толстым слоем покрыла ее одежду.
– В легких песка нет? – спросил Кадир.
Она покашляла.
– Немногим больше обычного.
Вскоре после того, как Кадир стреножил ее коня, сквозь толстую завесу песка в пещеру шагнул принц. Глаза у него покрылись красными прожилками. Он соскользнул с седла и размотал платки. Лули ожидала увидеть на его лице ухмылку, но уж никак не тревогу.
– Айша не приехала? – спросил он. Лули посмотрела на Кадира, но тот покачал головой. Принц выругался. – Я потерял ее во время бури.
Хотя он произнес это спокойно, Лули прочла панику в том, как дергался его кадык и как он дважды оглянулся, словно ожидая, что это признание призовет к ним вора. Не успела Лули ничего сказать, как он прошел ко входу пещеры и там остановился. Песок летел в него со всех сторон, но принц стоял твердо и неподвижно, глядя в ту темную пустоту, в которую превратилась пустыня.
Она услышала, как он пробормотал «Боги!», и изумилась эмоциям, прозвучавшим в его голосе.
– Поищем ее, когда буря прекратится.
Кадир подошел к коню принца и стряхнул песок с его носа.
Принц развернулся,
– Но Айша бинт Луас…
Казалось, он не находит слов.
Ей было почти – почти – его жаль. Но в основном ее огорчило то, что он не пропал вместе со своим вором. Что ей не удалось отвязаться от него и прекратить этот ужасающий поиск.
Казалось, он заметил, что лишился своей маски, и, резко отвернувшись от выхода из пещеры, вздохнул.
– Хорошо. Подождем, пока буря не прекратится.
И они ждали. Когда наступил вечер, они поели у огня, по очереди наблюдая за устьем пещеры. Они почти не разговаривали, и Лули была этому рада. Ей не хотелось говорить о пропавшем воре. И ей не хотелось снова говорить о Дхиме, особенно когда предметом разговора становился Ахмед.
Она старалась не думать о вали с того самого момента, как о нем упомянули накануне вечером, однако тот разговор так и застрял в ее мыслях как напоминание о том, что ей тоже придется к нему пойти. Напоминание о том, что, при всем ее сложном отношении к Ахмеду, ей хочется к нему пойти. Лули рассеянно вертела это в голове так и этак, и мысль ушла только во время сна, снова превратившись в проблему, которую надо будет решить позже. Всегда – позже.
Буря унялась только рано утром, и тогда они упаковали свои припасы и отправились искать пропавшего вора. Лули решила, что Айша нашла какое-то другое укрытие, однако поблизости не обнаружилось ничего, что могло бы послужить убежищем. Не видно было и ее лошади. Лули подумала было о том, чтобы обратиться в ее поисках к компасу, но решила все-таки этого не делать: ей не хотелось демонстрировать принцу магические возможности этой реликвии. Омар ведь тоже вор, и она вполне могла предположить, что он украдет компас.
Возвращаться по своим следам было невозможно: буря полностью их стерла. Нельзя было определить, где именно они потеряли Айшу: если не считать редких колючек или кустов, пустыня целиком состояла из высоких дюн, глубоких выемок и приземистых скал. Единственным признаком цивилизации был Дхим, который сегодня, казалось, стал дальше, чем был накануне. Он представлял собой всего лишь мазок на горизонте, видимый только с возвышенностей.
Лули застонала, когда они прошли мимо чахлого желтого кустика, который им сегодня уже точно попадался. Наверное, ей все-таки надо использовать компас…
– Кажется, вдали есть еще пещера, – сказал Кадир. Он указал направление, и хотя Лули увидела только какие-то пятна, эти пятна были серого цвета, что казалось многообещающим среди желтых и красных тонов пустыни. – Я поеду проверить.
Он посмотрел на нее, приподняв одну бровь. «Дождись меня», – говорил этот взгляд.
Лули колебалась. Остаться наедине с принцем Омаром? Эта мысль заставляла ее нервничать. Не потому, что она его боялась, нет, но потому, что ей противно было находиться вблизи от него без Кадира. Однако…
Она покосилась на принца. Он был мрачен. Губы сжимались, но лицо выражало скорее тревогу, чем гнев.
«Такой он терпим», – подумала она и кивком сказала об этом Кадиру.
Стоило Кадиру уехать, как принц соскользнул с седла и стал подниматься на ближайшую дюну. Лули нахмурилась:
– Что ты делаешь?
– Хочу получше осмотреться.
Он помедлил, песок осыпался у него под ногами, а потом повернулся и выжидательно на нее посмотрел. Лули ощетинилась. Она не желала, чтобы на нее смотрели сверху вниз, хоть в переносном, хоть в буквальном смысле.
Когда они добрались до вершины, ноги у нее уже сильно ныли, однако открывшийся вид придал ей сил. На востоке – тень, которая была городом Дхим. А на западе она увидела точку, которой был Кадир. Он направлялся к серому пятну – и отсюда было видно, что это и правда пещера. Вдали видна была цепочка теней – возможно, от каравана, однако расстояние было слишком большим, чтобы Айша успела до него добраться за одну ночь.
Лули посмотрела вниз. Дюна, на которой они стояли, высилась над небольшой глубокой выемкой, окруженной песчаными склонами. Картина была впечатляющей, хоть и зловещей.
– Я что-то вижу, – пробормотал принц.
Он вытянул руку – и Лули увидела внизу что-то серебристое. С этого расстояния это было похоже на тень без владельца.
Лули съехала в долину даже раньше его, стремясь выяснить, что это.
Она закопалась в песок, чтобы извлечь кусочек цвета. Когда он оказался у Лули в руках, у нее оборвалось сердце.
Это был бархатный платок.
Омар вырвал невесомую ткань у нее из рук.
– Такой носила Айша.
Лули выпрямилась и огляделась. Если этот платок действительно принадлежал вору и сейчас оказался здесь, между дюнами; означало ли это, что она сама попала в эту впадину? Или его сюда просто принес ветер?
Омар рядом вдруг резко втянул в себя воздух. Он стремительно развернулся, прищуривая глаза.
– Что это за… – его взгляд был странно расфокусированным, – инфернальный звук?
Лули напрягла слух, но смогла уловить только далекий крик ястреба.
– Это голос. – Омар шагнул к дюне и остановился, наклоняя голову. – Женский голос?
Он приложил ладонь к громадной песчаной горе. Несколько мгновений он стоял неподвижно, щуря глаза. А потом начал копать.
Лули шагнула назад, чтобы ее не засыпал летящий песок.
– Ага, отличная мысль, Ваше Высочество. Я даже не подумала, что Айша могла зарыться в песок!
Принц продолжал копать словно одержимый, отправляя ей в лицо тучи пыли. Лули ахнула, что было глупо. Она вдохнула целую горсть песка и зашлась в кашле. Когда песок опал, горло у нее горело.
Она развернулась к принцу с проклятьем на губах, но оно с них так и не сорвалось. Несмотря на тучи осыпавшегося песка, дюна выглядела точно так же, как в самом начале.
А Омар исчез.
Она почти ожидала, что он выскочит прямо на нее. Этого не происходило, и на ее оклик
