…До сих пор противнику удается прорываться через нашу оборону лишь только потому, что войска не усвоили основного правила, что хорошо организованная и зарытая в землю пехота от авиации не несет больших потерь, если она не срывается со своих позиций. Плохо организованные, недостаточно дисциплинированные и срывающиеся с места обороны части, как правило, являются лучшей мишенью для вражеской авиации и открывают пути танкам врага в наш тыл.
Командному составу необходимо усвоить, что противник, применяя широкий маневр, зачастую в течение суток, одну и ту же мотомехколонну показывает в разных направлениях и тем самым создает впечатление большого количества войск.
Такую широкую маневренность противник позволяет себе лишь потому, что не встречает со стороны наших войск должной активности41.
ПРИКАЗЫВАЮ:
Во всех частях и соединениях армий развить наибольшую активность перед передним краем обороны, для чего вести непрерывную разведку и, высылкой небольших отрядов и групп, дневными и ночными налетами не давать покоя противнику, уничтожая его группы танков, мотоциклистов и тылы, тем самым связать его маневренность перед фронтом наших войск.
В моменты налетов авиации ни в коем случае не допускать срыва пехоты с занимаемых позиций, ведя организованную борьбу с самолетами, для чего в каждой части выделить необходимое количество пулеметов и снайперских групп, обеспечив их бронебойными и зажигательными патронами. Как правило, огневые позиции артиллерии, командные пункты, тыловые и прочие части тщательно маскировать, прекращать всякое движение в расположении обороны и поддерживать строжайший порядок и дисциплину.
Потребовать от всего командного состава организованности, мобильности и решительных действий по уничтожению низколетящих самолетов и прорывающихся танков…»
Несмотря на показную браваду, вечером 14 июля у Тимошенко не осталось другого выбора, кроме как признать, что «положение на Западном фронте стало очень сложным», поскольку пал Демидов42. Тем не менее он упрямо приказывал 22-й армии Ершакова «нанести удар в направлении на Городок и Витебск, а 19-й армии Конева, которая фактически прекратила существование, к вечеру 16 июля решительным натиском взять Витебск»43. В то время Тимошенко полагал, что армия Конева состоит из 229, 233, 73, 18, 10, 161 и 110-й стрелковых дивизий, а также 5-го механизированного корпуса. Однако большинство этих частей было либо рассеяно на широком пространстве северо-восточнее Витебска, в котле, образовавшемся к югу от города, или вообще не добралось до поля боя. Однако на следующий день Тимошенко начал отдавать приказы по оборудованию новых оборонительных рубежей к северу от Смоленска и вокруг самого Смоленска. По мере стремительного развития событий, ход которых он контролировать не мог, лишь поздно вечером 16 июля Тимошенко осознал наконец опасность, угрожающую его правому крылу. Но к этому времени было слишком поздно пытаться возместить понесенные потери.
Наступление Гудериана на Смоленск и бои за Могилев 13–16 июля
В то время как танковая группа Гота ожесточенно атаковала позиции 22-й и 19-й армий на правом крыле у Тимошенко, части танковой группы Гудериана, которые на 10 июля имели в составе примерно 450 танков, делали то же самое на левом крыле советского Западного фронта. Как и в случае с танковыми частями Гота, 2-я танковая группа Гудериана наносила удары одновременно по нескольким отдельным, но взаимосвязанным направлениям: вдоль автострады на Смоленск и юго-восточнее Смоленска в направлении реки Сож.
Вечером 12 июля Гудериан развернул три моторизованных корпуса с севера на юг (слева направо) на двух крупных плацдармах на восточном берегу Днепра. На севере XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена и XXXXVI корпус Фитингхофа прочно обосновались на участке к востоку от Копыси и Шклова, а их соответствующие 29-я моторизованная и 10-я танковая дивизии в районе Горок были готовы к наступлению в восточном направлении, первая – в направлении Смоленска, а вторая – на Мстиславль на реку Сож. Южнее 4-я танковая и 10-я моторизованная дивизии XXIV моторизованного корпуса Гейера прочно закрепились на Быховском плацдарме к югу от Могилева и были готовы двигаться в восточном направлении к реке Сож на Кричев и Пропойск. Однако наиболее острую проблему для Гудериана представлял город Могилев, расположенный между его двумя плацдармами, который упорно обороняли главные силы 13-й армии Ремизова (впоследствии Герасименко).
