— Но он не фиктивный.
С раскрытым от удивления ртом Огастес перевел взгляд с пасынка на дочь и обратно, потом его лицо расплылось в улыбке.
— Черт побери! Хочешь сказать, что твой священник был настоящим? Понятно, это объясняет его поведение, когда я… Впрочем, неважно. Что ж, поздравляю! — И он крепко пожал руку Говарда.
— Увидимся в клинике, Огастес…
Его холодность не ускользнула от внимания Огастеса.
— Неужели ты действительно поверил, что я обращусь в суд по поводу ребенка Кристины? Ты же знаешь, это была шутка.
— Ты грозил это сделать? — негодующе воскликнула Кристина.
— Значит, он тебе не рассказал? — Было видно, что Огастес уже жалеет, что проговорился. — Вижу, что вам необходимо побыть наедине друг с другом, поэтому оставляю вас. Но если у тебя найдется свободная минутка, Говард, загляни сюда. — И он сунул папку в руки пасынка.
— Что это такое?
— Твое будущее, сынок, — сообщил Огастес и поспешил через холл к поджидающей его на улице машине.
— О Боже, неужели он опять хочет всучить мне этот холдинг! — простонал Говард, останавливаясь.
— Но это будет для тебя прекрасной возможностью устроить все по своему усмотрению. Я уверена, что ты недоволен многим из того, что делал отец, — вмешалась Кристина.
— Ты что, смеешься надо мной? Он… — Говард помолчал, затем, прищурившись, посмотрел на жену. — Ты меня провоцируешь, да?
— А разве я на это способна?
— Твоя девичья фамилия Гаскел, дорогая.
— Жалеешь об этом? — спросила она и, схватив его за лацканы пиджака, притянула к себе.
— Едва ли!
— Почему ты не рассказал мне об угрозах отца?
— Не хотел причинять тебе боль. Кроме того… — он окинул ее любящим взглядом, — мое внимание всегда что-то отвлекало. Знаешь, эти твои красные трусики…
Кристина покраснела и испуганно оглянулась на дежурившего в холле охранника.
— Собственно говоря, отец был прав, — понизив голос, сообщила она. — Я могла бы докатиться неизвестно до чего…
— Все уже в прошлом, дорогая. Теперь, когда я рядом, тебе не о чем беспокоиться. Тебе ни с кем не будет так хорошо, как со мной.
Она действительно чувствовала себя в полной безопасности… и любимой, без сомнения любимой! Минувшей ночью Говард доказал ей это множество раз.
— Надеюсь, ты прав.
— Давай проверим теорию практикой, — предложил Говард, снова протягивая руку к кнопке вызова лифта. — Еще разок на дорожку, а, дорогая?
— О да, пожалуйста! — счастливо вздохнула Кристина.
Стоя рядом с Говардом у выхода из клиники, Кристина чувствовала, как неистово бьется от нетерпения ее сердце. Расположившийся неподалеку Бертран держал в руках огромный букет роз, но что самое невероятное — на дворецком был фрак. Несмотря на должность, он слыл ярым противником всякой формальности в одежде, поэтому Кристина, спустившись вниз, с трудом поверила своим глазам. Интересно, где он его раздобыл, неужели взял напрокат?
Дверь отворилась, первым появился придерживающий створку сотрудник клиники, затем показались идущие рука об руку Огастес и выглядевшая теперь намного лучше Элизабет. Осторожно спустившись по пандусу к поджидающей ее группе, она, обняв Говарда и Кристину и передав врученный Бертраном букет мужу, вытерла выступившие на глазах слезы.
— Дети мои, как я рада, рада за себя, а больше всего за вас! В последнее время мне уже начало казаться, что я никогда не увижу моих внуков, надежды на Говарда оставалось все меньше. Ты сотворила с ним настоящее чудо, девочка. — Она осторожно погладила заметно выступающий живот зардевшейся падчерицы, ставшей теперь невесткой.
— Садись в машину, Элизабет, ты устанешь, — вмешался утерший украдкой слезу Огастес. — Поговорим обо всем дома, в спокойной обстановке.
— Не беспокойся, дорогой, я чувствую себя прекрасно. Подожди минутку, мне так надоело сидеть в четырех стенах!
— Хорошо, хорошо, — поспешно согласился ее муж. — Просто я подумал, что дома или в саду тебе будет намного удобнее, чем здесь, на улице.
— Огастес прав, мама, нам лучше уехать отсюда, — посоветовал Говард.
— Ну ладно, если вы все настаиваете, — согласилась Элизабет.
Сев в лимузин Огастеса, они тронулись в путь.
— Да, кстати, Огастес, — начала Элизабет, — у меня есть для тебя две новости, которые, надеюсь, тебя обрадуют.
— Слушаю тебя, дорогая, — ответил он, глядя на нее, впрочем, с некоторым подозрением.
— Во-первых, мы наконец-то сможем отпраздновать свадьбу наших детей по-настоящему.
— Ничего не имею против, — отозвался старик, к великому удивлению всех присутствующих. — Только пусть этим займется Говард, ты же знаешь, теперь всем заведует он. Все затраты можно будет отнести в представительским расходам, к тому же…
Раздавшийся в машине громкий смех заглушил его дальнейшие слова.
— Если твоя вторая новость такого же свойства, — продолжил он, когда смех утих, — то прибереги ее до следующего раза. Врачи говорят, что мне следует остерегаться сильных переживаний.
— Не беспокойся, тебе это ничем не грозит, — успокоила его Элизабет. — Дело в том, что свадьба будет двойная.
— Бертран! — воскликнула до сих пор молчавшая Кристина. — Что я слышу! Неужели и ты решился?
— Видишь ли, девочка, — ответил сидящий за рулем дворецкий, — если у Анжелины пока еще нет живота, то это только вопрос времени… Как думаешь, почему мне вздумалось нацепить этот нелепый фрак? Сегодня утром я сделал ей предложение!
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
