На сегодняшний день Япония реально является крупной военной державой. У нее второй в мире по размеру военный бюджет. Она располагает 1160 танками, 15 подводными лодками, 62 военными кораблями различных классов и более чем двумя сотнями истребителей. Японские вооруженные силы оснащены по последнему слову техники, однако выполняют строго оборонительные функции и не имеют боевого опыта. В случае кризиса решение стратегических, наступательных и других задач берет на себя союзник Японии — Соединенные Штаты, для чего они постоянно держат на территории Японии более 40 тысяч военнослужащих.
Подобный подход вполне оправдывает себя. По хорошо известным историческим причинам контроль со стороны соседей Японии имеет большое значение, поскольку позволяет не допустить появления любых признаков милитаризма. Это, конечно, не удерживает коммунистический Китай от обвинений, обусловленных главным образом желанием увеличить размеры японской финансовой помощи. Япония, однако, прекрасно сознает, что ей необходимо выполнять свои обязательства и по отношению к другим странам Азии.
С другой стороны, очень важно, чтобы Япония продолжала обновлять и укреплять свои вооруженные силы. На то есть три причины.
Во-первых, в Восточной Азии только Япония способна составить противовес Китаю. Китай — честолюбивая держава, чьи устремления вполне могут дестабилизировать регион. Китай неизменно поднимает антияпонскую шумиху, когда Япония встает на его пути, но он не может не считаться с ее интересами и знает, что их будут защищать. Это, а именно поддержание баланса сил в Азии, и есть главная причина необходимости укрепления мощи Японии[126].
Во-вторых, постоянное наращивание военной мощи Японии укрепляет жизненно важные отношения с Соединенными Штатами. Америка, конечно, должна оставаться лидером в Азиатско-Тихоокеанском регионе, однако это вовсе не исключает партнерства. Для Америки и Японии очень важно — и психологически, и практически, — чтобы ситуация развивалась именно так.
Во времена «холодной войны» Япония была ключевым партнером Америки в Азиатско-Тихоокеанском регионе. После прекращения противостояния обе стороны произвели переоценку ситуации. Для Соединенных Штатов торговые проблемы стали доминирующим аспектом в отношениях с Японией. Некоторые влиятельные политики в Японии начали говорить о том, что в международных взаимоотношениях внимание нужно перенести с Америки на другие страны Азии. Эти тенденции оказались взаимно усиливающимися. Война в Персидском заливе только умножила трудности. Многие представители Запада критиковали Японию за отказ принять более активное участие в конфликте, который из-за полной зависимости Японии от импорта нефти угрожал ее интересам в еще большей степени, чем интересам США. Японцы же, которые взяли на себя существенную долю стоимости операции (9 млрд. долларов), совершенно справедливо обижались на то, что их финансовая поддержка прошла почти незамеченной.
Лишь появление новых внешних угроз восстановило в Японии и Соединенных Штатах чувство общности интересов. Одну из угроз представлял Китай. Много лет Япония являлась его главным инвестором. Она всегда проявляла интерес к развитию Пекина. Однако милитаризация Китая вызывала все больше и больше беспокойства. После ядерных испытаний, осуществленных Пекином в 1995 году, Япония сократила программу помощи Китаю. В 1996 году китайские баллистические ракеты, запущенные для устрашения Тайваня, упали недалеко от японских судоходных путей. В том же году обострились разногласия вокруг островов Сенкаку в Восточно-Китайском море. Как только Япония в ответ на эту угрозу сблизилась с Америкой, антияпонская риторика Китая стала еще яростней, что подтвердило опасения японцев.
Другим, еще менее предсказуемым, источником опасности являлась Северная Корея. В 1992 году было доказано, что северные корейцы похищали японских граждан с целью обучения и превращения в шпионов. В 1993 году было проведено испытание северокорейской ракеты Кос1оп§-1 с радиусом действия 1000 км, всполошившее не только Японию. В 1994 году кризис, связанный с секретной программой Северной Кореи по созданию ядерного оружия, показал, насколько уязвимо положение Японии. Ощущение уязвимости лишь усиливалось в течение следующих нескольких лет: в августе 1998 года Северная Корея запустила новую и более совершенную ракету Таеро<1оп§, которая пролетела над северной частью Японии[127].
