были синхронизированы с подножками, стремясь повалить меня на спину, а выпады он обычно совмещал с толчками в мою спину, не давая мне уйти на большую дистанцию. Но я отражал его атаки и наносил удары сам, чем заставлял шипастого нервничать. Несколько раз мы разрывали дистанцию, чтобы снова сойтись в схватке, пытались бросать телекинезом песок арены в лица друг друга. Быстрой и лёгкой победы не получилось ни у него ни у меня, но я наслаждался каждым мгновением боя. В очередном схождении наши клинки столкнулись, мы попытались передавить друг друга мышцами и псиоников, заодно атаковав левыми руками. Ему правда быстро пришлось вместо удара, блокировать мой нож. Меня-то его костяные шипы из строя не выведут сразу, а вот для гендая всё может закончится мгновенно, так что в размен он не пошёл. А я воспользовался тем, что траншейный нож его слегка отвлек и резко ударил лбом в его переносицу. Враг потерялся, но наши клинки скользнули друг по другу, так что я чуть не лишился уже своего шнобеля. Но это открыло мне возможность зацепить его меч ножом и тут же нанести кулаком в гарде удар по его челюсти. А потом ещё один, от которого враг наконец упал, а я сделал подшаг и надавил кончиком меча на его горло, обозначая свою победу. И только после этого заметил кровавую полосу на своей груди. Пока мы были в плотную друг к другу, потерявшийся противник попробовал меня ранить, но без расстояния для замаха не слишком преуспел. В общем просто царапина, хоть и неприятная.
Рефери объявил меня победителем. А я хмыкнул, убрал меч от горла врага, нож за пояс и подал гендаю руку, чтобы тот поднялся, со словами:
— Приятно подраться с хорошим противником.
Отталкивать мою конечность он не стал, а ухватился за неё и встал на ноги, правда ничего не ответив. Челюсть я ему похоже гардой всё таки сломал. Но в итоге это стало началом нашего общения. К'тант квартировал в арене, как и я, а потому просто заявился на мою тренировку требовать реванша. Я ничего против не имел, о чем ему сразу сообщил, так что агенты могли начинать договариваться, тем более наш бой публика оценила. Но главным здесь было даже не то, что можно было приподнять ещё деньжат, кроме турнирных. А то, что у меня появился спарринг партнер псионик. Ли я как-то перерос, да и редко она могла уделить мне время из-за службы. Не говоря о том, что её могли в любой момент отсюда перевести. Я уж молчу, что гендай был отличным источником информации обо всём в целом и о местных наемниках в частности. Были у него и среди них знакомые. Так что тут удача сама пришла в руки.
В общем жизнь начала налаживаться. А через два месяца и ещё два боя, которые оказались куда более простыми, чем схватка с моим шипастым знакомцем, на Кломари прибыл корабль Славянского Союза. И пара его пассажиров тут же направилась ко мне, причем в сопровождении Курбатова, а не Ли. Встречал я их в своей гостиной в «домашних» шмотках, уставший после тренировки. Юра меня очень не слабо повалял по матам. Всё таки парень был самородком, такого мне пока только псионикой гасить, хотя и я прогрессировал. Зато парень сиял как новая монета после каждой своей победы, с нетерпением ожидая, когда сможет выходить на ринг сам. Озлобленность на весь мир его постепенно оставляла.
А вот полковник был на меня перманентно обижен после истории с тем долбанным лейтенантом. За провал внедрения агента ему влепили взыскание и чудом не отправили домой, даром что он-то как раз был вообще не при делах. Вот и сейчас он зашёл с лицом, будто лимон пожевал. Ну а я поприветствовал прибывших:
— Здравия желаю, товарищи офицеры.
— И тебе здорово, коль не шутишь — хмыкнул Курбатов — С тобой тут пообщаться хотят коллеги. Подполковник Белов и капитан Филатов.
Кости слегка покивали, когда их представили, а затем подпол проговорил:
— Мы хотели бы официально выразить вам признательность от лица Лиги за освобождение пленных.
— Это мой долг, как и любого землянина — скромно ответил я. Что тут говорить, когда со мной разговаривают вежливо, я привык отвечать взаимностью. Не быдло ж какое-то.
— А так же мы хотели бы сделать вам предложение о сотрудничестве от лица Лиги в целом и Славянского союза в частности.
— Какого рода сотрудничества вы хотите? — насторожился я, глядя на лицо своего куратора.
— Выкуп пленным через ваше посредничество. Получение информации. И возможно торговля или даже помощь в трудоустройстве здесь других землян. Вы обитаете на Кломари уже несколько месяцев и наверняка можете нам помочь. А мы можем помочь вам.
— Хм — глубокомысленно выдал я, задумавшись. Меня перевербовывают, причем в наглую. Курбатов строит рожи, но молчит, значит сверху ему приказали содействовать. В общем не удивительно, наши государства не сопоставимы по мощи, союз по больше всегда может найти доводы на союз по меньше. Мой куратор тут крутится столько же, сколько и я, наверняка братья-славяне могли бы работать и через разведку Вохлы. Но не захотели, наверняка считают, что через меня будет дешевле и проще. У частных лиц редко бывают аппетиты больше, чем у государств. От этого и надо плясать, но нефиг казаться слишком умным — С выкупом пленных я вам с удовольствием помогу. Зарплата бойца в этом плане слабое подспорье, уверен, что союз может вызволить из застенков ксеносов куда больше людей. А вот с информацией сложнее. Я всё таки просто гладиатор.
— Ну не прибедняйтесь, молодой человек — почти шутливым тоном произнёс подполковник. Только глаза у него были холодные, как у рыбы — Вы уже прислали той же медицинской информации не самый тонкий справочник.
Упс, прокол. Союзнички знакомы с тем, что я отправлял домой. А наши контрики похоже не ловят мышей. А может и вовсе официально поделились информацией в обмен на что-то, поди их разбери. Надо бы морду Курбатову набить, о подобных вещах лучше бы предупреждать. Или он сам не знал, что сведенья ушли на сторону?
— Вы преувеличиваете мои заслуги. Я ведь даже не врач. Так, что услышал, то и записал. Кстати раз вы так осведомлены обо мне, а какой
