеркнул, что является выразителем чаяний большинства российских граждан, с надеждой устремивших взоры на его могучую фигуру, и что за рубежом поступят весьма разумно, если окажут ему помощь.
После изгнания Лебедя из Кремля руководство процессом мирного урегулирования взял на себя Борис Березовский, внезапно назначенный заместителем секретаря Совета безопасности и моментально сделавшийся едва ли не главным представителем России на переговорах с чеченскими сепаратистами. При поддержке таких весомых политических фигур, как Черномырдин и Чубайс, он, в отличие от Лебедя, мог не опасаться ловушек, весьма искусно расставляемых в коридорах власти. Березовский без обиняков предложил руководителям Чечни, Азербайджана и Грузии вместе получать прибыль от транзита нефти из Каспийского региона через их территории. Требовалось лишь обеспечить безупречное функционирование магистральных трубопроводов на всех участках системы. Крупный предприниматель, непосредственно связанный также и с нефтяным бизнесом был кровно заинтересован в успешной реализации перспективного проекта. Березовский несколько лет в значительной степени определял политику России на Северном Кавказе и в декабре 1999 года даже обзавелся мандатом депутата Государственной Думы от Карачаево-Черкесской автономной республики, по «странному» совпадению расположенной именно в этом регионе.
После избавления в 1996 году режима Ельцина от реальной угрозы падения финансовая элита предъявила счет вновь избранному президенту. Владельцев крупнейших российских банковских монополий больше не устраивали чиновники, отстаивавшие их интересы на различных уровнях властной пирамиды. Отныне они сами хотели войти в правительство и другие структуры исполнительной власти, так как были твердо уверены в том, что победа Ельцина на выборах, достигнутая с помощью их финансовых и административных ресурсов, а также «медиа-империй», дает им право на непосредственное участие в управлении государством. По настоянию олигархов первым вице-премьером, отвечающим за экономический блок, был назначен глава «ОНЭКСИМ-Банка» Владимир Потанин, ставший наряду с покровителем Путина Большаковым, покинувшим несколько лет тому назад Санкт-Петербург одним из наиболее влиятельных членов нового кабинета министров. Могущество олигархической империи Потанина зиждилось на возможности «прокручивать» деньги со счетов одной из основных бюджетообразующих структур — Таможенной службы, переведенных в «ОНЭКСИМ-Банк» благодаря хорошим отношениям его владельца с Чубайсом. За время пребывания на столь ответственном посту Потанин ничем особенным себя не проявил и вскоре подал в отставку. Не исключено, что Черномырдин расстался с ним из-за сильного нажима со стороны многих олигархов, недовольных умелым «продавливанием лоббированием???» Потаниным правительственных решений, выгодным только его банковскому концерну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
