– Я такое же разумное существо.
– Что значит такое же? Это что, гипноз, телепатия? Я общаюсь с вашим сознанием, но где вы сами?
– Ваше тело теперь и есть я сам.
Иван Петрович вскочил.
– Как это? Я прошу, я требую вас покинуть меня! Немедленно!
– Тише, тише, а то люди вокруг на нас смотрят.
– Они смотрят не на нас, а на меня, вам понятно?
– Хорошо, пусть на вас. Но покинуть ваше тело я не могу.
– Это почему еще?
– Потому что мое собственное тело погибло.
– Черт знает что! Бред. Мне надо к психиатру, пройду лечение, и все кончится.
– Не поможет. Лучше выслушайте меня внимательно, а потом уж решайте – бред это или нет.
Иван Петрович возмущенно прошелся взад и вперед по остановке, провожаемый удивленными взглядами ждущих трамвая людей.
– Мам, почему дядя бегает? – вдруг радостно пропищала какая-то мелкота в зеленом комбинезоне. – Дядя хочет пи-пи?
Мама испуганно покосилась на Ивана Петровича и шикнула:
– Тише, Коленька. Дядя ждет трамвая и очень торопится. И не задавай больше таких вопросов, стой молча.
Иван Петрович не любил привлекать к себе излишнего внимания.
Миновав трамвайные пути, он направился к своей шестнадцатиэтажке, которая возвышалась над хрущобами, будто рубка атомного ледокола над нагромождением многолетних торосов.
– Так что вы там мне хотели объяснить? Только покороче.
– Если коротко, то моя вселенная погибла.
– Вы из другой галактики?
– Нет, я же сказал, из другой вселенной. Понимаете, ваша вселенная сейчас расширяется, а наша, наоборот, сжимается. Точнее, она уже сжалась. На данный момент она существует в виде точки.
– И что дальше?
– А дальше – бум! Будет взрыв, и она начнет расширяться, но в ней кроме раскаленного газа ничего не останется. Кстати, вы этого даже не заметите. Такие взрывы происходят постоянно, вселенных бесконечное множество.
– И почему из всех этих вселенных вы залетели именно в мою голову?
– Индивидуальные характеристики вашей и моей ауральной матрицы совпали, так уж случилось. Вот так, уважаемый. Что будем делать? Неужели вы не спасете единственного представителя погибшей цивилизации?
– Я не хочу никого спасать. Откуда я знаю, что вы вообще такое? Может, вы монстр и будете управлять мной… манипулировать моим сознанием!
– Поверьте, это просто невозможно. Я не могу управлять вами. И потом, мы очень древняя раса, мы уже забыли, что такое войны, насилие над личностью. Кроме того, я носитель таких знаний, которые выведут вашу цивилизацию на новый уровень! Если вам не жалко меня, подумайте о том, что теряете вы лично, а вместе с вами и весь ваш мир!
– Да подождите со своими знаниями, – поморщился Иван Петрович. – Давайте попробуем разобраться в ситуации. Вы каким-то образом заселились в моей голове, не спросив моего согласия. При этом вы мне рассказываете о том, что вы представитель гуманной цивилизации. И что вы против насилия над личностью. Так?
– Так. Я понимаю, к чему вы клоните. Но у меня чрезвычайные обстоятельства. Мне кажется, спасти жизнь важнее, чем…
– Чем моя неприкосновенность? Может быть. Но, в любом случае, это должно было произойти с моего согласия. А я его не давал.
– Видите ли, ваш мир еще не достиг понимания высших ценностей. А у меня безвыходное положение. Я просто не могу покинуть вас. Ну и вы не можете… э-э, изгнать меня.
– Это почему? Прыгну с крыши дома и башкой об асфальт!
– Зачем же такие крайности? Я буду очень незаметен и напоминать о себе буду лишь изредка. Договорились?
– Договорились? – ошеломленно переспросил Иван Петрович.
Он уже подошел к своему подъезду и поднимался по ступеням к входной двери, роясь в кармане в поисках ключа к кодовому замку.
– Как я могу о чем-то договариваться со своим сумасшествием? Я не верю, что вы какой-то там инопланетянин. Я не верю в гибель какой-то там вселенной. Где доказательства? Их нет, а есть только бормотание в моей голове. Просто бред уставшего от работы мозга, вот и все! Или болезнь. Мозговая плесень!
– Это я мозговая плесень?
– Вы.
– Не очень-то вы гостеприимны. Зачем же так оскорблять представителя высокоразвитой цивилизации?
– А вы докажите сначала, что вы представитель.
– Хорошо. Если вам нужны доказательства, вы их получите.
– Когда?
– Прямо сейчас.
– Отлично. Но если их не будет, я с утра иду на прием к врачу и выскребаю вас при помощи лекарств, так и знайте!
Войдя в лифт, Иван Петрович нажал на кнопку девятого этажа. Квадратная кнопка засветилась рубиновым светом, и дверь лифта, подумав немного, с гулом закрылась.
Лифт вздрогнул и начал подниматься, по-собачьи взизгивая и скуля, будто рассказывая, как это нелегко – сутками ерзать вверх и вниз по этажам, перевозя жильцов.
Дому всего два года, а как уже скрипит лифт, днем еще ничего, телевизор, уличный шум, не очень слышно, но ночью – ночью он скрипит так, что иногда от этого просыпаешься.
Лифт остановился. На табло горела девятка. Дверь открылась, и Иван Петрович увидел на выкрашенной побелкой стене красную надпись – 10-й этаж.
– Опять заглючил… – проворчал он.
С лифтом это случалось, особенно первый год, когда жильцы еще въезжали в новые квартиры. Обычно они забивали своим барахлом кабинку лифта до упора, причем, если грузовой был занят, они делали это с пассажирским. Грузили долго, дверь то и дело начинала закрываться, кто-то подставлял ногу или локоть и продолжал заталкивать ящики и коробки.
И когда наконец заканчивали и втискивались в кабинку, оказывалось, что лифт глючит, и вместо нужного этажа поднимается на один выше. В таких случаях нужно было набрать не свой этаж, а предыдущий.
Иван Петрович подождал, пока кнопка с девяткой погаснет, и нажал кнопку с цифрой восемь.
Лифт проехал вниз, остановился и со вздохом открыл дверь. Иван Петрович посмотрел на стену. Восьмой этаж.
Иван Петрович чертыхнулся. Лифт совсем взбесился, это ясно.
– Ну что, убедились? – поинтересовался голос.
– В чем? – удивленно спросил Иван Петрович.
– В моей реальности. Вот вам доказательство. Я заставил лифт не останавливаться на вашем этаже.
– Ой, я не могу! – фыркнул Иван Петрович. – Такое «доказательство» может устроить любой оболтус младшего школьного возраста, так что – он тоже представитель погибшей цивилизации?
– Хорошо. Если вам этого мало, будут вам еще доказательства.
– Да уж, будьте любезны. А лифт просто сломался. Придется идти пешком. Это не страшно, всего-то на один этаж подняться. Бывало и хуже.
Он вышел на балкон, по которому нужно было пройти, чтобы попасть на лестницу, и поднялся на два пролета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
