— Неужели? И что именно он видел?
— Женскую фигуру. Сначала он ничего не понял. Ричмонд говорит, что пошел ей навстречу, а она вдруг исчезла. Вот так-то!
— Ну, если это все, на что она способна, пускай себе появляется на здоровье, — произнес майор прозаически.
Они поднялись по двум стертым каменным ступеням на крыльцо, устланное каменными плитами. Но не успела Антея взяться за заржавевший колокольчик, дверь распахнул седой мужчина в камзоле с галунами. Он хмуро оглядел своих гостей, бросил сквозь зубы Антее: «Доброе утро». Он увидел мисс Антею, когда она шла к дому. Возможно, мисс Антее что-нибудь нужно?
— Да, я хочу показать дом майору Дэрракотту, — весело сказала она.
— Если бы вы уведомили меня, мисс Антея, о том, что придете сюда сегодня, я бы заранее подготовился, — проворчал Сперстоу с нескрываемым недовольством. — Вам же прекрасно известно, что все комнаты заперты. Придется подождать, пока я возьму ключи.
С этим сокрушительным замечанием он все-таки впустил их в дом, оставив ждать, а сам, ворча что-то себе под нос, удалился. Когда он вернулся, то оказалось, что майор, открыв ставни окон гостиной, стоял, погруженный в раздумья у подножия лестницы времен Оливера Кромвеля, в то время как мисс Дэрракотт, подобрав одной рукой оборки юбки, с опаской смотрела на пыльный пол.
— Я не виноват, мисс, — опередил замечание Сперстоу. — Вам не следовало бы приходить не предупредив меня.
— Теперь-то я вижу, что не следовало! — резко ответила она. — Но я пришла и хочу показать майору Дэрракотту дом, несмотря на то, что тут по колено пыли, поэтому лучше постарайся и помоги мне!
Такая прямая отповедь, похоже, не разозлила слугу, а скорее доставила ему удовольствие. Сперстоу кисло улыбнулся и с единственным замечанием, что мисс Дэрракотт еще в детстве проявляла упрямый нрав, отпер ключом дверь, ведущую в столовую, и открыл ставни.
Антея нисколько не удивилась бы, если бы у майора пропало желание продолжать экскурсию по Довер-Хаус задолго до того, как был закончен осмотр первого этажа. Грязные оконные стекла и ползущий по ним плющ не пропускали в комнаты свет, на стенах кое-где были пятна плесени, почти везде потолки были покрыты зловещей чернотой над каминами, а общее уныние усиливала мебель, которая в каждой комнате была свалена в кучу в середине и прикрыта газетами, старыми простынями и кусками мешковины.
— Я предупреждала вас, как все будет выглядеть!
— Да, жилище в плачевном состоянии, но его можно привести в порядок, — бодро ответил майор.
— Можно, но в доме всегда темно и мрачно.
— Нет, если убрать плющ и расчистить заросли кустарника, вы бы не узнали дом, — сказал он. — Лучшие комнаты обращены на юго-восток, но деревья и кусты заслоняют солнце.
— Мисс Мэтти, сэр, — недружелюбно заметил Сперстоу, — не хотела, чтобы солнце светило в окна: от этого ковры выгорают.
— Я не привык к закрытым ставням, — возразил Хьюго, — мне нужен воздух, и плевать на эти ковры!
Единственным ответом слуги было разочарованное хмыканье. Потом Сперстоу повел нежданных гостей на верхний этаж и больше не позволял себе никаких замечаний до тех пор, пока Антея, показывая Хьюго спальню Джейн Дэрракотт, не поинтересовалась, не видел ли он тут привидения. Сперстоу, помедлив, ответил, что не верит ни в какие привидения.
— Майор тоже не верит, — кивнула Антея. — Он думает, я ему сказки рассказываю, но ведь в доме действительно есть привидение, разве нет?
— Люди говорят, есть, — ответил Сперстоу. — Но только не я, мисс. Я не любитель сплетен, и меня на испуг не возьмешь. Я прожил тут тридцать лет, и даже больше, и со мной ничего не случилось. Я просто не обращаю внимания…
Антея помимо своей воли передернулась, а майор спросил:
— Не обращаете внимания — на что?…
Сперстоу бросил на майора взгляд исподлобья.
— На то, что слышу, — сказал он.
— А что ты слышишь? — спросила Антея.
