что Маккена продал бы все за эти снимки. Ветер раздувает полы рубашки. Умирающее солнце чуть очерчивает сквозь нее контуры тела. Маленький развратный гаденыш! Что он делает?! Как заставляет Роя почти умирать всякий раз глядя на него? Какой яд он дает ему, чтобы кровь быстрее оборачивалась по венам? Чем заразил сердце, что оно волнуется? Или он и есть тот самый дьявол, что явился искушать?
— Ну как? — спрашивает парень.
— Завтра на рассвете. Я уже вижу снимки. Сейчас немного темновато, но я сделал несколько пробных.
— Я возбуждаю тебя, — вдруг заключает Энди и улыбается так, что Рой немеет.
— Давай слезай оттуда.
— Пока не скажешь - не слезу.
Энди вновь ребенок. Подросший, но ребенок.
— А если не скажу, так и будешь стоять?
— Подумай хорошо. Я ведь и упасть могу.
Парень чуть наклоняется вперед. Еще немного, и он может соскользнуть…
— Черт с тобой! Все, что угодно, только слезь!
— Тогда скажи!
— Да, возбуждаешь, возбуждаешь! Давай слезай!
Энди спрыгнул с парапета.
— Смотри, я запомнил.
Рой облегченно выдохнул. Черт! И накачался же он на его шею! Переживай теперь. Далеко пойдет. Шантажист мелкий! Маккена на секунду задумался. Что было, если бы Энди сорвался, ведь он, Рой, плавать не умеет? А, было бы, что было! Прыгнул бы за ним и точка! Черт! Черт! Черт! Ведь прыгнул бы, не сомневаясь.
По дороге в клуб Энди ерзал на сиденье. Настроение его явно поднялось, чего не сказать о Маккене.
— А вот и сладкая парочка! — Стив распахнул объятья.
— Блин! И ты туда же!
— Куда же?! — уточнил Шон.
— Куда же и этот вымогатель! — ответил Рой.
— А куда же этот вымогатель?
— Чуть инфаркт мне не устроил. Плясал на парапете на мосту.
Шон расплылся в такой улыбке, что казалось, она распространяется куда дальше его лица.
— Поподробнее с этого места.
— Чего подробнее? Снимал его на мосту, а он выпытывал из меня признание в любви…
— И ты признался?
— Нет! Вот еще!
— Зря. Оно так и есть.
— Нет! Кто угодно, только не ты!
— И дураку понятно…
— Надеюсь, это ты о себе, — перебил Маккена.
— Ты думаешь, сможешь от себя убежать?! Ты глупец!
— Стив! Тебе ли это говорить?! Ты как никто другой знаешь, я не создаю пар!
— Знал! До последнего времени знал, теперь не знаю. Ну да ладно. Тебе виднее! Где твоя непара?
— Толчется на танцполе.
— Не составишь ему компанию?
— Нет.
— Смотри. Умыкнуть могут.
— Вот и решатся все проблемы.
— Ох, Рой! С огнем играешь.
— Люблю опасные игры!
— Пойду сам с ним потанцую.
— Смотри только…
— А чего смотреть?! Тебе же все равно.
— Ну, да! Верно.
Шон разыскал Энди среди танцующих.
— Что, детка? — спросил он, оттеснив явно заинтересованного в парне мужика.
— Что ты тут делаешь? — изумился мальчишка.
— Ну, как тебе сказать? Наверное, танцую. Не уверен, правда.
— А где Рой?
— Накачивается спиртным там, где ты его и оставил.
— Опять?
— Старо как мир. Оставь его. Он в печали.
— Что случилось?
— Пока ничего. Я решил сделать тебе одно предложение.
— Мне?
— Раз у нас пари, не потанцевать ли нам вместе?
— Что, здесь?!
— А почему нет?
— Как-то неожиданно. Не думал, что ты этим занимаешься.
— О! Ты еще не знаешь, чем только я не занимаюсь! Но это не для меня или тебя. Это для Роя.
— Для Роя?!
— Не знаю, что там у вас на мосту было, но только он опять задраивает все проемы в своей крепости. Предлагаю испытать на прочность его принципы.
— Ты — страшный человек, Стив.
— Я-я-я?! Да я — сама душка!
Шон притянул парня, почти посадив верхом себе на бедро.
— Надеюсь, ты уже изучил самого себя?
— В смысле, где и как мне приятно?
— Да.
— Думаю, почти.
— Запомни одну мудрость, мальчик. Изучив, научись управлять собой, и ты сможешь управлять им. Познай и его, ибо это необходимо.
— Но как?
— Ищи путь сам. Цель для тебя я обозначил.
— А ты начал изучать меня?
— Учитывая, что у нас долгосрочные деловые отношения, открою тебе секрет: я занимаюсь этим всегда и со всеми. Это мой флакон волшебного снадобья, позволяющий быть отменным любовником. Боже! Никогда не думал, что открою это ученику!
