монастыря Феодосия Вятку, просил их со слезами на глазах устроить в обители ежедневное поминовение по его сыну «вовеки и навеки, докуды обитель сия святая стоит». Царь в посте и молитве провел несколько месяцев, все остальные дела и заботы отошли на дальний план. В феврале 1582 года, когда иезуит Поссевино прибыл в Москву, то Царь, по наблюдению визитера, все еще пребывал «в великой скорби».
В феврале 1582 года Иоанн на заседании Боярской Думы произнес одну из своих самых удивительных речей. Он заявил, что смерть старшего сына – его грех и просил бояр высказаться, может ли второй сын Федор стать ему преемником, или бояре могут назвать «кого-то другого». Вполне понятно, что никакой фигуры, кроме Федора, не нашлось и бояре присягнули на верность сыну Иоанна. Все единодушно выразили поддержку Царевичу Федору. На том и порешили.
Иоанн Васильевич старался воспитать своих сыновей в духе христианских добродетелей и взаимной симпатии. В его «Духовной грамоте» (завещании), составленном летом 1572 года (по другим данным в 1579 году), об этот говорится со всей определенностью.
«Заповедаю вам, да любите друг друга, и Бог мира да будет с вами… Сами живите в любви… А ты, Иван, береги сына Федора, своего брата, как себя, чтоб ему ни в каком обиходе нужды не было, а всем бы был исполнен… А ты, сын мой Федор, держи сына моего Ивана в мое место, отца своего, и слушай во всем, как меня, и покорен будь ему во всем, и добра желай ему, как мне, родителю своему, во всем…»[265].
Федор (Феодор) наследовал престол, став в марте 1584 года Самодержцем «Федором Иоанновичем». Он правил почти пятнадцать лет и преставился 6 января 1598 года. Как сказано о нем в Московском летописце: «Лета 7106-го генваря (от сотворения мира, от Рождества Христова 1598 год) в 5 день преставился благоверный и христолюбивый Государь Царь и Великий князь Федор Иванович всеа Русии, был на государстве 14 лет. И во дни его благочестивого царствия бысть мир и тишина, и благоденствие, и изобилие плодов земных»[266].
При благочестивейшем Царе Федоре произошли два события, во многом определившие дальнейший ход Русской истории. Первое: гибель в 1591 году в Угличе младшего сына Иоанна Грозного Дмитрия (Димитрия). Второе: учреждение в России в 1589 году Патриаршества. Россия полностью восприняла все важнейшие элементы государствоустроения, требуемые для мировой православной Империи, Царство и Патриаршество.
Федор был женат на сестре Бориса Годунова Ирине[267], имел от брака дочь Феодосию (1592–1594), но наследника не имел. Трон должен был в 1598 году после смерти Федора перейти к Дмитрию, которому, будь он жив, имел бы совершеннолетний возраст (родился 19 октября 1582 года).
Дмитрий Иоаннович после смерти отца вместе с матерью, Марией Нагой, жил в Угличе, который был передан ему в удел. Там в мае 1591 года и произошла его гибель, а по самой распространенной версии – убийство. Считается уж давно, что злой волей Бориса Годунова, расчищавшего себе дорогу к трону, 15 мая 1591 года он был группой заговорщиков умерщвлен. Подобное категорическое утверждение не имеет никакого документального подтверждения[268].
В мае 1606 года избранный Царем Василий Иванович Шуйский (1552–1610) распорядился перенести тело убиенного Дмитрия из Углича в Москву, что и было исполнено 3 июня того же года. Поклонение мощам в Москве началось сразу же. По словам Митрополита Макария (Булгакова), «так как при мощах Царевича совершались многие чудеса (в первый день исцелилось тринадцать, во второй – двенадцать больных), то святители постановили признать Его новоявленным угодником Божиим и учредить ему празднества в день его рождения». С тех пор младший сын Иоанна Грозного именуется: святым Дмитрием, Углическим страстотерпцем…
Глава 5. Воинствующая царская хоругвь…
Первый Царь всю свою жизнь питал особое расположение к первой супруге – Анастасии. Он прожил с ней в браке более тринадцати лет, она родила ему шестерых детей, и память о ней осталась с ним до конца его дней.
Их венчал 3 февраля 1547 года Митрополит Макарий, а после произнес обширное назидательное «слово», в котором призывал благословение Божие для царской четы. «Ныне вы сочетались от Бога законным браком, как и прочие святые цари и святые царицы, и прочтены и венчаны царским венцом великого Царства Российского. Постарайтесь же и вы, благочестивый Царь и Царица, воздать за то славу всесильному Богу, в Троице поклоняемому, сколько у вас есть силы; заповеди Его творите, по воле Божией живите и любите суд, и правду, и милость ко всем».
У Макария было отдельное наставление и для Царя, и для Царицы. «Особенно тебе говорю, о благочестивый Царь, люби супругу свою Царицу Анастасию, Богом тебе данную, и живи с ней благочестно, и жалуй ее, и почитай ее. А тебе, благочестивая госпожа и христолюбивая Царица, говорю: слушай и почитай от Бога данного тебе Царя и мужа, Великого князя Иоанна Васильевича, Самодержца всей России, и бойся его, и покоряйся ему во всем, и имей его честным и похвальным и главою во всем, ибо как крест – глава церкви, так и Царь – глава Царице и прочим всем»[269].
Иоанн высоко чтил Митрополита Макария и когда в июне 1552 года отправлялся воевать с крымцами, поручил Анастасию особому попечению святителя. В передаче летописи обращение гласит: «Ты, отец мой, позаботься, сколько Бог тебе даст, во всем соблюсти Царство, а брата нашего и бояр, здесь остающихся, во всем наставляй; равно побереги духовно и жену мою, Царицу Анастасию, теперь непраздную»[270].
Анастасия являлась кротким, незлобивым созданием и в народе слыла «предоброй». В летописи говорится, что она «приводила Иоанна на всякие добродетели». Она умерла 7 августа 1560 года, не дожив до тридцати лет. Ее похороны сопровождались «народным плачем» и стали горестным событием для многих людей. Вся столица была на погребении, о чем поведала Никоновская летопись. «Не токмо множество народу, но и все нищи и убозии со всего града приидиша на погребение, не для милостыни, но с плачем и рыданием велием провожаше; и от множества народу на улицах едва могли тело ее отнести в монастырь (Вознесенский. – А.Б.). Царя и Великого князя от великого стенания и от жалости сердца едва под руце ведяху»[271].
На церковном соборе 1572 года о разрешении ему третьего брака, Грозный говорил, что «первую мою жену Анастасию отравили». Через пять лет, в 1577 году, во втором послании князю А.М. Курбскому Царь называл и организаторов этого злодейства. «А с женою моей зачем вы меня разлучили? Не отняли бы вы у меня моей юной жены, не было бы
