не хочется. А это все устроил именно он, да еще как всё устроил, паршивец!
Я сейчас через Шнырьку наблюдаю за этим маленьким гением. Крыса сидела на голове у Голема, а рядом был Затупок, весь в крови и вражеских ошметках. Кровь тоже была не его. Этого, как выразилась бы бабушка Сара, поца, хрен пробьешь. Впереди сражались муравьи и другие существа с ящерами, у которых на спине висели странные шары.
Я сразу заметил, что он сделал. Это было необычно, но злости во мне не вызвало. Теперь я осознал, что делал мелкий все это время. Я думал, что он так часто запрашивает у меня дополнительную энергию, а оказалось, он тягает слабые души из меня. Притом такие души, которые мне и за бесплатно не надо, у меня их и так полно. Крысы, всякие птицы, и прочие ползучие гады. Но самое удивительное, что он всеми ими управляет, и делает это вполне успешно. Он, мать его, применяет тактику и стратегию, и они его слушают!
По моей щеке стекла слеза, которую я сделал из иллюзий. Неужели хоть кто-то из моих питомцев начал применять тактику?
Я счастлив! Кажется, у Адмирала Шнырьки появился конкурент. Генерал Один! Или Генералиссимус?
В подтверждение моих слов, когда из бокового входа вырвалось сразу три ящерицы, и на их спинах взорвались шарообразные отростки, из которых стал выходить синий дым, армия отступила, а вперед рванул Затупок. Он держал их столько, сколько понадобилось остальным, чтобы разобраться с другой группой.
Интересно получилось, когда птица, которую не помню, где нашел, но она максимум, что может сделать – убиться об противника, влетела ящерице в глаз, где и застряла, сразу умерев.
Свою задачу выполнила так сказать перед смертью, и ослепленного на один глаз ящера укусила змея, в которой яду-то мало. Но вцепилась хорошо и надежно с той стороны, где глаза уже нет.
Сука… Если не будет у меня детей на старости лет, то сделаю Одина своим преемником!
Посмотрев еще немного, я пошел тихонько к себе в спальню, не желая мешать моим питомцам. Пусть развиваются…
Утро застало меня врасплох, ты спишь и не видишь снов, но тело и разум твои отдыхают, приятная нега расходится по всему телу, и думаешь – еще часок и буду вставать. Но нет, в комнату забегает Анна и радует тебя приятными новостями.
– У нас происшествие! – с порога сообщает Анна, глядя серьезным взглядом на меня. – Против тебя, кажется, уже начали работать. Думаю, не стоит говорить, кто?
Вот, блин, Анна… Она реально думает, что я догадался, о ком она говорит? Да у меня врагов немало, как бы. Кто из… них всех?!
– Ань, если у нас под домом не стоит армия, а лучше две, то пожалуй, новости не особо важные… Я еще посплю часик, хорошо? – решил не играть с ней в загадки.
Ну, правда, если нас не атакуют, то ничего страшного я не просплю.
– Эх… Как ты так можешь… Всю интригу сломал, – обиженно покачала она головой, глядя в мою сторону. – У тебя завтра суд.
– Да? – сразу поднялся я в положение сидя. – Это что-то новенькое… И за что меня будут судить? Где я уже нагрешил?
Для понимания, суды здесь обычное дело для аристократов, а для таких, как я, так вообще удивительно, что их еще не было пару десятков. Ведь работаю я не так филигранно и чисто, как остальные. Мне проще пойти напролом.
– Тебя обвиняют в уничтожении графа Игнатова и бандитском захвате его имения, – стала она вводить меня в курс дела. – Думаю, это дело рук Румянцева.
– Может и его, а толку-то? Разберешься? – лениво зевнул, показывая свое отношение к этому суду.
– Разберусь, – кивнула Анна, и еще раз обиженно взглянула на меня. – Мог бы хоть для приличия изобразить панику или обеспокоенность? А то как-то даже неудобно…
– Я? Нет! – качаю головой и улыбаюсь, глядя на красивую Анну. – Не вижу проблем в этом деле, да и подставой пахнет. У меня там все было по закону. Но если вдруг посадят или еще чего, то просто сбегу и угроблю Румянцевых.
– Румянцева? – поправила она меня.
– Нет! – отрицательно замотал головой. – Всех…
На этом мы с ней закончили разговор, и я отправился принимать пищу, которая мне сейчас очень нужна. Организму требуется восстановление после тонких работ на душевном уровне.
Сегодня, прям, день новостей… Я только успел сожрать пару тостов с ветчиной, как начали раздаваться звонок за звонком. У меня возникло такое ощущение, что за моей жизнью следят другие намного больше, чем я сам.
Позвонил Андросов и сообщил, что успешно завершили свои Разломы, и даже при этом никого не потеряли. Какие они молодцы. А еще поинтересовался, что за суд, хотя и сам знал. Говорит, что родовые юристы уже просматривают дело, насколько это возможно, и роют на заказчика. Ведь он точно был уверен, что это заказное, и спрашивал меня, не знаю ли я, кто это сделал. Я не дал ему наводку, пусть юристы и разведка отрабатывают свои деньги.
Вот мой Шнырька жрет, как стадо голодных детей, мороженки, но сколько пользы он приносит. Даже сейчас, пока я разговаривал с Андросовым, он показал картинку возле Разлома, что находится недалеко от имения. Показал он не только мне эту картинку, но и Каре, и у нее в тот же миг появились срочные дела. Она даже свое мясо не доела, но пригрозила лапой Затупку, который сразу довольно заулыбался, видя ничейную еду.
Наверное, самый интересный момент, если говорить о питомцах – это Один…
– Еще добавки? – спросила его Анна.
Почему она у него спрашивает? Ну, так он сидит с нами за общим столом. И ест из тарелки маленькими палочками, которые сам себе выстругал из дерева.
Он, как истинный интеллигент, сидел и ел свое спагетти. Вот только нервничал почему-то. Видимо, непривычно ему было такое отношение к своей особе. Один, в свою очередь, старается подражать нам, и глядя, как Анна обедает, копирует. Даже, после того, как запачкает мордочку, вытирает ее скатертью. Почему я уже ничему не удивляюсь?
Так вот, вернемся к Андросову. Он пообещал помочь, хоть я раз десять говорил, что справлюсь сам.
Затем мне позвонил сын Хрулева и просто сообщил, что с отцом все хорошо, а в конце передал очень интересное послание.
– Отец просил вам передать, чтобы вы почитали о Роде Румянцевых, а то при прошлой вашей встрече ничего не знали про канцлера своей империи. Он желает с вами пообщаться на эту тему