Под давлением этих факторов Токио и Вашингтон предприняли шаги по укреплению союза. Японцы — в какой-то мере в результате их собственных экономических трудностей — больше, по всей видимости, не увлекаются призрачной идеей создания восточно-азиатской «сферы влияния» с Японией в центре. Американцы, со своей стороны (не без некоторой помощи), наконец признали, что никогда не стоит приносить безопасность в жертву торговым интересам. В апреле 1996 года президент Клинтон и премьер-министр Рютаро Хашимото публично подтвердили свое твердое намерение поддерживать японо-американское взаимодействие в области безопасности. За этим заявлением последовал пересмотр принципов двустороннего сотрудничества в сфере обороны. Неосмотрительное решение президента Клинтона посетить в 1998 году Китай, а не Японию, разговоры об американо-китайском «стратегическом партнерстве» и наставления японцам по поводу их экономической политики, озвученные в Пекине, отбросили американо-японские отношения назад. Япония все же оказалась достаточно зрелой, чтобы не обращать внимания на столь пренебрежительное отношение к себе, и сотрудничество двух стран продолжилось.
Это сотрудничество тем не менее требует развития. Обе стороны нуждаются в этом. Для Америки Япония имеет жизненно важное значение как главный союзник в Азии. Японии также необходимо смириться с тем, что она не может устраниться от конфронтации между Вашингтоном и Пекином. Японцы, естественно, хотели бы поддерживать хорошие в разумных пределах отношения со своим непредсказуемым соседом. Однако для обеспечения безопасности Японии необходима защита от угроз, которую ей может дать лишь сотрудничество с Соединенными Штатами. Именно поэтому я считаю, что американо-японская программа создания эффективной территориальной системы ПРО должна энергично проводиться в жизнь и привести к скорейшему размещению такой системы. Я также убеждена, что, являясь ближайшим союзником Америки в регионе, Япония окажет услугу потенциальным агрессорам, если откажется поддержать решение Америки создать глобальную систему ПРО.
В-третьих, необходимость оснащения Японии самыми современными видами обычного вооружения в сочетании с противоракетным щитом обусловлена тем, что она ни при каких условиях не может превратиться в ядерную державу. Японцы сами не хотят, чтобы их государство стало ядерной державой. Не хотят этого и их соседи. Вместе с тем великая держава с далеко идущими интересами, если она хочет защитить их, должна быть сильной в других отношениях, чтобы компенсировать отсутствие абсолютного средства устрашения.
Япония не станет глобальной военной державой в обычном смысле. Живая память прошлого не допустит этого. Однако в других отношениях Япония несомненно играет глобальную роль. Как только будут преодолены нынешние проблемы, она тут же вернется в ряды столпов международной экономической системы. Ей также нужна возможность более активно участвовать в решении миротворческих задач, даже за пределами Азии. С этой целью может быть скорректирована японская конституция.
Поддерживаемое Великобританией и Соединенными Штатами намерение Японии добиться статуса постоянного члена Совета Безопасности ООН, на мой взгляд, является ошибкой. Членство в Совете Безопасности не следует рассматривать как некое свидетельство международного уважения: если бы это было так, нынешний китайский режим вряд ли мог удостоиться его. Историческим и стратегическим основанием, на котором нынешняя «пятерка» получила постоянное представительство в нем и право налагать вето на решения ООН, является обладание ядерным оружием и способность отстаивать свои интересы с его помощью. Совет Безопасности — это орган, который спускает многословный интернационализм Генеральной Ассамблеи на грешную землю; включение неядерных государств в число постоянных членов Совета Безопасности привнесет новый и потенциально опасный элемент неопределенности в политику великих держав. Обладание ядерным оружием является необходимым, но не достаточным условием получения членства в Совете Безопасности: при определенных обстоятельствах я, например, вполне могла бы рассмотреть заявку Индии, но ни при каких условиях не стала бы рассматривать заявку любого из «государств-изгоев»[128]. Тот, кто поддерживает стремление Японии к получению статуса члена Совета Безопасности, исходит из ложной предпосылки, что иерархия современного мира выстраивается в соответствии с заслугами, а не с силой. Они глубоко заблуждаются.
