Это становилось все сильнее, быстрее, пока я не понял, что постукивание было не по полу. Кто-то бил меня по лицу.
Я открыл глаза. Головная боль угрожала расколоть голову надвое. Надо мной нависло чье-то тело.
Это была не Табита, запах был мужским.
Люциан. Он вернулся.
— Черт, Блейк. Что за черт? — Мне казалось, что он кричал мне в уши.
Я видел пакетик с Каиновым Огнем в его руке. Он высыпал содержимое пакета в унитаз. Мои рефлексы были слишком медленными.
— Ты с ума сошел! — Я зарычал на него. — МНЕ ЭТО НУЖНО!
— Тебе это нужно? Тебе, блядь, это нужно? — Люциан был не силен в ругани. Нет, он был слишком хорош для этого. Он спустил воду в унитазе, лицо его было ярко-красным.
— Тебе нужна помощь.
— Нет, мне нужно оставаться в здравом уме. Это помогало мне.
— Это Каинов Огонь, Блейк. Это наркотик, который погрузит тебя в землю быстрее, чем тьма.
— Пошел ты! Ты понятия не имеешь, на что это похоже! — Я накричал на него. — Обладание этой тьмой… — Я тщательно подбирал слова. Я не хотел показаться чокнутым. Я сильно постучал себя по виску. — Застряло внутри тебя; хочет, чтобы ты делал дерьмо, которого ты не хочешь, и если ты этого не сделаешь, это убьет все, что ты любишь.
Его взгляд был жестким. Гнев накатывал на него волнами.
— Огонь Каина никогда не входил в наши планы, Блейк.
— План изменился давным-давно, Люциан. Ты единственный, кто, похоже, этого не понимает.
— Я надрываю задницу, чтобы заявить на тебя права.
— Ты зря тратишь свое гребаное время. Ты не та особа королевской крови, которой суждено заявить на меня права! — прокричал я. Когда этот идиот поймет?
— Мне, блядь, все равно. Ты больше не будешь делать это. В противном случае я обращусь к властям.
— Властям? Ты мне угрожаешь? — Я схватил его за воротник.
Он с силой меня оттолкнул.
— Я сделаю все возможное, чтобы сохранить Рубикона в здравом уме.
— Это то, что делают кровные братья? Ты предашь меня? — Зверь внутри был в ярости. Разъяренный его гребаной тощей задницей, думающей, что он может просто щелкнуть своими маленькими пальчиками и получить то, что он хотел.
— Блейк, прекрати, — сказал он.
Я ударил его кулаком в челюсть. Второй удар пришелся в воздух, когда он откатился в сторону, а затем нырнул под меня. Я рухнул вместе с ним.
— Ты хочешь пустить в ход кулаки? — Он ударил меня, опалив мое лицо.
Еще один удар. Мои зубы царапнули внутреннюю часть губы, и я сплюнул кровь. Я снова ударил его кулаком, и он повалился на землю. Я встал и с силой ударил его ногой в живот.
Пара рук схватила меня сзади.
Я зарычал на того, кто меня сдерживал.
— Успокойся, Блейк, — сказал Джордж.
Я снова рванул вперед, но другая пара рук дернула меня назад.
Брайан.
— Чувак, Брайан этого не одобряет. Он член королевской семьи.
— Брайан, — проворчал Люциан, все еще стоя на четвереньках. — Заткнись на хрен. — Он сделал выпад, но Брайан отпустил его и вместо этого принял удар на себя.
— Успокойтесь, вы оба! — крикнул Брайан. Больше не говорив в третьем лице.
— Блейк, очнись. Это Люциан.
Я сплюнул кровь на пол.
Из носа Люциана потекла кровь.
— Скоро увидимся на ринге, — проворчал Люциан и вышел из комнаты, расправив плечи и высоко подняв подбородок.
— Серьезно, чувак, — сказал Джордж. — Ты, блядь, убьешь его.
— Убирайтесь к черту из моей комнаты! — закричал я.
Когда они не пошевелились, у меня возникло искушение выбить из них все дерьмо тоже. Я решил, что лучше всего уйти самому. Я выпрыгнул из окна и позволил крыльям обрести форму.
Успокойся, Блейк. Успокойся. Повторял я про себя.
Это не зверь набросился на него.
Это был человек. Это был я.
***
Наступило лето, медленное, липкое и жаркое.
Мы с Люцианом не разговаривали после той последней ссоры.
Он тренировался каждую секунду, какую мог, с Мией в Парфеноне, а ночью безмолвно падал в постель.
Я так сильно ненавидел его за то, что он пытался.
Я не хотел думать о братстве, которое мы разделили так давно, о кровном обещании, которое он дал. Я собирался стать его смертью. Это я действительно знал.
Я хотел провести лето в Драконии, но был вынужден вернуться домой.
Первый день был нелегким. Отец всегда был там. Мы почти не разговаривали. Я даже не хотел смотреть на него. Он был трусом, даже если ничего из этого не помнил. Старый сэр Роберт никогда бы не стал прятаться за спину своей семьи.
Мать часто пыталась завязать за столом какой-нибудь разговор, но в ту минуту, когда с едой на моей тарелке было покончено, я вставал и уходил.
Я много раз оказывался в парке, сидя на качелях.
Когда становилось темно и поздно, я работал над песнями. Иногда всплывало несколько предложений; в другие дни я часами сидел, ничего не слыша.
Однажды утром таблоиды были заполнены Люцианом и Арианной.
Арианна была принцессой Ариса. Она была не такой красивой, какой я ее считал. Не то чтобы она была уродливой или что-то в этом роде; она была привлекательна на свой собственный испорченный манер. У нее были длинные клубнично-блондинистые локоны, ниспадающие на спину, и овальное лицо. Я никогда не задумывался ни о ней, ни о ее семье. Не так, как о Люциане.
Их зарождающиеся отношения были налажены с первого дня. Мне было интересно, действительно ли он любил ее или просто давал своему отцу то, что тот требовал. Был хорошим сыном.
Я не мог отождествить себя с этим.
Королевства снова хотели иметь одного правителя для Пейи. И это был их путь. Итак, шестнадцатый век. Мне на самом деле было жаль этого парня.
— Значит, они теперь вроде как в моде? — спросила моя сестра за апельсиновым соком, накрывая яичницу газетой.
— Думаю, это прекрасно, — сказала мама. — Они подходят друг другу.
— Подходят друг другу? Мам, это Арианна.
— Она все еще твоя принцесса, Сэмми.
— Не знаю. Люциан слишком хорош для нее. Он всегда таким был.
— Нам действительно нужно слушать это сейчас? Это совершенно не по нашей части, — сказал мой отец, указывая на нас с ним. Он улыбнулся.
Я пытался. Я действительно пыталась увидеть, что сделали мои мама и сестра, но это было так тяжело — вспоминать плохое.
— Тебе нужно подготовиться, милая. Пробы для Варбельских Игр никого не ждут.
— Я отвезу тебя, — сказал я и встал.
— Серьезно?! — Голос Сэмми звучал взволнованно.
— Серьезно, — передразнил я ее, сделав
