Читаем без скачивания Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

– Мм? – Я покосилась на Первого Хранителя, пребывавшего все в той же звериной форме, и с разочарованным вздохом пояснила: – Применением текстов сказок в качестве инструкций к решительным действиям.

– Результативно? – Губы собеседника подрагивали, с трудом сдерживая улыбку.

– Не очень, – честно призналась я, понимая, что краснею еще сильнее, хотя, казалось бы, сильнее было некуда.

– Понравилось? – уже откровенно скалясь, поинтересовался он и подмигнул мне.

Я нахмурилась. Еще один извращенец на мою бедную голову. Неужели высшие силы не могли послать сюда кого-нибудь поскромнее? А? Хотя о чем это я? Разве мне может так повезти?

– А вы, собственно, кто такой? – меняя тему, спросила я.

– А на кого похож? – присев на корточки рядом с нами, полюбопытствовал крылатый. Он прошелся быстрым взглядом по раненому и, чуть поморщившись, принялся разматывать мою повязку. Ту самую, на которую я убила кучу времени и сил.

– Э-э-э! – возмутилась я, кидаясь на защиту своего чудовища. – Не трогайте! Он хороший… когда спит зубами к стенке.

– Успокойся, Катя. – Мужчина мягко мне улыбнулся и, отодрав мои пальцы от своей руки, добавил: – Я просто немного залечу его раны. И все.

– Катя? – повторила я после довольно продолжительной паузы, во время которой мы с Ринго нервно следили за действиями гостя, медленно водившего рукой в нескольких миллиметрах от шеи Рыжика.

– Не узнала, малышка? – усмехнулся ангел, подняв на меня смеющийся взгляд. – Я Смерть.

Вот это новость! Хотя пора бы уже и привыкнуть. Арацельс в образе чудища… плавали, знаем. А рогатый четэри в виде пернатого блондина? Н-да, и такое бывает. Не зря меня ощущение дежавю преследовало.

– Ты?

– Я.

– И много у вас… это… – Я запнулась.

– Обликов? – подсказал он.

– Да.

– Три. То, что ты видишь сейчас, называется боевой трансформацией. Такими Хранители отправляются на задания в миры. Такими… – Кивком головы собеседник указал на Арацельса, кровь которого перестала сочиться, а раны как будто подсохли, но главное, он стал чуть больше похож на человека. Э-м, это мой поцелуй сработал или вмешательство четэри? – …Бываем в период условной ночи в пределах Карнаэла, ну а изначальная внешность сохраняется в дневное время суток и в период самостоятельных прогулок по мирам. Я имею в виду семь выходных в год, положенных по закону каждому из нас. Ты понимаешь?

– Да, – проговорила я и, немного подумав, поинтересовалась: – Ты сказал «в пределах Карнаэла», как это понимать? В других местах дела обстоят иначе?

– Звериная внешность проявляется только там. Живи мы в одном из наблюдаемых миров, истинный облик не менялся бы, разве что характер и манеры в определенные дни месяца портились бы… слегка. На Земле такие опасные дни выпадают на полнолуние, на других планетах ситуация немногим отличается. Но за пределами нашего Дома обуздать вторую сущность проще. Если, конечно, есть такое желание. Арацельс в скором времени тоже примет свой натуральный вид, я немного ускорил процесс его трансформации, поделившись с ним энергией. Так что ждать осталось не так уж и долго. – Он замолчал, а я задумалась над тем, что Карнаэл в свете полученной информации больше походил не на дом, а на тюрьму для Хранителей.

Руки машинально потерли обнаженные плечи, пытаясь немного согреть их. Ветер хоть и не буйствовал, но время от времени напоминал о своем существовании, обдавая меня холодом и посыпая поднятой с земли пылью, которая добавляла мрачности моему и без того ужасному виду. Странные здесь погодные условия. Судя по окружающему пейзажу, должна стоять невыносимая жара, но вместо этого прохладно, порою даже и слишком.

– Ты замерзла? – спросил мужчина, глядя на меня.

– Есть немного. – На моих губах появилась кривая усмешка. Ну надо же! Заметил. Даже раньше, чем я покрылась гусиной кожей. Удивил. – Мне бы одежду какую-нибудь? А то этот, – я покосилась на раненого и со вздохом добавила: – Лохматый субъект пустил мою блузку на ленточки. Жаль, когти ему подстричь нечем, очень уж хочется как-нибудь отыграться… за все хорошее.

– Бедная моя девочка, – сочувственно произнес Смерть. Профессиональный актер! Я бы непременно поверила в его искренность, если бы не танцующие в темно-синих глазах искорки смеха. – К сожалению, я не могу поделиться с тобой своими вещами, они неотъемлемая часть боевой формы Хранителя, но согреть тебя мне по силам. Иди сюда.

