Но в этот торжественный день не стоило вспоминать ошибки и беды прошлого. Доротея не таила обиды на своего дядю, который, судя по всему, искренне раскаивался в содеянном.
На свадебном завтраке, устроенном в доме лорда и леди Дарлингтон, было много смеха и веселья. Охлажденное шампанское лилось рекой, угощение было изысканным и обильным. Многочисленные гости были довольны пиршеством. Тосты за новобрачных становились все более нелепыми, по мере того как празднование продолжалось. Радостную атмосферу поддерживала соответствующая музыка.
Девочки Дарлингтонов тоже присутствовали на церемонии со своей гувернанткой. В церкви они сидели тихо на последней скамье, но на праздничном завтраке находились в центре внимания. Доротее было очень приятно слышать их счастливые возбужденные голоса.
Даже герцог Гейнсборо, казалось, остался доволен. Он сидел в окружении пожилых джентльменов, ел и пил с явным удовольствием. На лице его то и дело вспыхивала улыбка.
Доротея была этому рада. Сегодня ей хотелось, чтобы все вокруг были счастливы. С лучезарной улыбкой она сновала среди гостей, упиваясь всеобщим вниманием. Отойдя от мужа, она побеседовала с несколькими матронами, одна из них указала ей на небольшой разрыв кружева на шлейфе. Несколько искусных стежков горничной леди Мередит, когда они уединились в спальне, быстро исправили этот недостаток.
По пути назад, в праздничный зал, едва завернув за угол длинной галереи, Доротея лицом к лицу столкнулась с майором Роллингсоном. С тех пор как она обручилась с Атвудом, они с майором виделись очень редко.
Роллингсон был, как всегда, любезен, но Доротея заметила на его лице предательские следы недосыпания. На долю секунды у нее мелькнула мысль, что именно она является тому причиной. Но майор улыбнулся с искренней теплотой – и она ощутила огромное облегчение.
– Желаю вам счастья в браке, – тихо сказал Роллингсон, прерывая затянувшееся молчание.
– Благодарю вас, майор.
Доротея улыбнулась немного смущенно, задумавшись над тем, как бы могло повернуться дело, если бы Картер не прервал их в саду в ночь бала у Дарлингтонов. Выражение глаз майора говорило о том, что он подумал о том же, но, разумеется, ни словом не упомянул о своих мыслях, – в конце концов, это был день ее свадьбы.
– Вы собираетесь отправиться в длительное свадебное путешествие, леди Атвуд? – спросил майор.
– Не сейчас. Мы проведем неделю или две в Рейвнзвуде, потом вернемся в Лондон, чтобы застать конец сезона.
– Могу я навестить вас, когда вернетесь?
– Буду очень этому рада. Чувствую, мне понадобится поддержка моих друзей, когда я приму на себя новые обязанности.
– Можете на меня рассчитывать.
Улыбка Доротеи стала еще шире. Она потянулась, чтобы из благодарности пожать майору руку, но ее остановил женский голос.
– Ах вот ты где! – Это была Эмма. – Маркиз Атвуд попросил меня помочь отыскать тебя. Подошло время вам уезжать.
Майор быстро оглядел галерею. Когда подошла Эмма, он коротко поклонился Доротее и поспешно удалился, как будто стремясь избежать встречи с ее младшей сестрой. Это выглядело смешно, потому что они не были даже знакомы.
– Ну вот, я только что привела в порядок свадебное платье, а теперь нужно переодеваться в дорожный костюм, – вздохнув, сказала Доротея Эмме. – Если бы я знала, что уже такой поздний час, не стала бы тратить время на починку кружева.
– Я побуду с тобой, пока ты будешь переодеваться, – предложила Эмма. – Это позволит нам несколько минут поговорить наедине.
Сестры поспешили в спальню Доротеи, где их уже ждала служанка.
– Мне не придется возвращаться в Йоркшир после твоей свадьбы, – сообщила Эмма, пока служанка помогала Доротее снять восхитительный наряд. – Тетя Милдред и дядя Флетчер разрешили мне остаться с Гвен и Джессоном. Я собираюсь быть у них, когда Гвен родит ребенка.
Ребенка? Доротея нахмурилась. Очевидно, Гвен по-прежнему скрывала свои подозрения, что носит двойню.
– Я уверена, что Гвен будет рада. Ты будешь с ней и сможешь ее утешить, когда подойдет время рожать, – согласилась Доротея.