— Ничего особенного, мисс. Меня это совсем не беспокоит, — ответил Сперстоу. — Было время, когда я по ночам вскакивал с кровати, думая, что кто-то забрался в дом, но это все глупости: можете обыскать все с подвала до чердака — и ничего тут не найдете. Во всяком случае, я не находил. Это всего-навсего чьи-то шаги.
— Ох! — вырвалось у Антеи. — Всего-навсего?
— Неужели вы верите всем этим глупым россказням, которые плетут местные, мисс Антея? — спросил Сперстоу. — Это всего лишь ветер в деревьях или, может быть, филин. Бывает, что по ночам на улице кто-то жалобно стонет, но, право слово, мисс, ветер иногда издает такие странные звуки. Я не обращаю на это внимания.
Подавив почти непреодолимое желание оглянуться, Антея поближе пододвинулась к майору, неожиданно почувствовав прилив благодарности за присутствие с ней такого большого и мощного человека. Хьюго посмотрел на нее с высоты своего роста и подбадривающе улыбнулся.
— Это еще одна веская причина спилить деревья, растущие рядом с домом, — заметил он. — А что до шагов, то у меня имеется отличный капкан для крыс.
Говоря эти слова, он не сводил глаз со Сперстоу, но тот хранил полное достоинства молчание. Однако в молчании слуги не было одобрения, и Антея лишь порадовалась, что они уже все осмотрели, кроме подвалов, чердака и помещения для слуг. Майор любезно заявил, что не питает особого интереса ко всему этому, поэтому они снова спустились вниз в сопровождении Сперстоу, который нарушил молчание затем, чтобы сообщить, что, когда идет дождь, крыша протекает в нескольких местах. Он также добавил, что если бы они поднялись на чердак, то непременно увидели бы подставленные под дырки в крыше ведра.
На этой печальной ноте они и расстались. Сперстоу слегка смягчился, получив чаевые от майора, придержал для них дверь и даже сподобился вымолвить, что они всегда здесь желанные гости.
— Если мы тут желанные гости, мне очень жаль гостей нежеланных, — заметил Хьюго, когда они возвращались той же дорогой к калитке. — Вы сказали, что он был дворецким старой леди?
— Да, но Сперстоу никогда не учился, чтобы стать дворецким. Бабушка взяла его прямо из конюшни, потому что ни один из дворецких, которых ей выписывали из Лондона, не оставался здесь больше месяца. Ей было наплевать на его манеры. Сперстоу был на удивление предан ей, и думаю, даже некоторым образом любил ее. Она позволяла ему делать все, что заблагорассудится, и, конечно, когда перебралась жить в одну комнату, он со всем управлялся один, и более того, ни разу ее ни в чем не обманул. Сперстоу родился и вырос в имении, как его отец и дед. Бабушка Мэтти оставила ему пожизненное содержание, но небольшое, вот почему, я полагаю, он пожелал остаться в полном одиночестве в Довер-Хаус. Лично я не осталась бы там ни за какие деньги! Разве у вас мурашки не побежали, когда он сказал, что слышал всего-навсего чьи-то шаги? А ведь это все подтверждает. Я думаю, от этого стало в десять раз страшнее, вам не кажется?
— Ага, это у него неплохо получилось, — согласился Хьюго.
Антея настороженно взглянула на него:
— Неплохо получилось? Вы хотите сказать, что Сперстоу пытался запугать нас? Мне так не кажется. Он даже сказал, что эти кажущиеся стоны не что иное, как ветер!
Хьюго хохотнул:
— Вот именно! Видели бы вы свое лицо, барышня! Но не думаю, что он пытался напугать именно вас. Как только он заподозрил, что я собираюсь поселиться в Довер-Хаус, то сделал все возможное, чтобы убедить меня оставить эту затею.
Брови Антеи сошлись вместе.
— Да, полагаю, такое возможно, — сказала она, поразмыслив пару минут. — Если вы не наймете его, что весьма вероятно, ему придется покинуть дом, и я бы сказала… Нет, этого не может быть! О привидении шли разговоры задолго до того, как он там поселился.
— Во-первых, если бы во всех этих слухах была бы хоть капля истины, наша двоюродная бабушка не стала бы там жить, не говоря уже о том, что она оставалась в этом доме до самой своей смерти, — ответил Хьюго. — Нет, барышня. Сперстоу хотел отвадить людей от этого места. Наверняка он боится, что его вышвырнут из дома. Я подозреваю, тут имеется какая-то иная причина — и очень веская! — чтобы отпугивать соседей разговорами о чьих-то шагах и жалобных стонах.