Он поднялся и развел руки в приглашающем жесте, а я так и осталась сидеть возле Арацельса с несколько ошарашенным выражением лица. Это каким же, интересно, образом меня собирались согревать? Крепкими мужскими объятиями, что ли? Конечно, красавец с крыльями в этом плане куда предпочтительней монстра… э-э-э… тоже с крыльями, но! Не в том я виде, чтобы с кем-то обниматься. По крайней мере до того, как помоюсь. Неужели четэри не боится испачкаться? С его белым костюмом только к моему окровавленному телу и прижиматься. Может, я что-то неверно истолковала и греть меня будут примерно так же, как лечили Арацельса? То есть на близком расстоянии, но без телесного контакта. Звучит правдоподобно, хотя…

– Ну же, малышка. – Мужчина ободряюще улыбнулся и, решив, что сама я не встану, подойдя ко мне, протянул руку. – Будет тепло. Обещаю.

Ах, как же заманчиво это прозвучало. Я заколебалась, глядя на его раскрытую ладонь. Ринго, сидящий в изголовье хозяина, недовольно заскрежетал зубами, но Смерть шикнул на него, и зверек моментально заткнулся. Однако это не помешало ушастику сделать попытку перебраться ко мне на плечо. Очередное шиканье (более громкое и многозначительное) остудило его пыл и заставило обиженно прижать к голове уши. М-да… и что все это значит?

– Вставай, девочка моя, – взял меня ангел за предплечье и потянул к себе, – заодно я сотру следы крови с твоей кожи и подлечу царапины. А когда наш спящий красавец вернется в свой человеческий облик, ты на полном основании потребуешь с него рубашку… в качестве платы за материальный ущерб.

– А за моральный? – полюбопытствовала я, поднимаясь на ноги. Сопротивляться заботливым рукам мужчины не было никаких сил.

– Ну подключи свою фантазию, Катюша. Думаю, он тебе ни в чем теперь не откажет.

– Почему… теперь? – последнее слово я буквально выдохнула, осознав, что теряю голос от восхищения.

Огромные крылья за спиной собеседника раскрылись и начали медленно окутывать нас, закрывая от ветра, да и от всего остального тоже. Мне и в голову не приходило, что они такие… гибкие. Глядя на покрытое перьями великолепие, я чувствовала себя погруженной в пушистый белый кокон, нежные прикосновения которого будоражили кровь и дарили приятные ощущения усталому телу. Вопреки всем нормам приличий хотелось мурлыкать, прикрыв от удовольствия глаза. После стрессов и боли, после пережитого страха за себя и за мое ненормальное чудище… после бесконечных походов и перебежек на каблуках по коридорам, после всего этого ужаса стремление раствориться в дружелюбных чувствах было настолько сильным, что у меня просто не осталось сил возражать. Такие умонастроения смущали, заставляли расцветать алыми маками только недавно переставшие пылать щеки. А ладони четэри, скользнувшие по моим плечам, лишь подливали масла в огонь непрошеного чувства.

Эдак я совсем разомлею, надо срочно что-то делать… что-то… да… а оно точно надо? Я подняла голову и посмотрела в лицо ангела. Красивое светлокожее лицо с лукавой улыбкой на чувственных губах и с озорными огоньками в глубине необычных глаз. Темных, почти черных, с легкой примесью синевы. А ведь этот белокурый гад прекрасно знает о моих внутренних терзаниях. Знает и продолжает вводить меня в замешательство своим поведением. Тоже мне, демон-искуситель! Отсутствие рогов и хвоста вовсе не означает, что и сущность его изменилась. Черт он и в Африке черт! Ну или в неизвестном красно-оранжевом мире. И вообще, мы, кажется, о чем-то говорили. Вспомнить бы теперь еще… о чем?

– Расслабься, Катя.

Ого! А голос-то какой… даже определений не подобрать… слегка хрипловатый, но при этом ласковый и в то же время чуть-чуть ироничный, от него аж дрожь по коже бежит. Или это не от голоса, а от нежных прикосновений? Арацельса Смерть что-то не стремился потрогать, а меня с каждой секундой гладил все уверенней. Не, я понимаю, что он таким способом с меня всякую мерзость стирает (и стирается ведь! Явно с применением магических талантов мужик работает). Но ведь я тоже не железная. У меня, между прочим, последний год рандеву были только с пультом и книгами. Нельзя же так над бедной девушкой издеваться!

– Доверься мне, – шепнули его губы, чуть коснувшись моего виска.

– Ага, щ-щ-щаз! – прошипела я, отступая, и утонула в ласковом оперении на удивление прочного крыла, которое мягко обняло меня, а потом так же мягко толкнуло обратно. От неожиданности я покачнулась и, сделав на автомате короткий шаг, уткнулась носом в белую рубашку мужчины. – Испачкаю же! – пробормотала смущенно.