Город с населением приблизительно 100 тысяч жителей, Могилев обладал стратегически важным местоположением и был знаменит тем, что когда-то здесь была резиденция главы католиков Российской империи. В Могилеве располагался штаб русского Верховного командования во время Первой мировой войны, и именно здесь 15 марта 1917 г. отрекся от своего престола император Николай II[13]. Могилев был известен своими санитарными учреждениями и курортами, в начале войны поочередно служил в качестве командного пункта Западного фронта Павлова, а позднее – 61-го стрелкового корпуса Бакунина 13-й армии и, наконец, 172-й стрелковой дивизии генерал-майора М.Т. Романова44. Павлов был расстрелян, Ремизов тяжело ранен 12 июля, а Бакунину и Романову пришлось с боями пробиваться из окружений. После героической, но в итоге бесполезной трехнедельной обороны русские впоследствии прозвали город «доблестным» и «белорусским Мадридом».
Гудериан понимал, что лобовая атака Могилева таит в себе опасность. При поддержке десятков тысяч жителей, занятых на земляных работах, вокруг города были построены сильные укрепления, а 13-я армия и Западный фронт в считаные дни превратили Могилев в настоящую крепость. Например, после прорыва частей Гудериана вдоль Днепра воздушная разведка при штабе Клюге сообщила, что «за Днепром русские расширяют свои оборонительные позиции. Эта непрерывная сеть взаимосвязанных траншей, дотов, ходов сообщений, противотанковых рвов, опорных пунктов, особенно вокруг населенных пунктов, многочисленных артиллерийских батарей с бетонными дотами. В целом представляет собой внушительную оборонительную систему в несколько километров глубиной и напоминающую собой укрепления Первой мировой войны»45.
После начала фортификационных работ вокруг Могилева в конце июня, наряду с возведением передовых оборонительных рубежей вдоль реки Друть, в 19 км к западу от города, Советы все еще продолжали их, в то время как 10 и 11 июля войска Гудериана уже форсировали Днепр. Специальные инженерные подразделения закладывали обширные минные поля, а солдаты и гражданские лица рыли окопы, укрепляли каменные и кирпичные дома, учились изготавливать «коктейли Молотова», главным образом в виде бутылок с зажигательной смесью, чтобы потом применять их против немецких танков. После фактического начала сражения немцы были удивлены частыми и неожиданными штыковыми атаками и рукопашным боем. Защитники Могилева держались стойко, отбивая все лобовые атаки врага, в частности частей XXIV, а позднее и XXXXVI моторизованных корпусов.
Основываясь на оценках обороны противника в Могилеве, Гудериан решил избегать лобовых атак на город. Вместо этого он приказал XXXXVI моторизованному корпусу Фитингхофа и XXIV корпусу Гейера обойти город и выйти на рубеж реки Сож, в 97 км к востоку. Таким образом, когда утром 13 июля танковая группа Гудериана начала наступление, немецкий бронированный кулак нанес удар в трех направлениях: XXXXVII корпус Лемельзена – на Смоленск, а корпус Фитингхофа и XXIV корпус Гейера – севернее и южнее Могилева. Аналогично 3-й танковой группе Гота, которая действовала севернее, танковая группа Гудериана собиралась одновременно участвовать в двух сражениях.
На севере XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена начал наступление из района Горок утром 13 июля. В авангарде двигались части 29-й моторизованной дивизии Больтенштерна, сопровождаемые 18-й танковой дивизией Неринга. При поддержке 17-й танковой дивизии Вебера, которая сковала главные силы 20-й армии Курочкина в Орше, две дивизии Лемельзена легко прорвали оборону советских стрелковых дивизий на левом крыле армии Курочкина и к вечеру захватили город Красный, в 56 км к юго-западу от Смоленска. Хотя предполагалось, что основной состав 16-й армии Лукина силой шести стрелковые дивизий и 1300 танков, перебрасываемых из Забайкальского военного округа, должен надежно прикрыть южные подходы к Смоленску, к 13 июля Лукин смог выставить всего две стрелковые дивизии (46-ю и 152-ю), а также 57-ю танковую дивизию полковника Мишулина. Последняя 10 июля была выведена из своего первоначального подчинения 23-му механизированному корпусу и 19-й армии и направлена на помощь 20-й армии Курочкина. Тем не менее Лукин атаковал 29-ю моторизованную и 18-ю танковую дивизии вермахта смешанной группой, состоящей из сил 57-й танковой дивизии Мишулина (всего два взвода, имевшие в составе только шесть легких танков БТ-7), 152-й стрелковой дивизии, подвижного моторизованного отряда и сформированной в Смоленске милицейской бригады из четырех батальонов46. Эти части сковали дивизию Неринга на три дня и в конечном итоге участвовали в боях в окружении севернее и западнее Смоленска.