— Ты хороший учитель, Стив.
— А ты хороший ученик, детка. Хочешь успеха - заставь его хотеть, — продолжил он, взглянув на Роя. — И хотеть постоянно.
И кто только делал дизайн этих баров? Куда бы Рой ни отворачивался - всюду зеркальные поверхности, и в этих зеркалах… А вот и серебристые лисицы! Только это лисицы Роя! Какая-то огромная расплодившаяся стая! И что самое отвратительное - никто не делал им прививки от ревности. Теперь они кусаются, заражая этим и его. Противоядия нет! Ревность ширится, многократно отражаясь в зеркалах. Шон, знай себе, тискает Энди, и тот плавится. Что за дурацкое слово «тискает»? Это не про Стива. Что же тогда? Если не тискает, что тогда делает? Нет, лучше не думать! Не думать! Лисицы! Только об этом и думаешь. Проклятье! И алкоголь не всасывается, словно кто-то покрыл воском все клеточные оболочки. Мозг тоже не расслабляется. На нем масляная пленка. Алкоголь вращается где-то в межклеточном пространстве, взбалтывает градусы, только Рою от этого никакой пользы. Ну, все! Нет! Еще немного, и они трахнут друг друга на танцполе! Пусть! Рою нет до этого дела! Нет? Проклятые лисицы! Совсем обезумели! Щиплют его изнутри и трутся наэлектризованными шкурками! Сучье племя! И что толку от всех заборов и запоров?! Эти двое и не пытаются проникнуть внутрь. Можешь сидеть там сколько угодно и стараться ничего не видеть сквозь стеклянные стены, как зародыш в икринке. Можешь злиться до тех пор, пока не лопнешь. Можешь даже попытаться убежать от собственной тени. Удачи! Одного только тебе не удастся - удрать от собственного сердца. А оно жмется так предательски. То ли слишком сильно сокращается, то ли слишком сильно расширяется… Елозит, шебуршится, с каждым ударом выталкивая новую порцию отравленных чувств. А ведь ты и правда ревнуешь, старый дурак! Ну, насчет того, что старый - можно спорить, а вот, что дурак — это точно. И не мальчишка - похотливый щенок, это ты — развратный собственник!
— Хочешь еще одно пари? — вдруг спрашивает Стив.
— На тему?
— Пойдем в комнаты отдыха. Увидишь, как быстро там обозначится Рой.
— Думаешь?
— Уверен.
— Идет.
Они направились в коридоры, затерялись в толпе, обошли клуб и вернулись к бару. Маккены не было.
— Только что я преподал тебе практический навык. Рой делает то, что я хочу. И знаешь почему?
— Ты слишком хорошо его знаешь.
— Я даже знаю, о чем он сейчас думает…
— Только не говори, что о серебристых лисицах!
— О них самых, — улыбнулся Шон.
— Спасибо, Стив.
— За что?
— За то, что не послал меня к чертям собачьим.
— А смысл? Ты бы к ним все равно не пошел. Ведь так?
— Так, — улыбнулся Энди, разглядывая отражение возвращающегося Роя.
* Серебристые лисицы.
Часть12. Fallen angel.
12. FALLEN ANGEL.*
Энди рассматривал сквозь зеленое бутылочное стекло, как тают пивные пузырьки. Стив болтал что-то без остановки, но парень уже не слушал его. Он занимался тем, что пытался осязать себя в каком-то новом состоянии. То ли от голода, то ли с непривычки, но пиво расслабило мозг, и он преобразовался в желеобразную субстанцию, которая наиудобнейшим образом расположилась в голове. Взглянув в зеркальное отражение, и не обнаружив в нем Роя, Энди озадачился. Ну, что может быть? Застрял на танцполе, что маловероятно, потому что Рой упорно пытается делать вид, что не умеет танцевать. Подошел к барной стойке в стороне, но парень не видит его отражения, следовательно, его здесь нет. Темные комнаты. За ним не заржавеет. Все, что шевелится, а шевелится здесь почти все. Парня вдруг посетила странная мысль. Она была настолько странная, что не сразу заняла форму мягких расслабленных извилин. Мысль выглядела приблизительно так: «Чудно! Это даже хорошо, если он в комнатах отдыха». Энди удивился. Что произошло на мосту? Визуально - ничего, но это самое «ничего» обнажило в нем некую уверенность. Видимо, зерно этой самой уверенности пало на сдобренную почву, потому как теперь поперло в рост мощным стволом. Стив все еще что-то говорил, и парню удавалось даже отвечать ему на редкость уместно. Правда, не всегда.
— Пойду танцевать, — вдруг сказал Энди, отставляя пустую бутылку.
— Один? — недоуменно спросил Шон.
— Один? — переспросил мальчишка, удивленно оглядывая толпу. — Здесь полно народу!
Шон повел бровью, наконец сообразив, что Роя нет в поле
