Навигационный мозг начал выдавать возможные маршруты. Кантра запоздало добавила второго пилота в список адресов для выдачи информации, скопировала первую серию данных вручную и быстро их просмотрела. Сидевший рядом с ней Джела довольно громко прищелкнул языком. Она бросила на него взгляд, а ее пальцы тем временем начали запускать двигатели.
– Превосходная мысль, – только и сказал он. Его большие руки уверенно лежали на пульте. – Как хотите лететь, пилот?
Она взглянула на навигационный экран, просмотрела предложенные варианты, подняла палец и выделила один из курсов. Он остался висеть, горя желтым светом и дожидаясь решения пилота.
– Мы могли бы взять этот, – сказал он, и на экране загорелся еще один маршрут, голубой, через два от ее собственного. – Этот даст нам больше места для маневра на тот случай, если кто-то захочет закидать нас цветами.
Сдвинув брови, она рассмотрела предложенный маршрут и нашла его не лишенным элегантности. Немного неряшливый, если броневик о себе не даст знать, но ничего, что представляло бы опасность. Начальник порта будет раздражена – так это уже ее трудности.
– Берем, – сказала она и нажала кнопку задания. – Если мы разбудим броневик, первый пульт переходит к тебе, поскольку у тебя есть опыт, которого нет у меня. В этом случае я становлюсь второй. – Ее пальцы пришли в движение, вводя соответствующее условие, которое ожидало только подтверждения, а клавиша для этого находилась под рукой. – Если наш отлет не заинтересует никого, кроме начальника порта, я остаюсь первой. Ясно?
– Совершенно ясно, – ответил он.
– Далей, ты на месте?
– Да, пилот.
– Десять, – сказала Кантра и дала «Танцу» команду.
Оказалось, что Кантра летает, как пилот бомбардировщика – с такой же заботой о пассажирах. Ускорение его, конечно, не тревожило – и, похоже, ее оно не тревожило в такой же степени, что было… почти так же интересно, как и навигационный мозг, который основывал свои варианты на заранее введенных взлетах, зарегистрированных в системе центрального порта. Он позволил себе мельком взглянуть на Далей, закрепившуюся на раскладном сиденье. Казалось, она спала.
Они успели пролететь полных две секунды, когда диспетчерская подняла крик. Ни приказ, ни выражения, в которые он был облечен, не заинтересовали пилота Кантру, если судить по ее профилю, обращенному к Джеле.
Еще несколько секунд. Диспетчерская продолжала отдавать приказы. В эфире быстро появились новые голоса: это были пилоты, находившиеся в порту. Некоторые встали на сторону диспетчерской, другие рекомендовали «Танцу Спирали» еще увеличить скорость, третьи начали делать ставки: через какое время они достигнут орбиты, каков возможный размер штрафов, шансы их получить, сколько лет пройдет, прежде чем «Танец Спирали» снова осмелится сесть на Фалдайзе…
Он смотрел на экраны, не видя ничего опасного в быстро удаляющемся порту, и уже начал считать, что броневик тут был вообще ни при чем, что местные таланты не потрудятся преследовать их за пределами планеты и на самом деле могут даже приветствовать их отлет – когда на экране загорелись три ярких пятна. Не энергетическое оружие – ракеты!
– Мы под обстрелом! – выпалил Джела и потянулся к пульту, который еще не был переключен на него.
Почти сразу ослепительно полыхнуло прямо по курсу, потом зажглись сканеры со стороны левого борта – и одновременно прозвучал сигнал тревоги столкновения. Он все это воспринял – и не выругался.
– Управление на тебе. Голос Кантры был твердым.
Еще одна вспышка – и пилот нажала клавишу переключения, поменяв местами их пульты. Его пальцы двигались, вводя маневры уклонения. Он надеялся, что схема уклонения окажется адекватной.
– Три, – задумчиво проговорила пилот Кантра. – А этот человек даже не знает, кто его так любит!
Джеле было не до этого разговора. Увеличив мощность двигателя, он ощутил, как корабль рванулся вперед. На экранах один, три и пять отразились взрывы.
Хотя они еще не вышли из атмосферы, он включил противометеорную защиту, а затем несколько мгновений играл пультом, проверяя время реакции… Закрутил корабль вокруг большой оси: скромные аэродинамические профили на этой скорости работали прекрасно.
На открытой частоте включилась диспетчерская, приказывая броневику немедленно прекратить огонь. Пользы столько же, сколько от приказа любому автоматическому устройству в подобных обстоятельствах.
– За нами выстраиваются корабли, – негромко сказала Кантра. – Главные щиты включатся, как только выйдем из атмосферы.
Пристраивающиеся корабли. Это может быть плохо или хорошо, но в любом случае о них не надо думать, пока они не стреляют. Он еще немного увеличил скорость – и брюхом ощутил моментальную реакцию: ускорение резко возросло. Он тут же сбросил мощность – и снова раздался сигнал, предупреждающий о столкновении.
– Мелочь! – вот что сказала Кантра. Это относилось к ракете, которая пыталась изменить курс, догнать…
Джела включил реактивные двигатели управления, безжалостно вертя корабль и его обитателей. Ракета словно скользнула вдоль какого-то невидимого барьера. Теперь еще одно, последнее ускорение – и снаряд бессильно отстал.
Еще одна серия вспышек, теперь уже внизу…
– Щиты включены! Выстрел с корабля…
Он хмуро посмотрел на экраны, потянулся к переключателю…
– Одного броневика нет, – сказала Кантра. – Диспетчерская не может решить, радоваться или негодовать. Идентификация… – Она шумно втянула воздух. – «Красотка Парсил».
– Недурно для штатского, – сказал Джела.
Она никак не отреагировала – вслух. Он уменьшил мощность двигателя, потянулся, чтобы провести следующую операцию в навигационной последовательности… – Поблизости больше ничего нет, – сказал он. – Думаю, мы прорвались.
Внезапно в кабине стало шумно: Кантра переключила радио на громкоговорители.
Джела вздохнул. Вот вам и тихий отлет. Корабли требовали разрешения на включение оружия, пилоты требовали информацию, местная противовоздушная оборона отдавала противоречащие друг другу приказы… И все это, к счастью, было уже позади.
Кантра кивнула ему и сделала быстрый знак рукой, который на языке пилотов означал «спасибо».
– Я переключусь на автопилот, – сказала она, и под ее руками замигали индикаторы: она снова поменяла пульты.
Он тихо вздохнул и начал возиться с коммуникатором и проверять экраны. Говорить он ничего не стал: ее корабль, ее правила, ее решение.
Пилот Кантра поддержала молчание. Ее пальцы двигались с неспешной решительностью, включая автопилот. Наконец она отодвинулась от пульта, отстегнула ремни безопасности и откинула голову на спинку кресла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