– На самом деле, это Джессон пригласил меня остаться, – сказала Эмма. Она положила голубую шляпку сестры в ее дорожный сундук, а взамен вручила служанке элегантную белую. – Он думает, что Гвен станет легче, если я буду с ней последние недели беременности.
– Уверена, что Гвен это поможет. Я тоже буду заезжать к вам до появления ребенка, – заявила Доротея, надеясь, что Эмма сумеет отыскать способ справиться с их сверхэмоциональной, непредсказуемой старшей сестрой.
Эмма в замешательстве нахмурила брови:
– Ты будешь слишком занята, Доротея. Сомневаюсь, что муж разрешит тебе надолго покидать его спустя такое короткое время после свадьбы.
– Я замужняя женщина, а не рабыня. Атвуд не станет возражать против моих встреч с сестрой, – уверенно заявила Доротея, хотя, сказать по правде, сомневалась в этом.
Как странно осознавать, что ограничения в ее жизни все так же сильны, все так же неизменны. Ведь она очень надеялась, что замужество предоставит ей больше свободы, больше возможностей принимать решения относительно своей жизни. Но почему-то почти ничего не изменилось. Всего лишь диктат опекуна сменился диктатом мужа.
«Но ведь можно научиться управлять мужем», – неожиданно пришло ей в голову, и Доротея улыбнулась. Вот в чем огромная разница. Завершив переодевание, она пощипала щеки, чтобы улучшить их цвет, и снова была готова предстать перед своим молодым супругом.
Картер ждал ее на усыпанной гравием подъездной дорожке в окружении большинства гостей. Доротея сердечно попрощалась с каждым. Последними к ней подошли лорд и леди Дарлингтон.
– Будь счастлива, – прошептала ей на ухо леди Мередит, крепко обнимая.
Лорд Дарлингтон взял ладони Доротеи в свои.
– Атвуд, похоже, прекрасный человек. Но если вам когда-нибудь потребуется помощь, знайте, вы всегда можете обратиться ко мне.
Доротея благодарно сжала его руку, улыбаясь сквозь слезы, внезапно выступившие на глазах.
– Благодарю вас. За все.
Всхлипнув, Доротея взяла Картера под руку, и они отправились к карете. Она поднялась на две ступеньки, но прежде чем усесться в элегантный экипаж, задержалась и бросила через плечо свой свадебный букет. Цветы попали прямо в руки виконта Бентона – он машинально поймал их. Вид у него был крайне озадаченный.
– Говорят, кто поймает свадебный букет невесты, следующим вступит в брак, – с улыбкой объявила Доротея.
Ее слова были встречены громким хохотом – большинство гостей отлично знали взгляды Бентона на супружество. Он смотрел на букет с явным отвращением, словно держал в руках клубок ядовитых змей. Нахмурив лоб, виконт окинул взглядом окружавших его людей. Игнорируя нескольких взволнованных хорошеньких девушек, бросавших на него застенчивые взгляды, он вручил цветы старшей дочери Дарлингтонов. Лицо Стефани озарилось счастливой улыбкой – она трогательно держала букет перед собой.
– Молодец, Бентон! – пошутил Картер, перед тем как подняться в карету и усесться рядом с женой.
Новобрачные выглянули в окошко и махали провожающим, пока карета не свернула на запруженную транспортом улицу. Вдогонку им неслись пожелания счастья и доброго пути.
– Я рад, что все это наконец кончилось, – заметил Картер.
– Полагаю, все прошло хорошо.
Доротея решила, что не стоит придавать особого смысла его явному облегчению. Многим мужчинам не нравятся свадьбы, особенно собственная.
Придав лицу довольное выражение, Доротея обернулась к мужу. Плененная его дразнящим взглядом, она придвинулась ближе. Достаточно близко, чтобы ощутить жар его сильного тела, его пьянящий запах окутал ее, завораживая. Взгляд Картера опустился к ее губам. Глаза его потемнели, дыхание участилось и стало прерывистым. Доротея склонилась к нему чуть ближе…
Карету сильно тряхнуло на выбоине, и их отбросило друг от друга. Очарование момента мгновенно разрушилось. Шумный вздох вырвался из груди Доротеи, когда Картер откинулся на спинку сиденья и отвернулся. Она ощутила сильнейшее разочарование, но постаралась поскорее его скрыть. Новобрачной следовало улыбаться и радоваться в день своей свадьбы.
